Украинская атомная энергетика предпринимает новые попытки диверсифицировать поставки ядерного топлива и, таким образом, снизить уровень зависимости от поставок из России. Американская компания Westinghouse стремиться стать партнером для Украины в вопросе поставок топлива на украинские АЭС. Несмотря на то, что контракт с "Энергоатомом" компания подписала еще в 2008 году, к широкомасштабному сотрудничеству с Украиной она вернулась лишь недавно. Одной из причин "застоя в отношениях", который длился до 2014 года, были технические неполадки, возникшие в апреле 2012 года при использовании американского ядерного топлива на Южно-Украинской АЭС. О том, чего ожидать от нового этапа отношений "Энергоатома" и Westinghouse, о качестве американского и российского топлива, о возможности использования смешанной загрузки и о безопасности украинских АЭС в интервью РБК-Украина рассказал вице-президент Westinghouse Майкл Кирст.
Украинская атомная энергетика предпринимает новые попытки диверсифицировать поставки ядерного топлива и, таким образом, снизить уровень зависимости от поставок из России. Американская компания Westinghouse стремится стать партнером для Украины в вопросе поставок топлива на украинские АЭС.
Несмотря на то, что контракт с "Энергоатомом" компания подписала еще в 2008 году, к широкомасштабному сотрудничеству с Украиной она вернулась лишь недавно. Одной из причин "застоя в отношениях", который длился до 2014 года, были технические неполадки, возникшие в апреле 2012 года при использовании американского ядерного топлива на Южно-Украинской АЭС.
О том, чего ожидать от нового этапа отношений "Энергоатома" и Westinghouse, о качестве американского и российского топлива, о возможности использования смешанной загрузки и о безопасности украинских АЭС в интервью РБК-Украина рассказал вице-президент Westinghouse Майкл Кирст.
РБК-Украина: Вы возвращаетесь к сотрудничеству с НАЭК "Энергоатом". Были заявления о том, что на Запорожскую АЭС уже в этом году будет произведено две поставки ядерного топлива. Чего вы ждете от этого проекта? Почему для повторного выхода на украинский рынок выбрали крупнейшую АЭС, особенно, с учетом того, что предыдущий опыт сотрудничества с Южно-Украинской АЭС был не самым удачным?
Майкл Кирст: Давайте по порядку. Как вы уже знаете, мы подписали расширенный контракт с "Энергоатомом" около года назад. Этим документом мы продлили предыдущее соглашение, заключенное с украинской стороной еще в 2008 году. Первоначальным контрактом предполагалось, что мы будем поставлять топливо на три энергоблока Южно-Украинской АЭС. В период с 2008 по 2012 год мы загружали ядерное топливо на второй и третий энергоблоки ЮУАЭС. В течение всех четырех лет эксплуатация топлива сопровождалась соответствующими исследованиями, процессами тестирования, которые продемонстрировали позитивные результаты.
Кстати, разработка топлива для украинских АЭС - это 15-летний процесс, который ни на секунду не прекращался. Я хочу подчеркнуть, что для Westinghouse - это далеко не недавний феномен, а задача, которой мы заняты постоянно. В ходе многолетней работы по этому вопросу мы столкнулись с множеством глобальных научных проблем, требующих разрешения. Никто в мире, кроме нас, не проводил большего количества исследований, тестирований по адаптации нашего топлива с другими видами, а также по моделированию топливных сборок для ваших реакторов.
С учетом проведенной работы, в декабре 2014 года мы пролонгировали контракт с украинской стороной. Я думаю, что это само по себе - прекрасный пример и доказательство того, что наше топливо в эксплуатации весьма эффективно. С другой стороны, Украина, в частности "Энергоатом", согласились не только продлить наш контракт, но и расширить его.
Кроме того, на третьем энергоблоке Южно-Украинской АЭС установлен и много лет успешно работает программный комплекс BEACON TSM (это система, разработанная Westinghouse, предназначенная для нейтронно-физических расчетов параметров активной зоны реактора, - ред.). А на втором энергоблоке ЮУАЭС установлена мониторинговая система украинской разработки. Она также исследует, рассчитывает параметры и для американского топлива.
Работа этих комплексных мониторинговых систем не подразумевает загрузку топлива Westinghouse. Кроме того, в Украине также работает аналогичное российское программное обеспечение. Наша задача выбрать ту систему, которая может тщательно фиксировать состояние топлива.
На ЗАЭС мы также установили тестовую модель BEACON. Благодаря мониторингу и исследованиям мы должны понять - загружать или нет наше топливо в украинские реакторы.
РБК-Украина: Какие выводы в результате исследований были сделаны после неудачной эксплуатации американского топлива в 2012 году на ЮУАЭС? Российские медиа всячески раскручивали эту историю, рассказывая о проблемах, связанных с эксплуатацией американского топлива, продолжают это делать и сейчас. Что произошло на самом деле?
Майкл Кирст: Я бы не хотел комментировать эту тему. Я могу назвать лишь один факт: все, что тогда писали в медиа, и все, что появлялось в разных источниках относительно низкого качества топлива Westinghouse, не поддерживалось и не поддерживается ни одним регулирующим органом в сфере атомной энергетики ни в США, ни в ЕС, ни в Украине. И доказательством нашей надежности является то, что наше топливо годами успешно эксплуатируется без сбоев практически по всему миру. Его эффективность также оценили и украинские чиновники, отвечающие за энергетическую безопасность страны.
Я могу сказать одно - не существует проблем, связанных с эксплуатацией топлива Westinghouse. С нашим топливом вообще нет проблем. Грубо говоря, наши топливные сборки не могут повредить друг друга. Я думаю, что корректнее обратиться за комментарием по ситуации, произошедшей в 2012 году, к "Энергоатому".
РБК-Украина: Как американское топливо ведет себя в смешанной загрузке с российским? О смешанной эксплуатации говорил глава "Энергоатома" Юрий Недашковский.
Майкл Кирст: Как я уже сказал ранее, Westinghouse 15 лет проводил соответствующие исследования и тестирования. За это время мы ни разу не получили информации о параметрах топлива от российских поставщиков, и у нас много времени ушло на то, чтобы изучить конструкцию российских топливных сборок.
Затем мы долго разрабатывали топливо, которое мы могли бы назвать совместимым. Сначала мы работали над физическими параметрами, затем начали его тестировать - вместо 42 топливных сборок мы загрузили только 4 и тестировали топливо в течение четырех лет на его эффективность в смешении с российским топливом.
И только после этого мы загрузили все 42 топливные сборки и изучали их работу в течение последующих четырех лет. Это титанический, грандиозный и многолетний труд, который нам пришлось проделать, чтобы смешанная загрузка на украинских АЭС стала возможной. Во всем мире, там, где не стоят реакторы ВВЭР российского производства, смешанная загрузка - абсолютно стандартная процедура в энергетике и абсолютно адекватное инженерное решение.
РБК-Украина: Насколько сейчас Westinghouse ощущает конкуренцию со стороны российского ТВЭЛ? Создает ли российская сторона какие-то препятствия по выведению американского топлива на украинский рынок, и какой в этой связи будет стратегия вашей компании на украинском рынке?
Майкл Кирст: Российский поставщик является нашим конкурентом. Наша рыночная позиция в том, чтобы постоянно удерживать высокий уровень качества нашего продукта. Важно понимать: ядерное топливо не является готовым товаром для потребления, как например, уголь или газ. Это - сложный инженерный продукт, который должен соответствовать стандартам качества и безопасности, а цена на него должна быть экономически обоснованной.
Мы верим, что если мы будем придерживаться этих позиций и неукоснительно им следовать, то нам не потребуется никакой политики или пропаганды. Мы и так будем очень успешной компанией, работающей в сегменте украинской атомной энергетики. На других рынках у нас очень устойчивое положение и хорошее бизнес-реноме.
Кроме того, для нас важнейшим приоритетом является вопрос безопасности. Westinghouse - крупнейший в мире производитель ядерного топлива. Для нас нет никакого рационального смысла продавать Украине новые топливные сборки, если у нас нет стопроцентной уверенности в безопасности их эксплуатации. В противном случае, мы нанесем существенный урон нашему бренду, нашему бизнесу, нашей репутации, и это будет крайне контрпродуктивно для нас. Поэтому здесь, в Украине, мы будем работать только при условии, что мы уверены в полной безопасности конечного продукта.
РБК-Украина: Ранее президент Westinghouse Денни Родерик заявлял, что ваша компания готова загрузить американским топливом все 15 энергоблоков украинских АЭС. Разумеется, многое будет зависеть от покупательской способности Украины, но все же, какую долю на нашем рынке вы хотите занять?
Майкл Кирст: Заявление господина Родерика было ответом на просьбу украинского правительства и "Энергоатома" увеличить мощности наших заводов по производству ядерного топлива для того чтобы, если когда-нибудь в Украине возникнет необходимость заменить все поставки топлива, мы были к этому готовы.
Еще в прошлом году наши предприятия были не в состоянии покрыть весь необходимый для Украины объем. За это время мы инвестировали в наше производство серьезные суммы, чтобы в случае необходимости быть в состоянии удовлетворить украинский спрос. Но я хочу подчеркнуть, что решение сменить поставщика топлива и полностью перейти на наш продукт будет приниматься исключительно "Энергоатомом" и Кабинетом министров Украины.
РБК-Украина: Интерес вашей компании к украинскому рынку продиктован исключительно наличием большого объема атомной генерации?
Майкл Кирст: В Восточной Европе в нашей сфере интересов не только Украина - мы давно ведем диалог с Чехией и Болгарией. Они используют тот же вид ядерного топлива, который используется и в Украине.
Но в Украине есть еще два реактора на Ровенской АЭС - ВВЭР-440 - которые работают на совершенно другом виде топлива. И с Европейским Союзом мы договорились о необходимости снова начать процесс оценки топлива для ВВЭР-440.
В Центральной Европе насчитывается около 20 реакторов этого типа, и мы заинтересованы в том, чтобы занять эту нишу на европейском рынке. Поэтому, если говорить о стратегических планах, речь не идет только об Украине.
Мы также готовы работать с любыми компаниями, кроме российских, у которых есть опыт работы с реакторами ВВЭР. Мы открыты для любой страны в этом регионе, которая ищет возможности диверсификации поставок энергоресурсов - газа, угля, ядерного топлива. Это вполне естественные и правильные государственные решения, и, разумеется, Westinghouse будет сотрудничать с такими странами в нашем сегменте.
То есть, у нас обширное видение рынка. Конечно, мы хотим присутствовать в Украине, но это не окончательная точка в нашей стратегии. Мы хотим работать на динамически развивающихся рынках, ориентированных на диверсификацию энергетики.
РБК-Украина: Помимо поставок топливных сборок, есть ли у вас в планах строительство завода ядерного топлива в Украине?
Майкл Кирст: В Украине 15 ядерных реакторов. В следующем году мы наверняка загрузим нашим топливом три. Наверное, это не очень правильная бизнес позиция, будучи поставщиком топлива для трех реакторов, заявлять о том, что мы построим предприятие по производству топлива в этой стране. Пока это бессмысленно. Мы считаем, что нам необходимо сначала получить опыт работы на украинском рынке, расширить объем наших поставок на другие реакторы, и только после этого можно будет говорить о возможности строительства завода. Сейчас такие разговоры преждевременны.
Кроме того, новое предприятие потребует от нашей компании значительных инвестиций. И прямо сейчас, когда мы серьезно конкурируем в Украине с российским поставщиком, компанией ТВЭЛ, не думаю, что такие инвестиции целесообразны вообще.
РБК-Украина: Есть ли у компании долговременные планы в Украине? Можете ли вы уже говорить о планах на 2017 год?
Майкл Кирст: Мы надеемся, что к этому времени мы сможем загрузить в украинские реакторы все топливо, которое мы поставляем. Сейчас и в следующем году часть объема наших поставок будет законсервирована в хранилище. И есть риск, что Украине придется закупать топливо дважды: если вы не сможете использовать наше топливо, вам придется покупать российское. Поэтому в 2016 году для нас нет никакого смысла выходить за пределы подписанного контракта. Надеемся, что наши поставки все же будут использоваться.
Кроме того, мы также ориентированы на серьезное сотрудничество с "Энергоатомом" в вопросе передачи нашего опыта по увеличению эффективности АЭС. Мы уверены, что украинские АЭС за очень короткий период времени могут существенно увеличить объемы генерации электроэнергии. Для Украины это будет серьезный шаг вперед.
РБК-Украина: Как вы оцениваете состояние украинских АЭС? И насколько сложные и дорогие работы необходимо провести для окончательной адаптации наших реакторов под американские топливные сборки?
Майкл Кирст: Прежде всего, я хочу сказать, что украинские АЭС - безопасные. Нет никаких причин для беспокойства или каких-то угроз. Большинство из них усовершенствовали свои системы безопасности и проходят этапы модернизации, которые были профинансированы ЕБРР, также средства на эти цели выделялись и из украинского бюджета.
Помимо этого мы рекомендуем в дополнение к уже проведенной работе ряд проектов, которые повысят производительность украинской атомной генерации. Сейчас уровень эффективности украинских реакторов составляет около 70%. Это в разы лучше, чем показатели тепловой генерации, но атомная энергетика активно развивается во всем мире, и в среднем уровень эффективности атомных станций составляет около 90%. То есть, Украине есть, к чему стремиться.
Мы предлагаем провести ряд экспертиз, которые позволят оценить качество топлива, уровень управления атомными станциями, как они себя ведут в пиковые нагрузки. Мы поможем "Энергоатому" достичь этого 90-процентного уровня эффективности. Украинской энергосистеме это позволит сгенерировать дополнительно 2 тыс. МВт мощности. То есть наша задача, чтобы при том же уровне потребления топлива, атомные станции работали эффективнее как можно дольше. Мы полагаем, что для этого потребуется до двух лет и порядка 200-300 млн долларов.
РБК-Украина: Насколько стратегически правильно для страны фокусироваться на развитии и увеличении доли атомной генерации, в то время как весь развитый мир пытается заменить традиционную энергетику альтернативными источниками?
Майкл Кирст: Я думаю, что сейчас Украине не стоит жить с оглядкой на весь мир, а следует сосредоточиться на своих проблемах и потребностях. Сейчас около 60% электроэнергии производится атомными станциями. И все хотят переключить свое внимание на проблематику использования природного газа. Это, безусловно, крайне важно, но это - энергоресурс, который используется в сегменте теплоснабжения, и не имеет отношения к электрогенерации.
Если Украина сократит долю атомной энергии в структуре генерации, то чем она сможет ее заменить? Можно, конечно, перейти на альтернативные источники, но их эффективность не превышает 33%: солнце ведь не светить все 365 дней в году, ветер дует не каждый день и т. д.
Чтобы удовлетворить потребности страны, необходимы серьезные энергомощности. Когда говорят об энергоресурсах, внимание Украины в основном сконцентрировано на угле и на природном газе. Однако у вас не так много альтернативы, где его брать. Тем не менее, даже если постепенно замещать тот же газ альтернативными источниками энергии, это обойдется дороже, чем модернизация уже существующих, работающих атомных мощностей.
Конечно, в будущем вопрос использования альтернативной энергетики может стать актуальным, но сейчас я бы посоветовал Украине использовать все возможности для развития традиционной энергии.
РБК-Украина: Сейчас Украина платит России более 100 млн долларов в год за утилизацию отработанного ядерного топлива. При этом параллельно строит хранилища, но не все из них уже работают на полную мощность. Правильно ли я понимаю, что сотрудничество с вашей компанией не предполагает для Украины возможности утилизации?
Майкл Кирст: Это высокие рентные платежи, безусловно. И также Украине необходимо вкладывать в строительство собственных хранилищ. Мы понимаем, что вам, фактически, приходится платить дважды. Мы не предоставляем услуги по утилизации отработанного топлива. Но есть американские компании, которые предоставляют такие услуги, например, Holtec. Их технология работает в Запорожье - топливо хранят в специальных кассетах и их закрывают в хранилище. Срок хранения - 100 лет.
В ЕС и США у нас также нет своих хранилищ для ядерных отходов. Каждая страна самостоятельно занимается решением этого вопроса. И этот вопрос вряд ли связан с диверсификацией поставок. Будет работать Westinghouse на украинском рынке или нет, Украина должна инвестировать в развитие мощностей по утилизации ядерного топлива.
РБК-Украина: В экспертной среде бытует мнение, что американское топливо значительно дороже, чем российское. Последнее обходится нам в 600-800 млн долларов в год. Можете ли вы уточнить, во сколько стране обойдется сотрудничество с вашей компанией?
Майкл Кирст: Во-первых, для того, чтобы оставаться конкурентными для украинского рынка, и чтобы продлить наш контракт с украинской стороной, нужны не только политические, но и экономические решения. Конечно, в этой связи мы не можем быть очень дорогими.
Во-вторых, в марте этого года у меня была в Киеве совместная пресс - конференция с главой "Энергоатома" Юрием Недашковским. И журналисты ему задали точно такой же вопрос, какой вы сейчас адресовали мне. Я хочу просто повторить его ответ. Он сказал, что с учетом цен на сырье, стоимости топливных сборок, их эффективности и использования, нет никакой разницы в цене между американскими и российскими поставками.
Я могу лишь опираться на слова Юрия Недашковского, поскольку нам неизвестны российские цены. Думаю, "Энергоатом" владеет большей компетенцией сравнивать стоимость продуктов двух конкурирующих компаний.
РБК-Украина: В Украине люди в принципе боятся атомной энергетики. Уроки Чернобыльской трагедии не забыты, а российские медиа периодически подогревает эти страхи в украинском обществе. В этой связи насколько безопасным будет украинско-американское сотрудничество?
Майкл Кирст: Как я уже говорил, украинские АЭС - безопасны. Конечно, они нуждаются в модернизации, но в принципе их уровень безопасности более чем серьезный. Также в Украине в атомной энергетике работают высококвалифицированные кадры. Уровень ваших инженеров-энергетиков один из самых высоких в мире. Мы понимаем, что российская пропаганда вносит деструктив в общество и направлена против нас. Мы не реагируем, поскольку считаем их заявления абсурдными.
Кроме того, Украина, подписав соглашение об ассоциации с ЕС, взяла на себя обязательства повысить уровень стандартов безопасности в атомной генерации. Это важно, поскольку если вы сможете успешно внедрить евростандарты в энергетике, у вас открываются более широкие возможности по поставки электроэнергии в Европу. То есть, благодаря наращиванию экспорта, вы сможете увеличить доходы, и вкладывать больше в развитие энергетики.
Наша компания модифицировала большинство атомных реакторов в ЕС. И у нас очень большой опыт по внедрению стандартов безопасности, мы участвуем во всех международных процессах, которые связаны с этой темой. Разумеется, мы будем делиться своим опытом и с Украиной.