На протяжении многих лет, как во времена нахождения во власти, так и в оппозиции, Татьяна Бахтеева неохотно говорила на эти темы, отдавая предпочтение законотворческим вопросам. Однако в интервью РБК-Украина она рассказала об ее отношениях с семьей Фисталей, причинах визита на выборы президента НАМН, а также назвала вероятных заказчиков пиар-кампании против нее.
Во времена Виктора Януковича Татьяна Бахтеева являлась одной из самых влиятельных женщин страны. Помимо руководства парламентским комитетом по вопросам здравоохранения, было принято считать, что она входила в ближний круг семьи экс-президента.
Сейчас Бахтеева является простым народным депутатом от "Оппозиционного блока". Вместе с тем в последнее время ее имя вновь замелькало в прессе, где ее стали обвинять в лоббировании интересов бизнеса братьев Фисталей. Вспомнили и ее влияние на руководство Национальной академии медицинских наук.
На протяжении многих лет, как во времена нахождения во власти, так и в оппозиции, Татьяна Бахтеева неохотно говорила на эти темы, отдавая предпочтение законотворческим вопросам. Однако в интервью РБК-Украина она рассказала об ее отношениях с семьей Фисталей, причинах визита на выборы президента НАМН, а также назвала вероятных заказчиков пиар-кампании против нее.
РБК-Украина: Руководитель общественной организации "Пациенты Украины" Дмитрий Шерембей утверждает, что в 2011 г. вы лоббировали назначение на пост президента Национальной академии медицинских наук Андрея Сердюка. В результате якобы приближенные к вам компании стали выигрывать тендеры по поставкам медоборудования академии через созданное при ней госпредприятие "Управление капитального строительства". Как вы можете прокомментировать данные обвинения?
Татьяна Бахтеева: А эти компании хоть что-то поставили? "Управление капитального строительства"? Это компания, которая занимается строительством? Надо это узнать. А то получается как в старом анекдоте: "Вы знаете, что дочь Рабиновича - проститутка? - Да у него же два сына. - Какая разница, пусть теперь оправдывается перед всем Привозом".
Вообще, всю начавшуюся на прошлой неделе щедро оплачиваемую грязную пиар-кампанию против меня инициировали те, кого не устраивает моя принципиальная критическая позиция в отношении ситуации в медицине, попыток приватизации больниц, попыток вакцинировать детей непроверенной вакциной, попыток разворовывать сотни миллионов гривен на закупках лекарств.
Отличие заказчиков этих статей в том, что я всегда выступаю против коррупционных схем открыто в прессе, в Верховной Раде, на заседаниях Комитета и круглых столах, а они, имея значительный финансовый ресурс, за деньги, анонимно публикуют разнообразные придуманные статьи, в которых нет ни слова правды.
Что касается вашего вопроса, то, честно скажу, что хорошо разбираюсь в медицинском оборудовании. Могу посоветовать, что и где лучше выбрать, где можно купить качественнее, где можно без ущерба для эффективности купить дешевле. Ведь в Украине очень мало представительств иностранных производителей такой техники, а все продажи происходят через посредников.
Когда я руководила больницей, мы с врачами непосредственно выбирали лучшее из лучшего, советовались со своими европейскими коллегами, изучали специализированную литературу и, исходя из этого, делали заявки на закупку оборудования.
РБК-Украина: Что вас связывает с президентом НАМН Андреем Сердюком?
Татьяна Бахтеева: Когда предыдущий руководитель академии Александр Возианов заболел, было принято решение о проведении выборов нового президента НАМН. Была подана кандидатура Андрея Сердюка, которая была поддержана большинством академиков, членов-корреспондентов академии.
Он получил около 80% голосов на выборах президента. По-моему, альтернативной кандидатурой был ректор Одесского национального медицинского университета Валерий Запорожан, однако он в последний момент взял самоотвод.
РБК-Украина: Вы приезжали на сами выборы президента академии?
Татьяна Бахтеева: Да. Я была, и были еще несколько других народных депутатов.
РБК-Украина: Дмитрий Шерембей утверждает, что вы приезжали на выборы с целью передать поручение от Виктора Януковича, чтобы члены академии голосовали за Андрея Сердюка...
Татьяна Бахтеева: Мне такого Виктор Янукович не говорил. Я не имела права голоса. Я была приглашена как председатель профильного парламентского комитета.
Целью моего визита было не допустить, чтобы очернили Александра Возианова. Мой учитель и хороший друг Герой Украины Григорий Бондарь, который руководил Донецким областным противоопухолевым центром, сказал мне, что я, как председатель профильного парламентского Комитета, должна присутствовать на выборах, поскольку Александра Возианова хотят грязью облить. Поэтому я пришла, искренне выступила, сказала, что ваше право выбрать любую кандидатуру, но вы должны, прежде всего, поблагодарить Александра Возианова за его большой труд, за то, что он создал эту академию.
Поэтому такие заявления Дмитрия Шерембея я расцениваю просто как пустые слова, не имеющие под собой никаких оснований, не говоря уже о доказательствах. Учитывая, что организация, которую возглавляет Дмитрий, содержится за счет серьезного грантового финансирования, ему необходимо постоянно делать громкие заявление, проводить яркие акции, участвовать в ток-шоу. К сожалению, очень часто эти яркие оскорбления оказываются надуманными, а иногда, возможно, и заказными в пользу некоторых игроков фармрынка.
Учитывая, что Дмитрий все пять лет работы Андрея Михайловича Сердюка на должности президента НАМН не предъявлял мне никаких претензий, скорее всего, сейчас его активность связана с предстоящими в феврале 2016 г. выборами нового президента Медакадемии. Может быть и такое, что один из кандидатов на эту должность попросил об этом Дмитрия.
В любом случае, я считаю, что общественные организации в сфере медицины должны заниматься не сбором и распространением выдуманных кем-то историй и компромата, а работой на благо украинских пациентов. В этом я всегда готова помогать любой общественной и благотворительной организации и быть рядом с ними. Но никак не лоббировать интересы определенных фармпроизводителей, чиновников или политиков в каких-то тендерах.
РБК-Украина: Кого бы Вы порекомендовали на должность нового президента НАМН?
Татьяна Бахтеева: У меня есть свое мнение, но от него не будет зависеть выбор президента. Валерий Запорожан очень хороший организатор и достойный ректор. Было бы логично, чтобы президентом НАМН стал опытный академик, с авторитетом в академической среде, возможно - директор какого-то академического института, который знает и понимает, что НАМН - это, прежде всего, научная и практическая помощь для здравоохранения. Без науки она не сможет выполнять отведенную ее роль.
Если бы меня спросили, то я бы советовала таких академиков, как Дмитрий Заболотный, который возглавляет Институт отоларингологии им. Коломийченко, или Виталий Цимбалюк, занимающий должность заместителя директора Института нейрохирургии им. Ромоданова. Это очень грамотные врачи и академики. Кроме того, можно посоветовать Евгения Педаченко, который руководит Институтом нейрохирургии НАМН.
РБК-Украина: Как Вы относитесь к необходимости реформирования Медакадемии?
Татьяна Бахтеева: Были разговоры о том, чтобы объединить академию с Минздравом. Я против этого. Я считаю, что научные учреждения должны заниматься наукой. Академические институты оказывают очень большую практическую помощь и создают важную научную основу украинской медицине во всех регионах страны. Но в случае объединения с Минздравом Медакадемия потеряет свою ведущую роль именно как научного центра.
РБК-Украина: Нынешнего президента НАМН Андрея Сердюка обвиняют в том, что он получал одновременно две зарплаты: одну в - Медакадемии, а другую - в Институте гигиены и медицинской экологии им. Марзеева...
Татьяна Бахтеева: Если это правда, то это не хорошо. Я такого не поддерживаю.
РБК-Украина: Есть ли у вас версии, с чем может быть связано расследование деятельности Андрея Сердюка?
Татьяна Бахтеева: Наверное, это связано с вышеупомянутыми выборами президента академии медицинских наук. Связывать это с тендерами я бы не стала. Где-то 70-80% средств сейчас расходуется на стройки и приобретение медикаментов, а высокотехнологическое оборудование или вовсе не закупается, или в очень маленьком объеме. При этом решение о финансировании принимается не президентом академии единолично, а коллегиально, под контролем всех возможных правоохранительных органов, так как это бюджетные средства.
РБК-Украина: Что вы знаете о госпредприятии "Управление капитального строительства", на которое, якобы, перешло проведение всех тендеров в НАМН? Теперь большинство побед в тендерах достаются компаниям, связанным с вами, как это утверждает Дмитрий Шерембей...
Татьяна Бахтеева: Абсолютно никаких интересов ни в каких компаниях никогда не имела и не имею. А такие слова Дмитрия Шерембея я также связываю с предстоящими выборами в академии и, возможно, его лоббированием какого-то кандидата. Время все покажет и все станет известно.
РБК-Украина: На фармрынке многие убеждены, что вы защищаете бизнес-интересы братьев Фисталей. Какие у вас отношения с ними?
Татьяна Бахтеева: Это выдуманная история. Они занимаются бизнесом по продаже медтехники, они производят шприцы, разные расходники. У них есть магазины "Медтехника", такие же магазины есть у других предпринимателей, в них продаются такие товары как коляски, костыли, протезы, наколенники и т. д.
Много-много лет назад, когда я была еще студенткой медуниверситета, у меня занятия вел Эмиль Яковлевич Фисталь, это их отец. Тогда я с ним и познакомилась. Когда я стала главврачом донецкой областной больницы, Эмиль Фисталь возглавлял местный ожоговый центр. Вы знаете, что в промышленном Донбассе, к сожалению, часто случались катастрофы на шахтах и заводах, вследствие которых было много ожоговых больных. Из этого центра в больницу, где я была главным врачом, передавали более-менее реабилитированных пациентов для дальнейшего лечения, поскольку в центре были случаи, когда из-за нехватки мест в палатах пациенты лежали в коридорах на каталках.
Кроме того, я уже много лет бываю у Эмиля Яковлевича на днях рождения, а он у меня, также как и День медицинского работника мы часто празднуем вместе. Он прекрасно поет, играет на саксофоне, пишет стихи. В его сборнике даже есть стихи, которые посвящены мне. Мы с ним дружим. Кроме того, его дочка дружит с моей внучкой.
Потом я стала депутатом, знала, что его сыновья - Владимир и Герман - живут в Киеве, но никогда не интересовалась, чем они занимаются, и долго не знала, что они работают в медбизнесе. Даю честное слово, что Эмиль Яковлевич никогда не обращался ко мне по поводу работы сыновей. Даже разговора такого не было. Узнав из прессы об этом, я поинтересовалась у Эмиля Яковлевича, и он подтвердил, что они занимаются производством расходных материалов, различных костылей, колясок, протезов, создали рабочие места и платят налоги.
Несколько месяцев назад из прессы я узнала, что братья Фистали начали заниматься поставками в Украину медтехники для гемодиализа немецкой компании B.Braun. Возможно, для других участников этого рынка, это стало причиной начала непонятной кампании черного пиара против меня - размещение разных заказных статей и тому подобное.
Возможным заказчиком этой пиар-кампании, как мне сообщали многие журналисты, выступила компания Fresenius, которая занимает в Украине более 50% этого сегмента рынка. В заказных статьях указывается, что я, якобы, лоббирую интересы братьев Фисталей по выводу на рынок новой продукции. В поддержку Fresenius бегают многие лоббисты.
РБК-Украина: Кто именно?
Татьяна Бахтеева: Бывает и народные депутаты, общественные организации, к которым они обращаются. Возможно, тот же Дмитрий Шерембей. Учитывая, что я народный депутат от "Оппозиционного блока", естественно, что ни к кому ни с какими просьбами я не обращалась и не обращаюсь.
РБК-Украина: Каков объем рынка медтехники для гемодиализа?
Татьяна Бахтеева: При потребности процедур гемодиализа для 25 тыс. украинцев, получают его, к сожалению, только 5 тыс. Поэтому здесь хватит работы еще для очень многих компаний, в частности, таких как шведская Gambro, японская Nipro и др. Один сеанс гемодиализа стоит минимум 100 долл. В зависимости от пациента, такие сеансы требуются от одного до трех, а иногда и больше раз в неделю.
Бизнес в этом секторе строится следующим образом. К примеру, приходят в клинику, в центр, где проводят гемодиализ, представители поставщика медтехники для этих процедур и спрашивают, сколько в центре стоит аппаратов для гемодиализа. Скажем, им отвечают, что есть десять, из которых семь старых. Предприниматели предлагают фактически подарить семь новых аппаратов, но в ответ в больнице должны пользоваться расходными материалами только этой компании-поставщика аппаратов. На наценках на расходные материалы и покрывает свои расходы на аппараты их поставщик.
Fresenius в 2009 г. в Черкассах открыла большой центр гемодиализа, вложив в это 60 млн грн. В обмен они заключили договора с больницами, что они на постоянной основе будут покупать расходники для гемодиализа только у Fresenius. Они хотели с помощью этого механизма стать стопроцентными монополистами на рынке поставок расходных материалов для гемодиализа.
РБК-Украина: Открыты ли против вас сейчас какие-либо уголовные дела?
Татьяна Бахтеева: Нет. Вызывали два раза по делу Раисы Богатыревой в качестве свидетеля. Я подписывала бумаги о неразглашении, поэтому не могу сказать, о чем меня спрашивали следователи.
Но вы помните, что я открыто выступала против применения вакцины против гепатита Б, поскольку считаю ее некачественной. Тогда, во время проверки, комиссия Государственной службы по лекарственным средствам выявила более 20 критических нарушений при производстве данной вакцины и запретила ее оборот.
Раиса Богатырева была обижена на меня, хотя мы были членами одной партии. Я добилась после многократных проверок снятия с производства этой вакцины.
РБК-Украина: Ходят слухи, что вы лоббировали интересы приближенных к вам фирм через бывших руководителей Государственной службы по лекарственным средствам Алексея Соловьева и Инну Демченко. Как вы можете прокомментировать эту информацию?
Татьяна Бахтеева: Инну Демченко я знаю с 1998 г., когда она приезжала в Донецк проводить аккредитацию больницы, где я работала. Она всегда была на государственной честной позиции. Позже познакомилась с Алексеем Соловьевым. С ним очень плотно работали по совершенствованию законодательной базы, в частности, усиления контроля за качеством, эффективностью, безопасностью лекарств. В течение 2010-2013 гг. нам удалось принять очень важные законы в этой сфере, во многом даже лучшие, чем в Европе.
После ухода с должности руководителя Гослекслужбы Алексей Соловьев пошел работать ко мне помощником на общественных началах. Но большую часть времени он сейчас проводит в Европе - его приглашают читать там лекции по государственному регулированию фармацевтической отрасли.