Закупки газа сейчас идут примерно в равных долях у россиян и европейцев, сообщил РБК-Украина министр энергетики и угольной промышленности Владимир Демчишин. Он не уверен, что в ближайшем будущем Украина сможет отказаться от поставок "Газпрома".
Закупки газа сейчас идут примерно в равных долях у россиян и европейцев, сообщил РБК-Украина министр энергетики и угольной промышленности Владимир Демчишин. Он не уверен, что в ближайшем будущем Украина сможет отказаться от поставок "Газпрома".
Министр также сообщил, что детальный план приватизации угольных предприятий еще не утвержден. Кроме того, Владимир Демчишин рассказал, о чем именно он общался с владельцем корпорации СКМ Ринатом Ахметовым во время шахтерских забастовок в Киеве.
"Да, мы успели поговорить о цене (на уголь), у нас было, наверное, минут пять", - сказал, в частности, в первой части интервью.
РБК-Украина: Разъясните ситуацию вокруг заявлений о том, что министерство, мол, финансирует сепаратистов, осуществляя проплаты за уголь одному из предприятий в зоне АТО.
Владимир Демчишин: Да, действительно меня начали критиковать касательно проплат за уголь из зоны АТО, мол, мы поддерживаем сепаратистов, осуществляя проплаты на непонятные предприятия.
Дело в том, что мы покупаем уголь у государственной шахты им. Киселева, а эта шахта, как выяснилось, платит непонятным людям. В Интернете появилась информация, что государственная шахта им. Киселева, на самом деле не добывает уголь, а у кого-то его покупает, чем, по сути, поддерживает сепаратистов.
Я сегодня же дам приказ провести проверку этой шахты. Стоит жестко к этому подходить, ведь мы явно не сторонники сепаратистов. Я сейчас пытаюсь выяснить ситуацию, получить подтверждение. Если мы его получим, то думаю, что мы просто их закроем, перестанем с ними работать. А дальше - дело касательно проверки этих фактов - за СБУ.
РБК-Украина: Кстати, на днях СБУ обратилась к народному депутату Мустафе Найему для того, чтобы он предоставил документы по организации забастовок шахтеров - так называемой "Крепости". Считаете ли вы, как главный фигурант, если верить этим документам, что на основе этих документов может быть открыто уголовное производство?
Владимир Демчишин: Маловероятно, что кто-то будет расследовать это дело. Потому что на этих документах нет никаких подписей.
Эти документы - просто как идея. Но, тем не менее, они написаны таким образом, что становится понятно, что это было написано системно.
РБК-Украина: Вы давно знали о существовании такого плана?
Владимир Демчишин: Да, я давно узнал об этих документах.
РБК-Украина: Откуда?
Владимир Демчишин: Петр Алексеевич (Порошенко, - РБК-Украина) знал.
РБК-Украина: Вы общались с Ринатом Ахметовым во время шахтерских забастовок?
Владимир Демчишин: Да, но это была случайная встреча, я не ожидал, что мы встретимся.
Он поинтересовался, как у меня дела. "А что шахтеры? Вы пойдете к ним мириться?" - спросил меня.
Я говорю: "Ринат Леонидович, а зачем мне к ним ходить, вот я с вами встретился, поговорим".
Он ответил: "Нет-нет, я здесь ни к чему. Идите с Максимом (Тимченко, гендиректор ДТЭК, - РБК-Украина) к ним и поговорите".
Я ответил, что мы на митинге наших шахтеров не встречали, что мы с нашими шахтерами общаемся при других обстоятельствах. Я спросил: "Так это ваши шахтеры приехали поддержать наших? Благодарим за такую поддержку".
Он говорит: "Нет-нет, вы поймите, цена все-таки низкая".
Так, мы успели поговорить о цене, у нас было, наверное, минут пять.
РБК-Украина: И что Ахметов говорит?
Владимир Демчишин: Ахметов говорит, что цену нужно поднимать. Я говорю: как поднимать цену на уголь, если это повлияет на тариф? Как поднимать, если промышленность и так переплачивает? За счет чего вы хотите добиться поднятия цены на 20%? Вы большой игрок, тепловая генерация составляет 30% рынка.
Например, стоимость на солнечную энергию составляет 10 грн за 1 кВт, но это не имеет такого фундаментального значения, потому что она производит 1% рынка. А, если ты 30% рынка производишь, то подними тариф на 20% - и это уже на 6% повлияет на всю цену на рынке.
Плюс мы же понимаем, что деньги ДТЭК зарабатывает.
"У меня долги, вы же поймите, мне нужно их обслуживать, кредиторы давят", - говорит Ахметов.
Я понимаю, я пять лет проработал в реструктуризациях, я знаю, как это делается. Поговорите с ними, договоритесь о переносе тела кредита.
Понятно, что кредиторы тоже готовы договариваться, потому что понимают, что они получают высокие проценты за все эти риски, получают компенсацию. Они, предоставляя кредит, понимали, что могут быть и реструктуризации, и даже дефолты.
РБК-Украина: Ситуация с угольной промышленностью действительно сложная, из-за чего и была разработана программа развития отрасли, предусматривающая закрытие значительной части государственных шахт. Когда эта программа будет утверждена?
Владимир Демчишин: Весь этот шум вокруг закрытия шахт создан искусственно. Когда общаешься с директорами шахт и даже с местными профсоюзами, люди понимают, что так или иначе с шахтами, которые глубоко убыточны, нужно что-то делать, их нужно закрывать.
Например, есть в Нововолынске одна шахта - первая, которую все соглашаются закрыть. Пятая закрывается, девятую, возможно, не стоит торопиться закрывать, но она в перспективе тоже скорее всего будет закрыта. Также есть шахта "Заречная" на западной Украине, и "Родинская".
Кроме этого, в "Дзержинскугле" есть две шахты: "Южная" и "Северная". "Южная" вообще расположена на линии соприкосновения, ее разбомбили. Эти шахты будут закрываться.
Могу продемонстрировать таблицу для подтверждения своих слов. Вот сумма средств, которые мы заплатили, начиная с 2015 года - за январь-апрель на государственные шахты мы заплатили 1 млрд 166 млн, от них продукции получили на 910 млн. То есть за этот период, за четыре месяца, накопилось 250 млн убытка.
Вот и вся математика. А что может быть к концу года? Миллиард.
Сейчас мне эту программу (развития угольной промышленности) нужно согласовать.
Мы ее уже выносили на рассмотрение Кабмина, но у Арсения Петровича (Яценюка, - РБК-Украина) возник вопрос: "Докажите, что там именно такая себестоимость, которую вы прописали. Как вы ее вычислили? Вам ее аудиторы подтвердили?".
И это вполне обоснованный вопрос. Но привлечь аудиторов на 35 шахт - это сколько времени и денег. Аудиторы говорят: "Мы вам поможем, но это будет стоить не один десяток тысяч долларов".
Цена вопроса действительно очень высока, поскольку объем работы большой, плюс ситуация с шахтами очень сложная: отчетность ведется спустя рукава, к тому же возникает вопрос, как делать аудит шахт, которые расположены на востоке, на неконтролируемой территории, кто будет гарантировать аудиторам безопасность. Поэтому этот аудит в любом случае будет с определенными погрешностями.
Тем не менее, определенные процедуры мы все же провели, а аудиторов еще привлечем. Возможно, это будет неполный аудит, а частичный, будут проведены ограниченные процедуры.
Поэтому я жду встречи с премьер-министром. Я думаю мы с моим заместителем Мартиненковым (первый заместитель министра Игорь Мартыненков, бывший владелец шахты "Белореченская" в Луганской области, - РБК-Украина) пойдем и попробуем согласовать эту программу. Я надеюсь, что на этой неделе программа будет согласована.
По крайней мере, мы обсудим ее и предметные вещи, которые можно доработать в течение короткого периода. Мы доработаем и, если все получится, попробуем внести эту программу в среду на Кабмин. Если - нет, тогда на следующий Кабмин.
После того, как программа будет утверждена Кабмином, мы параллельно начинаем давать указания на перевод этих глубоко убыточных шахт в так называемую третью категорию. То есть, в категорию шахт, которые подпадают под реорганизацию, ликвидацию и консервацию, после чего они будут финансироваться не нами, а со специальной статьи в бюджете, предусматривающей на этот процесс 3 млрд грн. Правда, из них мы уже 400 млн перераспределили на уплату задолженности по зарплате перед шахтерами.
РБК-Украина: Кстати, что там с шахтерскими зарплатами?
Владимир Демчишин: Долги за предыдущий год мы уже погасили - это 650 млн.
РБК-Украина: А какая судьба 240 млн грн, осевших на счетах "Киевской Руси"?
Владимир Демчишин: Эти деньги остаются на счетах банка, но он сейчас находится на администрировании. Если "Киевская Русь" в конце концов обанкротится, то мы эти деньги не сможем получить.
Пока что мы надеемся, что Нацбанк или временный администратор, который был введен регулятором, найдет выход для этого банка и договорится с кредиторами о реструктуризации, а с акционерами - о допэмиссии. Это сохранит банк на плаву. Тогда сохранятся и наши 240 млн.
Хотя перспектива туманна, ведь Нацбанк за последние полгода вывел с рынка более 40 банков - это достаточно агрессивная позиция.
РБК-Украина: Какая ситуация с газом? Насколько Украина сократила его потребление по сравнению с прошлым годом?
Владимир Демчишин: Учитывая то, что уже было немало проведено энергоэффективных мероприятий, то, думаю, сокращение потребления будет еще заметнее. Сейчас потребление сократилось не менее, чем на 10%. Но пока что полностью без российского газа будет сложно.
Сейчас мы увеличиваем закачку. Мы уже закачали более 1 млрд 700 млн куб м и каждый день мы закачиваем около 50 млн куб. м. Это и российский, и европейский газ. Почти равные объемы поступают и из Европы, и из России, по 24 и 25 млн, соответственно.
В июне закончится действие договора, подписанного в начале апреля между "Нафтогазом" и "Газпромом", а дальше будем продолжать. В принципе, мы склонны считать, что уже договорились, формула образования цены уже известна, но пока этот документ не подписан. Все будет зависеть от текущего периода, пока не готов сказать более подробно.
Понятно, что мы хотим, чтобы там была меньшая цена и существенно меньшая, но 248 долл. (за 1 тыс. куб. м - РБК-Украина) - тоже адекватная стоимость.
Янукович, чтобы получать газ по 268 долл., подписал Харьковские соглашения, передал россиянам и влияние на армию, и на другие политические вопросы. А мы обошлись без этого. Конечно, нам немного подыграл рынок.
РБК-Украина: Договор на импорт электроэнергии из РФ у нас действует до конца года. Продолжать будем?
Владимир Демчишин: На самом деле, в таких договорах есть смысл, потому что в случае форс-мажоров (если блок на АЭС, например, остановился на ремонт), мы получаем переток и закрываем вопрос. Мы же не платим за существование этого договора, да и цена электроэнергии там адекватная.
Этот договор - как спасательный жилет.
Беседовала Ирина Голод
Вторую часть интервью читайте завтра, 27 мая