Во второй части интервью РБК-Украина Сергей Коновец поделился причинами отказа от банкротства "Нафтогаза" и поведал о перспективах пополнения оборотных средств крупнейшей госкомпании Украины.
В первой части интервью заместитель главы правления НАК "Нафтогаз Украины" (по финансово-бюджетной политике) Сергей Коновец рассказал о подготовке отчета НАК.
Во второй части интервью РБК-Украина Сергей Коновец поделился причинами отказа от банкротства "Нафтогаза" и поведал о перспективах пополнения оборотных средств крупнейшей госкомпании Украины.
"Сейчас как раз актуализировалась проблема отсутствия оборотных средств, поскольку нам предстоит закачать большой объем природного газа в ПХГ, а денег нет", - пояснил, в частности, Сергей Коновец, отдельно отметив, что теперь с предприятиями теплокоммунэнерго церемониться никто не будет.
РБК-Украина: Как трактовать решение о продолжении работы компании на беспрерывной основе?
Сергей Коновец: Согласно международным стандартам, вся отчетность должна составляться на основании допущения о работе компании на беспрерывной основе в будущем.
Если предприятие находится в состоянии банкротства и санации, то его активы оцениваются по другим принципам, например, по стоимости ликвидации. Соответственно, независимый аудитор должен подтвердить, что компания соответствует всем принципам беспрерывности деятельности.
Как бывший аудитор, могу сказать, что когда у компании есть огромные убытки, то у аудиторов всегда есть сомнения в этом. И аудитор обязан, при наличии таких больших убытков, в заключении обратить внимание пользователя, что, по сути, компания при их покрытии напрямую зависит от государства.
Пользователем этой отчетности являются не только акционеры и общественность, но и коммерческие банки, заемщиками которых мы являемся или можем потенциально ими стать. Именно государство говорит нам, по какой цене продавать газ. Оно в какой-то степени формирует этот убыток, и государство же отвечает за то, как покрыть эти убытки.
Мы полностью согласны с мнением аудитора, поскольку понимаем, что у компании есть определенные риски, в том числе, иски в судах, и их результаты никто не может предугадать.
Но аудиторами руководит принцип осторожности и консервативности, потому что они в полной мере отвечают за то, чтобы "зеркало" реального положения дел в компании было максимально прямым.
РБК-Украина: Какой процесс начинается дальше? Как проходит анализ результатов финотчета внутри компании?
Сергей Коновец: Начнем с того, что есть два вида отчетности. Одна из них публичная, которая составляется для наших акционеров, банков, общественности и демонстрирует реальные результаты деятельности. Она готовится строго в соответствии со стандартами и в определенные сроки.
Есть отчетность управленческая. Во-первых, она никак не регламентируется, готовится в таких разрезах и с такой детализацией, которая удобна менеджменту компаний для принятия конкретных решений.
Во-вторых, она составляется каждый месяц или ежеквартально, подается на стол высшему руководству компании. И уже на ее основании принимаются управленческие решения.
Эта отчетность не публична. Но в ближайшее время мы планируем расширить перечень информации о деятельности компании, которую мы публикуем в общем доступе на нашем сайте.
Мы будем раскрывать больше информации, чем требуется стандартами МСФО. Надеюсь, что это снимет много вопросов по поводу прозрачности нашей работы.
РБК-Украина: Что дают компании такие подробные отчеты? С какими основными проблемами вы сталкиваетесь?
Сергей Коновец: С точки зрения финансиста, у НАКа есть проблемы внутренние и внешние - с которыми очень сложно бороться изнутри. Пример такой внешней проблемы - цена реализации импортного газа населению и ТКЭ. Мы его продаем по установленным НКРЭКУ ценам, которые значительно ниже себестоимости.
Но внутренние проблемы в "Нафтогазе" были куда более серьезные. Когда я пришел работать в компанию, компания практически находилась в состоянии банкротства.
РБК-Украина: В чем это проявлялось?
Сергей Коновец: Количество текущих долгов, которые компании необходимо было погасить в 2014 году, просто зашкаливало. По состоянию на начало 2 квартала прошлого года кредиторская задолженность была более 65 млрд грн. Эта цифра одного порядка с финальным результатом компании за год - 85 млрд грн убытка.
Во-вторых, у компании абсолютно не было оборотных средств. Торговля газом - сезонный бизнес, поскольку большая часть ресурса потребляется в зимний период. Летом мы накапливаем газ и закачиваем его в подземные хранилища. И к концу отопительного сезона, к маю, у нас должно быть накоплено достаточное количество средств, чтобы за них летом можно было снова покупать газ.
Когда мы пришли весной прошлого года в компанию, то увидели, что весь оборотный капитал "съеден". Зато накоплены огромные долги и банкам, и "Газпрому" (долг на 1 апреля 2014 года за 6,8 млрд куб. м газа). Это то, что нам оставил в наследство предыдущий менеджмент.
Кроме финансовых, были и другие долги. Почти весь прошлый год мы не получали денег за транзит газа от "Газпрома". Правительство Азарова не захотело выполнять обязательства по графику повышения цен на газ для населения, и МВФ закрыл программу финансирования для Украины.
Последовал отказ от покрытия "Нафтогазу" разницы в ценах на газ из госбюджета. Предыдущее руководство компании, чтобы закрыть возникший дефицит, взяло предоплату за транзит у "Газпрома" на несколько лет вперед, еще в 2010 и 2012 годах. Эти средства ими сразу же были потрачены. Почти весь 2014 год мы отрабатывали эту предоплату. То есть, "живых" денег от "Газпрома" в прошлом году мы не получали вплоть до ноября.
Еще одной внутренней проблемой являются огромные долги наших дебиторов. Основные должники - это теплоэнергетики и промпредприятия.
Большая часть долгов предприятий теплоэнергетики обусловлена необоснованно низким уровнем тарифов на тепло и методологией включения в утвержденный тариф только части затрат и потерь при производстве и транспортировке тепла. Неучтенные в тарифе потери фактически финансировал "Нафтогаз", накапливая задолженность тепловиков.
Кстати, эти сверхнормативные потери также не включались в расчет разницы в тарифах на тепло, то есть бюджет их тепловикам не компенсировал.
В 2014 году госбюджет частично покрыл разницу в тарифах на тепло предприятиям ТКЭ. Те смогли погасить перед "Нафтогазом" долги предыдущих лет в размере более 11 млрд грн. Сейчас общая задолженность за газ потребителей всех категорий составляет около 35 млрд грн, из которых почти 10 млрд грн - долги за 2015 год.
РБК-Украина: ТКЭ и промышленность ожидают отключения от газоснабжения за долги?
Сергей Коновец: До сих пор, согласно украинскому законодательству, теплокоммунэнерго отключать было нельзя. Сейчас парламентом принят закон №2214, нормы которого направлены на стабилизацию финансового положения Нафтогаза. Этот закон уже подписан Президентом (и вступил в силу, - РБК-Украина).
Положения этого закона впервые в истории компании разрешают отключать должников, в первую очередь, предприятия теплоэнергетики - в случае неоплаты. В том числе, во время отопительного сезона. Только сейчас у нас появился этот инструмент, которого по настоящему будут опасаться как тепловики, так и местные власти, при попустительстве которых многие годы осуществлялось наращивание долгов за газ.
Еще одна колоссальная проблема - накопленные долги за газ за предыдущие периоды, которая связана с проблемой тарифов для населения и стоимостью газа для теплокоммунэнерго.
Если смотреть на ситуацию с точки зрения экономики, то еще 8-10 лет назад разница между ценой импортного газа для тепловиков (а там используется только импортный газ) и ценой продажи была незначительной, поскольку газ для них стоил "Нафтогазу" 50-60 долл. за тысячу кубометров. Теплоэнергетики потребляли в зависимости от года около 8-10 млрд куб. м - это максимум 200-300 млн долл. нагрузки на госбюджет.
Но уже к 2013 году эта разница составила почти 300 долл. за тысячу кубометров, то есть 2,5-3 млрд долл. Цена импортного газа росла, а цена для теплоэнергетиков оставалась практически неизменной. Эта дыра увеличивалась год от года, госбюджет ее закрывал частично. Но никто не говорил, где "Нафтогазу" взять деньги для оплаты всех его счетов за газ.
В результате, НАК набрал кредитов, выпустил еврооблигации, выпросил предоплату у "Газпрома" за транзит, то есть, закрывал дефицит самостоятельно, за счет будущих периодов. Эти "будущие периоды" для нас как раз оказались настоящими.
Нам пришлось все это расхлебывать: гасить долговые обязательства, в том числе, евробонды в валюте, восстанавливать оборотный капитал. Насколько знаю, в качестве одного из вариантов выхода из ситуации рассматривался вопрос о банкротстве "Нафтогаза".
РБК-Украина: Почему этого не произошло?
Сергей Коновец: Банкротство могло служить одним из инструментов разрыва невыгодного контракта с "Газпромом", но оно бы не решало вопрос погашения долгов. Большая часть этих долгов получена под госгарантии (в частности, еврооблигации) или от госбанков. И в случае банкротства "Нафтогаза" государству все равно пришлось бы выплачивать долги.
А разрывать контракт с "Газпромом" через банкротство - это значило подвергать риску транзит газа в Европу. На это политически нельзя было идти, когда Украине нужна максимальная поддержка стран Запада.
Поэтому был выбран вариант комбинированного решения. Мы инициировали судебное разбирательство в Стокгольме, которое, в случае успеха, позволит не только добиться пересмотра условий контрактов по закупке газа и транзиту на будущее, но и возместить наши убытки за прошлые периоды в сумме более 16 млрд.
Руководство компании наняло очень квалифицированных юристов, норвежскую компанию WikborgRein, у которых есть успешный опыт работы по подобным делам против "Газпрома". Мы верим, что есть хороший шанс выиграть в Стокгольме.
Также мы договорились о переговорах в формате Украина-ЕС-Россия для выработки временного решения по закупке газа (зимний пакет) и транзита в Европу до решения арбитража в Стокгольме. В случае инициирования банкротства "Нафтогаза" в прошлом году, такие переговоры были бы просто невозможны.
Кроме того, даже при банкротстве компании разница в ценах на газ, низкая дисциплина расчетов - они же никуда не исчезнут. Эти проблемы касаются правил работы рынка в целом, их нужно было решать комплексно.
Поэтому в прошлом году было принято решение докапитализировать НАК на рекордные 96 млрд грн, которые были выделены из бюджета (через выпуск облигаций Минфином). Из них около 60 млрд грн пошло на погашение различных старых долгов, накопленных в предыдущие периоды. Наибольшая сумма, которую нам пришлось выплатить, - 1,7 млрд долл. держателям еврооблигаций.
РБК-Украина: Почему ТКЭ продолжают накапливать долги за газ? Ведь существует механизм спецсчетов, предполагающий автоматический расчет за потребленный природный газ?
Сергей Коновец: Спецсчета были введены прошлой осенью, и у нас вдвое улучшились сборы. Но с марта внесены изменения в постановление Кабмина №217, хотя мы были против, и МВФ был против. В результате правок стало невозможно при накоплении текущих долгов взимать в последующие месяцы дополнительные средства со спецсчетов для расчетов за газ.
Тепловики потребляют зимой и летом по-разному. Но в летний период теплоэнергетики продолжают собирать средства с населения. То есть, летом предприятия накапливают средства, хотя у них есть непогашенные долги за газ. Это существенный минус, который, очевидно, очень расслабил тепловиков.
РБК-Украина: Нельзя же изъять полностью у теплоэнергетиков деньги. У них же существуют свои операционные затраты
Сергей Коновец: В самом алгоритме автоматического отчисления средств за газ это учтено. При получении на спецсчета денег от населения или других потребителей за тепло, "Нафтогазу" перечисляется сума, пропорциональная стоимости газа в общей структуре тарифа на тепло.
РБК-Украина: Почему, по вашему мнению, при почти стопроцентной оплате населением за газ, ТКЭ продолжают накапливать задолженность?
Сергей Коновец: Во-первых, это банальное нежелание рассчитываться с НАКом. Это надежда на то, что государство будет само разбираться с этими долгами за газ перед госкомпанией. Теплоэнергетикам уже списывали многомиллиардные задолженности в 2010 году (тогда теплоснабжающим предприятиям списали порядка 24 млрд грн долга за природный газ, - РБК-Украина). Вероятно, они надеются повторение этой практики.
Во-вторых, у теплоэнергетиков есть превышающие нормы потери теплоносителя в сетях, которые не включены в тариф. То есть, фактически, стоимость газа, который они потребляют, не покрывается тарифом для потребителей.
Даже при условии полной оплаты со стороны абонентов, у тепловиков возникает дилемма: или профинансировать свои производственные программы, или рассчитаться за газ, в т. ч., за неучтенные в тарифах его объемы, из которых было произведено тепло, потерянное в сетях.
Но больше речь идет все-таки о нежелании платить за газ. Нормы нового закона предусматривают возможность отключения "Нафтогазом" тепловиков за долги, независимо от времени года.
РБК-Украина: С долгами ТКЭ понятно. Как решается проблема оборотного капитала?
Сергей Коновец: Вполне успешной была зима - мы достаточно конкурентно закупали газ на импорте, хотя в это никто не верил. Но у нас сейчас как раз актуализировалась проблема отсутствия оборотных средств, поскольку нам предстоит закачать большой объем природного газа в ПХГ, а денег нет.
Обычно это делается за счет банковских кредитов, которые погашаются в зимний период. К сожалению, сейчас мы хоть и погасили еврооблигации, все равно задолженность остается достаточно большая (кроме того, часть наших кредитов в долларах). И, как результат, мы не можем привлечь кредиты от коммерческих банков в Украине.
А также существует проблема, рисков, связанных с нашим государством, с военными действиями. Сейчас мы ведем переговоры с некоторыми международными финансовыми организациями о привлечении средств под госгарантии. Но желание потенциальных иностранных кредиторов брать такие гарантии в существующих условиях ограничено.
РБК-Украина: Как вы намерены решать проблему?
Сергей Коновец: Нашу потребность в финансировании оборотного капитала (для закачки газа в ПХГ) мы оцениваем примерно в 1,5-2 млрд долл. Сейчас мы ведем переговоры с международными финансовыми организациями - ЕБРР, Международной финансовой корпорацией (IFC).
Работаем с нашими европейскими поставщиками, предлагая им за свой счет закачивать газ летом, чтобы зимой мы у них выкупали этот газ. Мы предложили украинским промышленным предприятиям закупать газ для своих зимних нужд летом и закачивать его в ПХГ.
Чтобы привлечь такое финансирование, нам необходима поддержка не только правительства Украины, но и Еврокомиссии и наших иностранных партнеров. Мы сейчас активно работаем в этом направлении.
Очень важным фактором в этих переговорах является доведение цен на газ до рыночного уровня для всех категорий потребителей, с одновременным упрощением выдачи субсидий, а также инициативы по энергомодернизации ЖКХ.
Беседовала Мария Цатурян