Несмотря на искреннее желание "жить по-новому", многое в Украине происходит по-старому. Вопреки стремлению "революционных масс" искоренить социальные практики, присущие "преступному режиму", все они живут и процветают в нынешней Украине.
Несмотря на искреннее желание "жить по-новому", многое в Украине происходит по-старому. Вопреки стремлению "революционных масс" искоренить социальные практики, присущие "преступному режиму", все они живут и процветают в нынешней Украине.
Тут и непотизм, и симония, и тотальная коррупция, и избирательное правосудие, и мажорская вседозволенность, и прокурорский произвол, и откаты, и "крыши", и откровенная политическая проституция.
Да и действующие лица, в принципе, не поменялись - на манеже все те же.
Просто многие из старых социальных практик, раньше считавшихся элементами преступного режима, теперь получили новые названия и оценку.
Это в темные века, когда наша родина пребывала под пятой внутренней оккупации, повышение минимальной зарплаты и пенсии перед выборами считалось попыткой задобрить избирателей. Теперь это называется проявлением заботы о согражданах.
Это раньше перечисление материальной помощи на карточку киевлянина расценивалось как подкуп. Сейчас это посильная поддержка со стороны заботливого мэра.
Это раньше в списки пропрезидентских сил попадали отпетые негодяи и одиозные персонажи с запятнанной репутацией. Теперь это профессионалы, чей бесценный опыт так необходим для проведения успешных реформ.
Это когда-то очень давно из фракции во фракцию бегали политические проститутки и тушки. Теперь это патриоты, которые просто были вынуждены сотрудничать с "преступным режимом", чтобы иметь возможность служить родине и людям.
Это раньше на ключевые должности назначали родственников и земляков, теперь это исключительно представители слаженной команды, готовые воплощать в жизнь решения партии и правительства.
Можно продолжать список социальных практик, которые теперь стали "по-новому"... называться.
Сторонники жизни "по-новому" - те, кто-либо в доле, либо не в теме, - с пеной у рта будут доказывать, что социально-политическая и социально-экономическая суть нынешнего режима принципиально отлична; любые совпадения случайны, а параллели надуманы, ведь наличие четырех ножек не превращает стол в кошку.
Не превращает, безусловно...
Но тут вспоминается одна старая философская дискуссия, касающаяся природы человека. В философской антропологии она разворачивается между представителями двух основных направлений: эссенциалистами и экзистенциалистами.
Первые убеждены в том, что сущность предшествует существованию. Вторые, как не трудно догадаться, пытаются доказать обратное - сущность определяется существованием.
На первый взгляд, это исключительно спекулятивные рассуждения, не имеющие никакого отношения к реальности, тем более - политической. Но эта философская дискуссия может помочь кое-что понять в происходящем и сделать определенные выводы.
Не влезая в дебри философии различия в подходах можно объяснить на пальцах.
Предположим в некой стране "У" есть президент по фамилии "Я", который безбожно злоупотребляет своим статусом: назначает на ключевые посты своих родных, близких, земляков, бессовестно эксплуатирующих ресурсы страны исключительно в целях собственного обогащения, увеличения и сохранения влияния.
С точки зрения эссенциалистов, ситуация выглядит следующим образом: президент "Я" - в своей сущности негодяй. Поэтому народ имеет право восстать и сбросить "преступный режим".
С точки зрения экзистенциалистов, ситуация выглядит несколько иначе: президент "Я" ведет себя неподобающим образом, поэтому он негодяй, с властью которого народ, безусловно, не должен мириться.
Кажется, что и в первом, и во втором случае вывод один и тот же, а разница, соответственно, не различима.
Но она станет более чем очевидной, если ввести дополнительные переменные, например, президента "П" или премьера "А".
Если эти два персонажа будут совершать те же действия, которые до них совершали предшественники-негодяи, то экзистенциалисты, безусловно, будут считать и "П", и "А" такими же негодяями, какими были предшественники.
Логично. Есть субъект А, совершивший действие Б, считающееся преступлением. Поэтому субъект А считается преступником, как и все остальные субъекты, совершавшие аналогичные действия.
То есть именно действие определяет статус субъекта. Так считают экзистенциалисты. Так происходит во всех цивилизованных обществах.
К сожалению, в Украине преобладают эссенциалисты.
Президент "Я" был в своей сущности отпетым негодяем, поэтому все, что он делал, было паскудным и вредным. Но президент "П" и премьер "А" в сущности, не негодяи, они хорошие, они реформаторы. Поэтому все, что они делают, - это хорошо, это реформы.
И совершенно неважно, что реформаторы "П" и "А" делают то же самое, что в свое время делал негодяй "Я". В Украине статус субъекта определяет оценку действия: все, что делает хороший и порядочный человек, - это хорошо и порядочно.
Почти как в детском стихотворении: "Все равно его не брошу потому, что он хороший!"
Простым человеческим языком это звучит так: Николай - насильник и подонок, поэтому если он занялся сексом с Людой, то это изнасилование; а Арсений - хороший мальчик и порядочный семьянин, поэтому если он изнасиловал Люду, то это никакое не преступление, а всего лишь проявления возвышенных чувств его тонкой поэтической натуры.
А главное - негодяй Николай действовал в своих собственных интересах, а Арсений - исключительно в интересах Люды.
Не так давно, в эфире популярного политического ток-шоу один из бывших соратников беглого Януковича критиковал нынешнюю власть, обвиняя ее во всех смертных грехах.
Представитель БПП не выдержал и в сердцах воскликнул: "Но ведь вы делали то же самое!".
Оппонент ехидно улыбнулся и сказал: "Да, но мы были преступным режимом".
"Двенадцать голосов кричали одновременно, но все они были похожи. Теперь было ясно, что случилось со свиньями. Оставшиеся снаружи переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто".
Нет, это не рецензия на какое-нибудь политическое ток-шоу Украины. Это последний абзац бессмертного и пророческого произведения Джорджа Оруэлла "Скотный двор".