Алексей Чернышов: Сейчас нет оснований для повышения коммунальных тарифов

Карантин и связанные с ним неудобства объединили местную власть против правительства. На местах по всей стране последние месяцы откровенно саботировали решения чиновников из Киева по ограничению передвижения граждан и работы бизнеса.

Частично на это повлияла подготовка к местным выборам и желание заработать больше электоральных баллов перед ними. С другой стороны, в общинах действительно возникло много вопросов к действиям правительства, особенно насчет определения карантинных зон.

Министр развития общин и территорий (Минрегион) Алексей Чернышов, комментируя эти конфликты, говорит, что популизм перед выборами – неизбежен. Гораздо большая проблема, по его мнению, в том, как местное самоуправление распоряжается полученными в результате децентрализации средствами.

В интервью РБК-Украина министр рассказал, стоит ли ожидать новый локдаун, почему власть на местах критикует правительство, что будет с тарифами в новом отопительном сезоне и кто должен искать инвесторов в регионы.

О КАРАНТИНЕ И МЕСТНЫХ ВЫБОРАХ

– По всей стране работали мониторинговые группы Минрегиона. Я так понимаю, они отслеживали, как власть на местах контролирует карантинные ограничения и какие у них с этим есть проблемы. Есть ли у местной власти опасения по поводу усиления карантина накануне местных выборов?

– Органы местного самоуправления, конечно, беспокоятся о жизни городов и ОТО. И они заботятся о том, чтобы бизнес продолжал работать, чтобы не было экономических последствий, которые следуют за прекращением работы предпринимателей.

Вторая сторона этой медали – это политическая составляющая. Приближение местных выборов, конечно, это – повод для конфронтации с центральной властью. Это всегда в тренде. Некоторые из местных чиновников пытаются использовать эту ситуацию. Но я, конечно, считаю, что забота о гражданах должна быть на первом месте.

– То есть они переживают, как общество воспримет усиленный карантин, как отреагирует бизнес?

– И это тоже. Это разумно, весь мир бьется над решением этой проблемы. И действительно должен быть баланс между вынужденными ограничениями и экономическими последствиями, к которым они приводят. Мы это все понимаем.

Но я хочу отметить, что первые шаги, первые решения, которые приняло правительство Украины весной с оглядкой на страны, которые уже тогда испытывали серьезные последствия пандемии, были очень логичными и фундаментальными. И нам удалось на первом этапе предотвратить распространение вируса, это мы видим по всем показателям, по статистике. Да, сейчас у нас рост, но он был прогнозируем.

– Вы общаетесь с мэрами, с главами ОТО, с главами обладминистраций. Задают ли они вопросы насчет возможного переноса местных выборов? Это их волнует?

– Нет, таких предложений мы не получали.

– А спрашивают, что в правительстве думают по этому поводу? Есть ли опасения о переносе выборов?

– Нет, таких вопросов пока нет. Конечно, мы исходим из объективной картины, которую имеем. Но 25 октября местные выборы пройдут. Они пройдут уже по новому административно-территориальному устройству, который является результатом первого этапа реформы децентрализации, где мы принимали активное участие.

– Даже при ухудшении эпидемиологической ситуации в правительстве не допускают возможности переноса выборов? Все идет по плану?

– Все идет по плану, мы опираемся на собственный прогноз. Сейчас речь о локдауне не идет. Выборы уже скоро, через три недели.

– Глава профильного для вас комитета Андрей Клочко буквально вчера (интервью записано 2 октября, – ред.) сделал запись в соцсети, указав, что власти некоторых городов достаточно популистски действуют накануне выборов и несколько, я скажу мягко, пренебрегают карантинными ограничениями – проводят фестивали и громко отмечают праздники с народными гуляниями. Вы согласны с мнением, что это популизм? Или это банальное непонимание эпидемиологической опасности?

– К сожалению, такие случаи действительно есть. В этом господин Клочко прав. Но я не говорил бы насчет популизма или не популизма. Разумеется, те, кто это делают, они заботятся о повышении своего рейтинга накануне выборов.

И вообще популизм – это часть любой предвыборной кампании, поэтому обижаться или удивляться не стоит. Впрочем, надо действовать по существующим ограничениям. Есть законные последствия невыполнения этих ограничений, такие факты собирают соответствующие органы. А популизм не популизм... При желании все можно называть популизмом.

– Насчет последствий. В МВД ранее говорили, в том числе и сам министр Арсен Аваков, что действиям мэров, которые фактически призывали не выполнять решение государственной комиссии по части карантинных ограничений в связи с отнесением города к "красной зоне", будет дана соответствующая оценка. Вы считаете, что действительно могут привлечь к ответственности? И как это будет расценено? Как давление на местное самоуправление?

– Власть заботится о защите населения и делает все, чтобы не допустить коронавируса в государстве. Если те решения или невыполнения решений центральных органов исполнительной власти органами местного самоуправления приведут к потере человеческих жизней или дополнительным болезням, то, конечно, это будет иметь последствия, в том числе уголовные. И на органы местного самоуправления нет никакого дополнительного давления. Уверен, что они сами прекрасно понимают возможные последствия своих действий.

– Когда власть на местах игнорирует те вещи, о которых говорят правительство, полиция, не кажется ли вам, что они так реагируют на настроения своих общин, где люди не до конца понимают опасность и не доверяют тому, что говорит Минздрав, главный санитарный врач, министр, премьер и так далее?

– Вы правы. К сожалению, природа коронавируса такая, что причинно-следственная связь не всем полностью понятна. Это надо признать. И мы уделяем именно этому аспекту большое внимание.

Вчера под моим председательством было заседание государственной комиссии по ТЭБ и ЧС (по вопросам техногенно-экологической безопасности и чрезвычайных ситуаций), и отдельным решением было поручение Министерству культуры и информационной политики подготовить фундаментальную коммуникационную кампанию с социальной рекламой для телевидения и всех других СМИ, включая частное телевидение, которая объяснит природу коронавируса и донесет до граждан важность соблюдения ограничений. Потому что есть полная уверенность, что не все понимают риски.

– То, что сейчас приходится к таким мерам прибегать, это потому что изначально правительством была выбрана неправильная коммуникационная политика по информированию населения? Почему не поверили или не поняли?

– Такая ситуация в целом мире. COVID-19 – это новая и особая болезнь и угроза для мира, которую еще полностью не поняло человечество. И люди постепенно привыкают к определенным последствиям, уже иначе воспринимают цифры. Скажем откровенно: в начале этой пандемии десятки подтвержденных случаев больных вызывали гораздо больше внимания, беспокойства и паники, чем сейчас тысячи. Такова человеческая природа.

Но наша задача сейчас все же в том, чтобы сконцентрировать внимание украинцев на серьезности ситуации. Мы мониторим ее каждый день. Во-первых, это и обеспечение койко-мест, мы контролируем каждый день процент загрузки по каждой области. Во-вторых, мы контролируем ситуацию с оснащением кислородом этого количества койко-мест, которое является централизованным. Мы контролируем достаточность тест-систем в каждой области.

Также со стороны государственной комиссии ТЭБ и ЧС требуем повышения количества тестирований ежесуточно. Сейчас мы уже вышли на уровень 30 000 тестов в день исключительно ПЦР, еще есть ИФА. И это уже дает свои результаты, мы видим ситуацию и ее развитие. Сейчас государство уже более подготовлено для того, чтобы противостоять COVID-19.

– В контексте местных выборов. История с карантином, если в целом по стране говорить, она больше подорвала рейтинги местной власти или центральной вместе с партией власти?

– Карантинные ограничения, в первую очередь, сохранили жизни десяткам тысяч украинцев. И если это также повлияло на рейтинги, то эта цена – вполне достойная, чтобы ее потратили и заплатили, когда речь идет о человеческих жизнях.

Мы видим, какие последствия экономические и бюджетные это имеет, и какие модели выбирали страны. Видели условную шведскую модель и потом отказ Швеции от нее. Были разные стратегии и подходы, и я благодарю правительство за рассудок, что у нас был выбран именно такой путь.

О ТАРИФАХ И ОТОПИТЕЛЬНОМ СЕЗОНЕ

– Скоро начинается отопительный сезон. Страна готова к этому? Возможно, по отдельным городам есть проблемы, которые в ближайшее время придется решить?

– Начало отопительного сезона в целом в удовлетворительном плановом состоянии. Газ от НАК "Нафтогаз" получают все субъекты, расчеты будут на достаточном уровне. Я уверен, что мы начнем вовремя.

Когда мы говорим вовремя, то имеем ввиду среднесуточную температуру в течение трех суток ниже или равной +8 градусам. В то же время решение о начале отопительного сезона принимается в каждом населенном пункте органом местного самоуправления. Но 8 градусов – это уже обязанность начать отопительный сезон – тянуть дальше невозможно.

Вопрос рисков, о которых вы говорите, каждый год поднимается. Есть опыт прошлых лет, когда мы могли не дать тепло в некоторые города – Смела, например, во Львовской области, особенно в прошлом году. Следствием возникновения таких ситуаций, конечно, являются долги. Но в этом году мы не ожидаем такую ситуацию.

– "Нафтогаз" в начале сентября говорил, что у 98 теплокоммунэнерго есть задолженность по газу. Речь шла о Харькове, Одессе, Киеве и еще несколько городов. Насколько эта ситуация критична, или обращается НАК Минрегиону как профильного ведомства? Это создает какое-то напряжение сейчас?

– Не могу сказать, что напряжения нет. Этот процесс очень ответственный и мы со своей стороны контролируем эту ситуацию. Задолженность теплоснабжающих организаций перед НАК "Нафтогаз Украины" – это историческая и традиционная ситуация, которую мы унаследовали.

Сейчас у нас действует постановление №867, по которому предприятия должны обеспечить расчеты на уровне 90%, и в таком случае будет происходить поставка газа. Сейчас эти "хвосты подчищаются". И во многих случаях это происходит с помощью органов местного самоуправления.

– По поводу задолженности населения за жилищно-коммунальные услуги. Что с этим делать? Задолженность постоянно растет, есть ли в правительстве понимание, как улучшить платежную дисциплину?

– Возможно, я вас удивлю, но я хочу поблагодарить украинцев за уровень расчетов, который они фактически обеспечивают в этом году. Он очень высокий, особенно если брать во внимание ситуацию с экономическими последствиями, которые мы ощущаем каждый день в период пандемии.

Мы сократили задолженность с начала года. Сейчас у нас актуальные данные такие – 28,7 млрд гривен задолженность населения за ЖКУ без учета газа и электроэнергии. В начале года это было 30,5 млрд гривен. По состоянию на 1 сентября уровень расчетов населения за потребленные услуги составил 102%. Учитывая ту ситуацию, в которой мы находимся, это очень большой показатель.

Проблема ЖКХ вообще – это очень интересное направление. Немного стран в мире, где есть министерство, которое занимается жилищно-коммунальным хозяйством. Проблема состоит из двух составляющих. Первая составляющая – это историческое несоответствие размера установленных уполномоченными органами тарифов на коммунальные услуги и размера их экономически обоснованным затратам.

И это несоответствие тарифов все время формировало долги, и эти долги переходили и переходили на последующие периоды. Мы как министерство фактически обеспечиваем баланс интересов всех участников процесса предоставления и потребления услуг. Причем мы хотим обеспечить стабильность поставок и развитие сети и повышение качества услуг.

Конечно, этот исторический долг сформирован в том числе из-за политической составляющей. Потому что международная игра в тарифы, а также игра в тарифы с населением – была абсолютной политикой, цель которой – всем нравиться.

У нас естественная монополия, поэтому и введено государственное регулирование.

– Возможно, этой роли удастся избавиться, когда будет рыночная цена и рынок сможет работать без того, кто балансирует те вещи, о которых вы говорите?

– Это требует достаточно больших инвестиций. Потому что рыночная цена связана с качеством услуг, качество услуг зависит от качества сетей. Мы помним, что сети у нас на 80% изношены. Очевидно, они уже не соответствуют никаким стандартам, и мы теряем огромное количество теплоэнергии, огромное количество воды при водоснабжении. И, конечно, вся эта индустрия требует больших инвестиций и наведение порядка в этом.

И когда наши кандидаты в местную власть различных уровней, уже используя возможности децентрализации, определенные финансовые ресурсы, которые, откровенно говоря, стали большими в городах, занимаются улучшением парков, скверов и даже дорог – это очень хорошо, мы это поддерживаем. Но надо объяснять, делать ликбез, что жизнь города, в первую очередь, коммунальная жизнь – это то, что под асфальтом, под землей. А там ужас, надо там все менять. Конечно, туда еще никто из инвесторов не пришел.

– То есть это больше задача местной власти?

– В первую очередь, местной власти. Конечно, наше министерство разрабатывает и имеет программы поддержки, в том числе международного финансирования для модернизации предприятий водоснабжения, для модернизации предприятий теплоснабжения, для модернизации сетей, энергоэффективности. У нас масса программ и способов предоставления доступных денег.

Нам также помогают в этом международные партнеры. Я в первую очередь говорю о программе "Энергоэффективность общественных зданий в Украине". Проект будет финансироваться за счет кредита от Европейского инвестиционного банка в размере 300 миллионов евро. Эти средства пойдут на усовершенствование энергоэффективности одной тысячи детских садов, школ и больниц, которые примут участие в программе. Соответствующее соглашение будет подписано на Саммите Украина-ЕС 6 октября.

– Я слышал, что есть проблема, что на местах даже сложно оформить эту заявку, податься на проект, потому что не хватает специалистов, экспертизы.

– Это преувеличение. На местах и вообще в политике никогда не хватает времени, и политик делает то, что приносит мгновенный эффект. И, к сожалению, новые лавочки и скверы – более действенные в достижении мгновенного эффекта. Но когда приходит зима и прорывает теплосеть, все вспоминают, что на скамейке в минус 25 долго не просидишь, надо идти домой и как-то согреваться. Это такая эволюция потребительского выбора, в том числе политического. И, конечно, мы ее пройдем, я в этом уверен.

– Если говорить о тарифах на жилищно-коммунальные услуги, в следующем сезоне они будут меняться? Потребитель почувствует это в случае изменений цен на газ?

– Сейчас нет оснований для повышения коммунальных тарифов. Точка. Их нет. Есть основания для того, чтобы изменить отношение потребителей к энергоэффективности своих домов и заботиться об этом. В этом наше министерство может и делает соответствующие шаги. Мы помогаем гражданам платить меньше, у нас есть программы для многоквартирных домов, например, мы обеспечиваем 70% покрытия затрат на термомодернизацию.

На практике это выглядит так: ОСМД должно инвестировать 30% собственных средств, 70% инвестируем мы. Это не кредит, это помощь. Спрос есть, он мог бы быть больше. Для того, чтобы его реализовать, нужна сплоченность жителей. Для многоквартирных домов это иногда трудно сделать, это требует лидерства и не очень высокого уровня патернализма в психологии жителей населенного пункта или дома.

О СТРОИТЕЛЬСТВЕ ДОРОГ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

– Поговорим о программе "Большое строительство". Ее довольно активно пиарят чиновники разных уровней, политики и лично президент, когда посещает регионы. По какому принципу происходит отбор проектов? Кто может лоббировать, чтобы утвердили финансирование конкретной дороги, моста или больницы?

– В 2020 году "Большое строительство" состоит из проектов 100-100-100. Это 100 школ, 100 детских садов и 100 объектов спортивной инфраструктуры, которых на самом деле в каждой категории больше, чем 100.

Дальше – это 210 приемных отделений опорных больниц. Далее – местные дороги, реконструкция и строительство. И пятый аспект – национальные дороги. По каждому из этих блоков есть отдельная система финансирования, обеспечения и контроля выполнения этих работ, сроков и качества.

Основные источники финансирования программы "Большое строительство" – бюджет, Государственный фонд регионального развития (ГФРР), местное софинансирование и другие субвенции государственного бюджета.

В настоящее время общий процент строительной готовности по Украине в части 100-100-100 составляет 82%. Наше министерство координирует деятельность ОГА в части реализации всех проектов. В Минрегионе под моим председательством проходят еженедельные селекторные совещания с главами ОГА по выполнению сроков в каждой категории.

У нас действуют отдельные мобильные группы, которые ежедневно контролируют качество, сроки и другие показатели по строительству. По областям они ездят семь дней в неделю. Я лично в командировке каждую неделю в области работаю, в том числе по "Большому строительству". Есть разные объекты, есть разная эффективность областей.

Эта программа для меня очень важна также с точки зрения оценки эффективности деятельности глав ОГА. Тут уже ничего не спрячешь, не прикроешься бюрократическими документами. Здесь или построено в срок, качественно, довольны школьники, дети, взрослые, или все провалено и не построено. Здесь никого уже невозможно обмануть.

По 210 приемных отделениях. Мы начали это позже, уже во второй части этого года. Сейчас некоторые объекты даже еще начинают строительство, но в этом году мы планируем ремонтные или строительные работы завершить.

В дороги, вы все видите, государство инвестирует беспрецедентный размер средств, денег в строительство новых и реконструкцию существующих дорог. Это больше чем за 10 прошлых лет, это очень мощный сдвиг в развитии регионов. Эта практика будет продолжена. Но в следующем году программа будет отличаться.

– Предполагается большее финансирование на эти проекты?

– Мы планируем, что финансирование будет увеличено.

– Какая доля из местных бюджетов пойдет на это? Мы говорим о децентрализации, о том, что местные бюджеты получили больше ресурсов, но местные дороги, по крайней мере какая-то их часть, строятся за средства государственного бюджета.

– Доля местных бюджетов может увеличиваться лишь в том случае, когда состоятельные общины будут иметь экономические возможности инвестировать.

Еще раз хочу подчеркнуть, что мы будем счастливы, если они будут способны это делать. Но поддержка государства, Государственного фонда регионального развития еще нужна, и кое-где без нее никуда невозможно деться.

Мы ожидаем и требуем местного участия, но 10% – это довольно типичная доля участия местных бюджетов, что подтверждает их финансовые возможности. У нас много таких объектов с соотношением 10 на 90, где 90 – это государственные средства.

– И часть средств идет из Госфонда регионального развития?

– Да. Здесь надо указать на несколько изменений, которые произойдут в ГФРР. Полтора месяца назад правительство утвердило Государственную стратегию регионального развития. Она разработана на 7 лет вперед. Впервые план мероприятий реализации этой стратегии будет финансироваться. В прошлом такого не было.

Стратегия теперь базируется не только на перечне областей. Также введены 10 функциональных зон, которые отличаются от конфигурации областей. Это, например, территории горных Карпат, территории побережья Черного и Азовского морей.

Отдельно нуждаются в развитии приграничные территории. Приграничные территории в благоприятных условиях и в неблагоприятных условиях – это разные территории. Мы понимаем, какие у нас есть особенности на востоке, на севере, какова ситуация на западе. Речь идет и о городских агломерациях – это другое регулирование и другая поддержка. Сейчас все ОГА синхронизируют свою региональную стратегию с государственной.

Кроме этого, ГФРР увеличивается со следующего года. Сейчас он составляет около 1% от доходной части государственного бюджета. На этот год это было почти 0,5% после сокращения.

– Успеют выбрать эти средства?

– Выберут, это один из параметров, который мы контролируем. Это один из параметров. Главное – реформа ГФРР предусматривает постепенное увеличение до 3% от доходной части государственного бюджета Украины.

– Это больше, чем сейчас Минфин в проекте госбюджета заложило – 9,3 млрд.

– 9,3 млрд - это примерно 1%. Мы постепенно будем двигаться к 3%, увеличивая каждый год. Планируем прийти в 2023 году к 3%, в 2022 – к 2%. Но в следующем году, я считаю, мы все же эту психологическую отметку в 1% преодолеем и это будет где-то между 1 и 2%. Это очень важно для того, чтобы поддержать региональные стратегии развития.

Вторая новелла в реформе ГФРР – это принцип, по которому будут распределяться средства. 50% от ГФРР – это государственные проекты развития, 30% – региональные проекты, и 20% – поддержка ОТО.

В части региональных проектов мы требуем, чтобы половину этих проектов ОГА разработали и реализовывали, они должны быть ориентированы в первую очередь на создание новых рабочих мест – производство, промышленность и создание добавленной стоимости в регионе.

– Есть еще такая история как субвенция социально-экономического развития регионов. К проекту бюджета на 2021 год в Раде на нее предлагают выделить 20 млрд гривен. Впрочем, многие скептически говорят об эффективности ее использования.

Часто это проекты без конкретных приоритетов, полезности для той или иной общины, а больше по договоренности с депутатом, который представляет округ и выбивает эти деньги. Не эффективнее ли использовать субвенцию через тот же ГФРР, чем в ручном режиме распределять ее между округами?

– Ситуация этого года показала, что ГФРР и субвенция достаточно связаны друг с другом, потому что много средств депутаты сознательно привлекли, инвестировали в поддержку борьбы с COVID, на закупку медицинского оборудования, поддержку медучреждений, а также другие инфраструктурные проекты. Я считаю, что это была настоящая борьба единым фронтом. Если говорить стратегически, то да, это очень подобные вещи.

Министерство возглавляет комиссию ГФРР, а также комиссию по субвенции "соцэконома". С нашей стороны мы стараемся координировать это достаточно логично. Я воспринимаю это как две части одного пазла.

– Координировать, вы имеете в виду, отсекать слишком одиозные проекты?

– Конечно, мы делаем и такое. Генерация проектов по ГФРР начинается на уровне областей. То есть региональные комиссии, областные комиссии. Туда также привлекаются народные депутаты, и потом мы проводим государственную комиссию, членами которой также являются народные депутаты. И это все абсолютно открыто и по представлению областей.

Но изменения, которые я инициирую со своей стороны, это изменения приоритетов с точки зрения отбора проектов по новому направлению, не социально-экономического характера. Конечно, они нужны, но без создания инфраструктуры, которая создает добавленную стоимость, мы всю жизнь будем заниматься социально-экономическим направлением.

– Латать дороги и менять окна в школах?

– Строить школы необходимо. Но мы понимаем, что во многих случаях это обязанность местной власти. А для того, чтобы были способны власти, ОТО и город, надо развивать местный бизнес, привлечь инвесторов и капитал работать над этим.

И мы видим, как уже сейчас будем переходить на эти новые рельсы. С высокой долей вероятностью требования к председателям ОГА также будут меняться постепенно, потому что этот процесс влияет на доверие к международному капиталу, доверие бизнес-среды.

– Разве децентрализация, которая уже несколько лет происходит, не должна была создать эти условия, чтобы с мест шли инициативы и по привлечению бизнеса, и иностранных инвесторов? Почему опять возвращаемся к тому, что из столицы правительство должно выходить на места и предлагать какие-то идеи?

– Реформа децентрализации на самом деле сделала огромный и ответственный шаг. Она идет уже пять лет и только в этом году мы окончательно утвердили около 1469 ОТО. Четыре года была добровольная фаза объединения, которая не могла завершиться на 100%. В этом году мы закончили эту фазу.

Во-вторых, правительство Украины утвердило перечень укрупненных районов. Также было принято постановление Верховной рады о ликвидации 490 и образования 136 новых районов, которые уже разработаны по европейской хартии и соответствуют по размерам и численности населения европейским стандартам.

В этом году с точки зрения реформы децентрализации мы сделали много положительных вещей. И сейчас международное сообщество оценивает эту реформу как лучшую в Украине. Также местные выборы пройдут на новой административно-территориальной основе. Это также следствие этой реформы.

Прогнозируя ваш вопрос о смене администраций, о порядке распределения имущества, о порядке распределения полномочий. У нас есть переходный период, это очень существенное изменение. Это уже происходит. Также мы помним, что завершение реформы требует конституционных изменений, которые планируются, я надеюсь, в первой половине следующего года. И тогда страна станет другой. Это очень важная реформа для нашего государства.

– А украинцы оценили эту реформу? Довольно много приходилось слышать нареканий, что когда происходило укрупнение районов, оптимизация школ и больниц, то не всегда интересовались мнением общественности. Это происходило из-за того, что спешили завершить эти укрупнения, или это просто недостатки, недоработки власти на местах?

– Решение об утверждении окончательного перечня и конфигурации ОТО предшествовали тысячи встреч, обсуждений, онлайн-совещаний, офлайн-совещаний, конференций и форумов. Это все происходило, тысячи раз, я не преувеличиваю, по всей Украине. Как результат – подавляющее большинство ОТО были довольны конфигурацией. Но действительно, есть относительно небольшой процент ОТО, у которых есть нарекания. Но учитывая то, что ОТО у нас около 1,5 тысячи, мы понимаем, что даже 10% – это уже очень большой шум.

На определенной фазе добавилась политическая составляющая. Потому что это изменение определенных политических устоев, округов, границ и, конечно, были спекуляции. Мы всегда говорили, когда мы окончательно утвердим новые ОТО, то все спекуляции и перекрытия дорог завершатся.

Сейчас мы видим, что все сосредоточены на местных выборах, и я рад, что мы завершили формирование конфигураций ОТО. Это была большая работа. Помню, что я ее также лично координировал в роли главы Киевской ОГА. Она была нелегка, но она является показателем эффективности взаимодействия руководителя ОГА с общинами, доверия к нему. Потому что очень просто перекинуть все на Киев.

Я всегда говорил, что те, кто приезжал сюда бастовать показывать недоверие или неудовлетворенность – это последствия неэффективной работы ОГА, которая должна была бы найти консенсус и компромисс.

Нас впереди ожидают местные выборы, формирование новых областных и районных советов. В следующем году есть вероятность рассмотрения закона о префектах – это также отдельная часть изменений, которые нас ожидают. Общество построено таким образом, что реформы всегда имеют некоторый уровень сопротивления... Но шаг за шагом мы достигнем цели.

– По поводу закона о столице, одобрение которого еще до выборов несколько недель назад анонсировал глава партии "Слуга народа" Александр Корниенко. Сейчас отказались от идеи? Нет окончательного политического решения относительно того, каким должен быть этот закон, в частности, насчет полномочий городского головы и председателя КГГА. Каковы ваши прогнозы насчет этого закона?

– Местные выборы пройдут согласно действующей Конституции Украины и на основе нового административно-территориального устройства. Возможно, изменения в этот закон будут уже позже. У нас три недели осталось.

– Есть ли необходимость усиления финансовой состоятельности местного самоуправления, местных бюджетов? Возможно, будут предложения о перераспределении дополнительных доходов? Или нет такой потребности?

– Мне очень хотелось бы, чтобы способность органов местного самоуправления была большая. Их способность – это не процент распределения того условного богатства или результата деятельности регионального валового продукта, который распределяется.

Если мы изменим процент, мы сократим способность государства финансировать государственные цели и программы. Есть армия, медицина, оборона, безопасность, полиция. Что из этого мы планируем сократить, если эту пропорцию будем менять?

На мой взгляд, дело не в пропорциях, а в способности общин, дело в возможности увеличения экономического потенциала и активности этих общин. Поэтому я так лично воспринимаю эмоционально инвестиции в "социалку", особенно в декоративную "социалку".

Я за парки и скверы, мне это нравится как жителю города. Но я за то, чтобы в первую очередь мы заботились об увеличении заработной платы, об увеличении производства, оказании услуг и создании рабочих мест. И это приведет потом к увеличению совокупного дохода города.

– Есть отдельная история с Киевом. Город достаточно давно просит увеличить ему долю отчислений подоходного налога.

– Киевская агломерация - это особый регион, который отличается показателями развития, экономического роста, это лидер Украины в этом отношении. В прошлом году я работал главой Киевской ОГА, мне это очень знакомо, мы много времени общались с мэром города и с командой для того, чтобы развивать агломерацию. И вообще, чтобы никогда не было границ между областью и городом.

Но поставки качественной рабочей силы в экономическом смысле из области в город – это привилегия. Для Киева это классно, потому что есть доступ к рабочей силе, которая развивает, увеличивает развитие валового регионального продукта, увеличивает производство и также увеличивает все эти поступления НДФЛ.

Речь идет о другом. А почему область не может воспользоваться частью этого? Здесь есть много вопросов, поэтому мы говорим о том, что границы условны, граждане Украины равны в своих возможностях по Конституции в любом регионе, городе, области и, конечно, столице.

Поэтому я против определенных ограничений, которые могут быть ориентированы исключительно на киевлян и как-то ограничивать жителей Киевской области. Транспорт, например. Но у нас есть по этому вопросу конструктивная дискуссия, и мы найдем решение.