Пресс-служба Президента Казахстана заявила, что запланированные на 15 января переговоры "нормандской четверки" и контактной группы по Украине могут состояться в конце января.
Александра Решмедилова, кандидат философских наук,
политолог, специально для РБК-Украина
Пресс-служба Президента Казахстана заявила, что запланированные на 15 января переговоры "нормандской четверки" и контактной группы по Украине могут состояться в конце января. Очевидно, что сегодня ни одна из участниц переговоров оказалась не готова к проведению переговоров. Что, в общем, не удивительно.За последние полгода последовательно провалилось уже несколько форматов урегулирования.
Практически сразу недееспособными оказались Женевские договоренности. Вашингтон не без согласия Москвы де-факто дистанцировался от сложной ситуации. Этим США развязали себе руки: традиционно обозначили свою принципиально жесткую, ни к чему не обязывающую позицию, и оставили за собой возможность ввязаться в конфликт в любой форме и на любой его стадии. Белый дом предоставил возможность своим европейским союзникам самостоятельно решать свои "внутренние" проблемы с Москвой.
"Нормандская четверка" оказалась пока более долговечным форматом. Во всяком случае, по количеству и регулярности проводимых консультаций и тем надеждам, которые внешне на него возлагают все его участники. В реальном измерении никто пока не увидел практических результатов от "нормандской миротворческой миссии".
Сегодня единственным относительно рабочим инструментом урегулирования отдельных элементов украинского кризиса остается "минский формат". Он дал возможность участникам решать определенный круг вопросов, непосредственно не общаясь друг с другом, но при этом демонстрируя стремление к преодолению конфликта, что было по своему актуально для обеих сторон в определенный момент времени.
Впрочем, минские договоренности не достигли своих целей. Одновременно сама столица Беларуси в качестве переговорной площадки практически себя исчерпала. Белорусские власти больше не намерены окончательно превращать Минск в тихую пиратскую гавань по типу Тортуги XVII века, где могут встречаться лидеры непризнанных государств. Накануне президентских выборов глава Беларуси целенаправленно дистанцируется от данного формата, фактически выторговывая у Запада более лояльную оценку предстоящей избирательной кампании.
Наверняка с определенным пониманием к ситуации относятся и в Кремле. Игра в самостоятельность, которую активно демонстрирует Минск, может быть ничем иным, как продуманной комбинацией с целью вывести ближайшего союзника Москвы из-под возможных санкций после очередного непризнания Западом белорусских выборов.
В любом случае ничего экстраординарного в белорусско-российских отношениях не произошло. Представляя кандидатуру нового премьера парламенту, Лукашенко прямо заявил, что Запад не готов "заменить Россию" в отношениях с Беларусью. И в этом с ним трудно не согласиться. Поэтому никаких разворотов в позиции Минска ждать не приходится.
Кремлю во всех смыслах дешевле перевести переговорный процесс по Украине к Назарбаеву, который был и остается "рукопожатным" в западных столицах. В отличие от обложенного санкциями Минска, в столицу Казахстана безо всяких репутационных издержек могут прибыть переговорщики любого уровня. При этом, Астана считается менее зависимой от Москвы в экономическом отношении, чем Минск, что формально дает право сторонам заявлять о меньшей ангажированности Кремля. Эта ситуация устраивает и Запад.
Возможно, именно для этого была проведена предновогодняя комбинация с введением в украинскую проблематику Нурсултана Назарбаева, как основного переговорщика, на фоне которого Александра Лукашенко позиционировали в кремлевских СМИ как "предателя": была проведена разъяснительная работа с внутрироссийской аудиторией. Таким образом, Кремль подготовил для себя, как внутри страны, так и за рубежом, очередную переговорную площадку и может себе позволить фактически с чистого листа начать новый раунд переговоров.
Для самой Астаны после терактов в Париже переговоры по Украине могут стать неожиданным подарком. Возможные положительные результаты по урегулированию ситуации в христианской стране будут достигнуты на территории мусульманского государства, что наверняка будет преподнесено и как успех казахстанской дипломатии.
О чем говорит очередная смена переговорной площадки? Только о том, что конфликт целенаправленно скатывается в разряд "замороженных", когда стороны не имеют реальных возможностей разрешить его в свою пользу. Киев не в состоянии военным путем быстро переломить ситуацию. Запад также бессилен в кратчайшие сроки подорвать экономическую базу России с помощью санкций. Противостояние приобретает позиционный характер, предметом которого стала территориальная целостность Украины.
Так или иначе, Москва и Запад, прямо либо косвенно, будут склонять Киев к той или иной форме смены конституционного устройства, чтобы зафиксировать особый статус Донбасса в системе государственного устройства. В данном случае конкретные формы, в которых это будет воплощено, имеют второстепенное значение. Даже те уступки, на которые готов идти Киев (предоставление региону статуса специальной экономической зоны, права на особые отношения с Россией и ЕС и т.п.), закладывают мину замедленного действия под целостность страны.
Одновременно по мере ухудшения ситуации Киеву придется становиться гибче и идти на бóльшие уступки, в том числе, под давлением Запада, который давно раздражает вооруженный конфликт у границ Европы. Ради собственного спокойствия и не имея возможностей вооруженным путем, как это было, например, в Боснии решить конфликт, Запад готов поступиться частью украинского суверенитета.
В этом плане в отношении Украины посредниками может быть выработано очередное "элегантное" решение, которое устроит всех, кроме самой Украины. Практика любых посреднических миссий последних лет говорит об одном: государство - объект переговоров уже никогда не станет таким, как прежде. И хорошо, если оно вообще остается после таких переговоров суверенным государством.
Прим. авт. Дейтон - военная база в США, где под давлением НАТО были подписаны соглашения между Сербией, Хорватией и боснийскими мусульманами, которые прекратили гражданскую войну в Боснии и Герцеговине и определили полный противоречий характер ее государственного устройства.