Собственники АГТ: наш партнерский подход в работе с ОПЗ помог запустить предприятие

Среда 17 июня 2020 13:35
Собственники АГТ: наш партнерский подход в работе с ОПЗ помог запустить предприятие
Фото: Александр Горбуненко (слева) и Владимир Колот (справа)

Последняя пятилетка оказалась нелегким испытанием для Одесского припортового завода. Предприятие вынуждено было обрастать долгами, судиться с кредиторами и дважды полностью прекращало свою работу.

Почти год назад качественным образом изменить работу ОПЗ удалось Александру Горбуненко и Владимиру Колоту, которые мало известны вне профессионального сообщества банкиров и газовиков.

В интервью РБК-Украина партнеры по бизнесу рассказали о перезапуске ОПЗ, его финансовом состоянии, нашумевшем заводском тендере по отбору партнера-давальца, украинском и глобальном рынке газа и азотных удобрений, а также о том, как должна происходить приватизация Одесского припортового завода.

4 августа исполнится ровно год с того момента, как Одесский припортовый завод возобновил свою работу благодаря партнерским отношениям с "АгроГазТрейдингом". Ваша компания поставляет заводу газ на давальческих условиях для его переработки в аммиак и карбамид. У ОПЗ довольно сложное финансовое положение и непростая история с точки зрения влияния власти в предыдущие периоды. Для бизнеса это несет определенный риск. Почему, несмотря на все это, вы решили начать работу с ОПЗ?

Владимир Колот (ВК)​​​: "АгроГазТрейдинг" начал работать с продукцией ОПЗ гораздо раньше. С 2017 года мы сотрудничали с компанией "ЭРУ": покупали продукцию, которую они производили по толлинговому контракту на ОПЗ, и впервые вышли с ней на рынок минеральных удобрений. Этот опыт оказался успешным. Нам удалось реализовать весь объем, большая часть которого ушла на экспорт, а меньшая – на внутренний рынок Украины. Поэтому наше первое знакомство с заводом состоялось уже давно. Свою роль сыграло и то, что к моменту заключения договора с ОПЗ у нас сложились крепкие партнерские отношения с потребительским рынком за счет активного применения механизма реализации продукции с использованием схемы ответственного хранения.

– При этом вас не смутило финансовое состояние ОПЗ, который имеет 2,2 млрд грн долга перед "Нафтогазом"?

ВК: Как раз из-за неграмотного и недальновидного сотрудничества с партнерами после "ЭРУ" и до нас у завода и накопилась такая задолженность перед поставщиками газа. Эти проекты не были успешными. У нас абсолютно другой коммерческий подход к работе с ОПЗ, основанный на расчетах и долгосрочных прогнозах. В стоимость услуги по переработке мы заложили доходную часть для завода, которая будет идти на погашение его задолженности. Бизнес-модель нашего сотрудничества интересна для обеих сторон.

Александр Горбуненко (АГ): Мы не новички на рынке азотных удобрений. Запуск ОПЗ в августе прошлого года – это результат нашей двухлетней работы в статусе комиссионера компании "ЭРУ". Изначально, в 2016 году, еще в преддверии подготовки ОПЗ к приватизации у нас с Владимиром родилась идея попробовать себя на рынке азотных удобрений. В тот момент я был глубоко погружен в рынок природного газа, а Владимир обладал опытом и навыками в коммерческой сфере. Мы решили объединить усилия и вместе создали компанию "АгроГазТрейдинг". Нашим первым совместным опытом на этом поприще стала работа комиссионером (продавцом) продукции "ЭРУ". Этот первый блин не стал комом, и через два года мы перешли к совместной работе с ОПЗ напрямую.

Работа с Одесским припортовым заводом для нас экономически целесообразна, несмотря на глобальное снижение цены азотных удобрений

15 июля 2019 года мы подписали договор, а запуск завода произошел 4 августа. Работа с Одесским припортовым заводом для нас экономически целесообразна, несмотря на глобальное снижение цены азотных удобрений. Ведь мировые котировки цен на газ тоже падают, но гораздо большими темпами. Поэтому маржа присутствует, и она нам интересна. Что касается такого существенного фактора, как задолженность перед национальным монополистом газового рынка Украины, то на самом деле, нас это не только не смутило, но и подтолкнуло к идее повышения своего ценового предложения для ОПЗ в момент переговоров. В итоге мы включили в него сумму для погашения задолженности перед “Нафтогазом”, что отчасти позволило нам победить в конкурентной борьбе и сделать лучшее предложение среди 9 участников переговоров летом прошлого года.

– Просчитывали ли вы риски при работе с предприятием, которое находится в процессе приватизации?

АГ: У нас в компании принято придерживаться лучших практик и современных мировых стандарты работы. Поэтому при заключении новых контрактов мы, в том числе, оцениваем, потенциальные риски, которые могут возникнуть при его выполнении. На момент запуска завода летом 2019-го они скорее были связаны с технологическими нюансами, поскольку предприятие подразумевает непрерывное производство, подобно мартеновскому, и любая незапланированная остановка наносит существенный урон технологическому оборудованию и агрегатам. Те узлы, которые задействованы в производстве аммиака из природного газа на первом переделе и карбамида из аммиака на втором – они не приемлют длительного простоя. Возможны какие-то ремонтные работы, модернизация, но долгосрочная остановка для такого предприятия подобна смерти. Самый главный риск в июле-августе прошлого года заключался в том, что предприятие могло просто не запуститься.

Вторым риском для нас было недоверие со стороны государства. Я имею в виду оператора газотранспортной системы – на тот момент "Укртрансгаз", "Нафтогаз" и другие государственные структуры. Не хочу никого обвинять или упрекать, потому что прекрасно понимаю: их степень опасения была крайне высокой из-за неудачного опыта работы ОПЗ с предыдущими давальцами и нежелания усугублять финансовое положение ОПЗ, поэтому даже неявное сопротивление было естественным.

Третий пункт – это политические риски, связанные с тем, что мы начали работу с Одесским припортовым заводом в момент смены власти в стране. Новый президент уже работал в офисе, а вновь избранная Верховная Рада еще не была приведена к присяге, и потому Кабинет министров, по сути, оказался в подвешенном состоянии. При этом ОПЗ – это актив, который находится под управлением Фонда госимущества – органа с особым статусом, руководителя которого назначает парламент. То есть с точки зрения управления в тот момент ОПЗ находился в вакууме.

Но, повторюсь, главный риск был все же технологическим.

– За Одесским припортовым заводом тянется целый шлейф антикоррупционных расследований НАБУ. Поэтому журналисты всегда очень придирчиво относятся к любому контрагенту завода. В частности, и к "АгроГазТрейдингу". Вам приписывали различных теневых собственников, в частности, Дмитрия Фирташа. Кто является конечным бенефициаром "АгроГазТрейдинга"?

АГ: С самого начала партнерских отношений с Одесским припортовым заводом мы едва ли не каждый день вынуждены доказывать и государству, и журналистам, и профессиональному сообществу очевидные вещи. Что белое – это белое. Сама аббревиатура ОПЗ у многих вызывает скепсис и предвзятое отношение. Они вызваны недостаточно глубоким пониманием того, что такое Одесский припортовый завод, а тем более – что такое ОПЗ в качестве исполнителя услуг по переработке на давальческих условиях.

Мы едва ли не каждый день вынуждены доказывать и государству, и журналистам, и профессиональному сообществу очевидные вещи

Кое-кто аффилирует "АгроГазТрейдинг" с Дмитрием Фирташем только на том основании, что наш офис находится в киевском бизнес-центре "Парус". Но таких крупных бизнес-центров всего три или четыре в Киеве. Поэтому это всего лишь домыслы. С 2017 года мы конкурируем с производственными предприятиями из периметра компании Дмитрия Фирташа "Ostchem" за каждую отгруженную тонну минеральных удобрений, поэтому аффилированность в данном случае – это чей-то неудачный ярлык, который пытаются повесить на нас.

Последние пять лет рынок азотных удобрений очень динамично меняется, а конкуренция на нем растет. Судите сами. На сегодня цена газа в Украине беспрецедентно низкая и составляет около 100 долл. за тысячу кубометров на границе без НДС или даже чуть меньше. А удобрения продаются на экспорт по цене примерно 200 долл. за тонну (без НДС). Поэтому деятельность по производству и продаже азотных удобрений стала интересной для всех участников рынка, у которых есть доступ к производственным мощностям. "Ostchem" и "Днепразот" имеют свои производственные мощности. Мы же используем мощности ОПЗ в рамках давальческого договора, оплачивая услуги по переработке сырья в готовую продукцию.

Говорить о какой-то связи "АгроГазТрейдинга" с любым из наших конкурентов бессмысленно еще и потому, что кроме конкуренции за конечного покупателя, мы также соперничаем за отгрузки продукции в порту Южный, через который переваливается продукция и “Днепразота”, и “Ostchem”. Это создает между нами дополнительную конкуренцию.

Бориса Ложкина я никогда не видел физически. Думаю, Владимир тоже. (Смеется).

ВК: Разве что по телевизору….

АГ: С бывшим главой Фонда госимущества Игорем Билоусом я впервые познакомился, когда работал в "Смарт-Холдинге" десять лет назад. С ним как представителем инвестиционного банка "Ренессанс Капитал" мы обсуждали возможность привлечения внешнего финансирования для промышленных активов. То есть да, мы знакомы, но общение было достаточно давно и на темы, не связанные с ОПЗ.

– Вы упомянули о нисходящем мировом тренде по цене на газ. Он – основное сырье для ОПЗ. В втором квартале цена газа в мире значительно упала, а вместе с ней – и себестоимость производства азотных удобрений. Также ползут вниз цены на карбамид и селитру. Как эти тренды отразились на рентабельности производства азотных удобрений и, в частности, на финансовом состоянии "АгроГазТрейдинга" и инвестиционной привлекательности ОПЗ?

АГ: По сравнению с июлем-августом прошлого года конъюнктура рынка сильно изменилась. Основным двигателем спроса была и остается Индия. Эта страна потребляет бОльшую часть карбамида, который мы производим и продаем. Прошлым летом цена на азотные удобрения находилась в диапазоне 220-240 долл. за тонну. А вот с ценой газа и его физической доступностью на украинском рынке существовала огромная неопределенность, связанная с тем, что 1 января истекал контракт между "Нафтогазом" и "Газпромом" на транзит российского газа в Европу через территорию Украины. Подписание нового контракта откладывалось весь год вплоть до последнего момента и произошло только в последних числах декабря.

Одной из причин снижения цены на газ стала ценовая и, как всегда таких случаях, геополитическая война между Россией, Европой и США, невольным участником которой оказалась Украина и ее газотранспортная система. Россия в лице "Газпрома" заполнила европейские подземные хранилища газа еще в конце прошлого года и до настоящего момента поддерживает их загрузку на уровне 75-80%. Очевидно, это была запланированная акция на случай неподписания транзитного контракта с "Нафтогазом". Однако последовавшую затем пандемию коронавируса и связанные с ней карантинные ограничения предусмотреть не мог никто. Они вызвали сокращение потребления газа и, соответственно, еще большее снижение его цены. Конечно, от падения цены украинские производители удобрений только выиграли, ведь их основным сырьем является природный газ, который за год подешевел почти в два раза. При этом цена на удобрения в два раза не упала. Например, за последние 10 месяцев цена на карбамид сократилась примерно на 10-15%, в то время как газ в указанный период достигал цены 250-260 долл. за тысячу кубометров, а сегодня стоит меньше 100 долл. (цены указаны без НДС на украинской границе. - ред.)

Что же касается Одесского припортового завода, то тут надо понимать, что он представляет собой своеобразный хаб, в котором свою деятельность осуществляют 5 или 6 потенциально независимых друг от друга бизнесов. Один из них – это перевалка аммиака, который поступает по трубопроводу из Тольятти. Он находится на балансе отдельного государственного предприятия "УХТА" ("Укрхимтрансаммиак"), однако емкости для хранения и терминал по перевалке расположены на территории ОПЗ.

Еще один вид бизнеса – железнодорожная логистика. На территории завода находится огромный железнодорожный цех с десятками тепловозов и парком из более чем 500 вагонов, которые используются для перевозки любых сыпучих грузов, в основном удобрений. Третий бизнес – это производство аммиака. Четвертый – это выпуск карбамида. Пятый вид бизнеса – это один из крупнейших на юге Украины тепличный комплекс по выращиванию огурцов и помидоров. Он использует побочный продукт химического синтеза – выделяемое при производстве удобрений тепло. Кстати, овощи очень вкусные! Например, черные помидоры производства ОПЗ ничуть не хуже итальянских. Плюс множество непрофильных активов: санатории, гостиницы, спорткомплексы, медицинские учреждения и т.д.

Поэтому, когда мы говорим про ОПЗ в контексте цен на газ и удобрения, то выходит, что его привлекательность для инвестора стала выше. Но это только один из аспектов всего хозяйственного комплекса – производство аммиака и карбамида. Когда речь заходит о приватизации, то надо понимать: а что именно будет подлежать продаже на конкурсе? Комплекс из 5-6 не связанных между собой направлений деятельности, которые просто находятся на одной территории? Или речь будет идти о целостном имущественном комплексе? Здесь есть о чем подискутировать.

Когда мы говорим про ОПЗ в контексте цен на газ и удобрения, то выходит, что его привлекательность для инвестора стала выше

– Судя по официальному сайту, "АгроГазТрейдинг" не располагает собственными скважинами. У кого компания закупает газ?

АГ: 90% поставляемого нами газа для переработки на ОПЗ – импортного происхождения. Мы покупаем его у одного из крупнейших в Украине импортеров. Из соображений коммерческой тайны я не стану его называть. Эта частная компания входит в первую тройку импортеров природного газа. Остальные 10% "АгроГазТрейдинг" докупает на внутреннем рынке у украинских добытчиков. В дальнейшем мы планируем осуществить диверсификацию источников поставок, чтобы минимизировать риски, в том числе за счёт спотовых сделок на Украинской энергетической бирже.

– В марте конкурс ОПЗ по отбору давальца выиграла компания "УкрНафтоБурение", которую первый замдиректора ОПЗ Николай Щуриков называет связанной с бизнесменом Игорем Коломойским. "УкрНафтоБурение" тогда предложила цену в 77 долл. за переработку газа в 1 тонну карбамида. Однако впоследствии результаты конкурса были отменены руководством ОПЗ и Фондом госимущества как экономически необоснованные из-за подозрительно высокой цены. Известно также, что Игорю Коломойскому принадлежит другой производитель азотных удобрений и конкурент ОПЗ – "Днепразот". Отсюда многие сделали вывод, что "УкрНафтоБурения" изначально не собиралась ничего выпускать на ОПЗ. Так "и это по вашему мнению? Является ли цена в 77 долл. за переработку 1 тонны карбамида экономически обоснованной?

АГ: На самом деле конкурс как таковой не состоялся. Был завершен только второй его этап, который закончился оглашением финальных предложений всех участников. После этого организаторы тендера взяли четырехдневную паузу для обсуждения и подготовки окончательного решения, которое так и не было принято. То есть "АгроГазТрейдинг" не проиграл и не выиграл так же, как и любой другой участник конкурса. Насколько мне известно, руководство ОПЗ отменило не результаты самого конкурса, а его регламент и ту документацию, на основании которой делались заявки участников. Потому что эти документы не предусматривали ряд условий, которые могли бы обезопасить предприятие и обеспечить его стабильную и долгосрочную работу.

Что касается цены в 77 долл., то мы для себя понимали предел, выше которого на торгах не пойдем. Это цена около 70 долл. Изначально торги стартовали с отметки примерно в 50 долл. Мы предполагали, что шаг ценовых предложений участников будет в диапазоне 0,50 – 1,50 долл. Ведь чем выше предложение, тем ниже экономическая целесообразность и финансовый результат, ради которого эти участники и собрались. Когда в одном из раундов торгов представитель компании "УкрНафтоБурение" резко повысил стоимость сразу на 10 долл., мы с Владимиром переглянулись и поняли, что от нас уходит возможность продолжения работы с ОПЗ. И тогда мы приняли эмоциональное решение – предложили 67,50 долл. Но когда в следующем круге все повторилось, и тот же представитель "УкрНафтоБурения" уже совершенно дерзко, на мой взгляд, взвинтил цену, мы поняли, что это будет продолжаться до бесконечности, а цена может дойти и до 1 тыс долл. Поэтому мы отказались делать дальнейшие предложения.

Для нас экономическая целесообразность заканчивалась на уровне 70 долл. В них мы закладываем существующие прогнозы по цене природного газа и стоимости готовой продукции на внешнем рынке до конца 2020 года. Также было учтено поэтапное (с июня и с октября) почти четырехкратное увеличение финансовой нагрузки на компенсацию тарифов по транспортировке природного газа через газораспределительную систему так называемого облгаза. Как вы знаете, ОПЗ подключен к ГТС не напрямую, а через ГРС "Одессагаза". В момент проведения торгов ценовой тренд по природному газу был нисходящим, однако большинство участников понимало, что такая ситуация не будет длиться вечно. Возможно, летом еще произойдет какое-то снижение стоимости газа, но уже с сентября-октября следует закладывать ее повышение в связи с сезонным ростом спроса и промышленного производства. Поэтому 77 долл. для нас означали бы как минимум бесприбыльную или даже убыточную деятельность, лишенную смысла. Почему "УкрНафтоБурение" выставило такую планку, для меня остается загадкой. Насколько мне известно, никакого экономического обоснования цены они заводу не предоставили.

Собственники АГТ: наш партнерский подход в работе с ОПЗ помог запустить предприятие

– Теперь набсовет ОПЗ готовит новый конкурс по отбору давальца, а до того времени - продлил контракт с "АгроГазТрейдингом" до конца июня. Для обеспечения максимальной прозрачности процедуры, руководство ОПЗ провело общественное обсуждение проекта тендерных условий – он доступен на сайте предприятия. Планируете ли вы подавать заявку на новый конкурс?

ВК: Завод направил нам официальное письмо с вопросом о готовности принять участие в новом конкурсе по отбору давальца. Мы заинтересованы и потому ответили положительно, а также дали свои рекомендации и замечания в общем порядке. Ждем доработки и утверждения новых условий для участников. Документ должен в первую очередь учитывать интересы предприятия и защищать его от рисков остановки из-за недобросовестного давальца и мотивировать добросовестных участников рынка к борьбе, которая в том числе будет подразумевать обязательство обеспечить завод стабильной и долгосрочной работой. Это должна быть компания с именем, хорошей репутацией и достаточным опытом работы на рынке аммиака и карбамида. Мы ждём объявления конкурса и надеемся, что он будет прозрачным и понятным всем.

– Какую цену за переработку газа в 1 тонну карбамида "АгроГазТрейдинг" платит Одесскому припортовому заводу сейчас?

ВК: На момент продления контракта "АгроГазТрейдинга" с ОПЗ существовал риск остановки предприятия из-за несостоявшегося конкурса. ОПЗ снова подвергся бы неоправданному технологическому риску и начал бы терять самое ценное – квалифицированные кадры. А ведь их подготовка требует большого количества времени, от 2 до 3 лет в таких случаях как, например, оператор цеха производства аммиака или карбамида. Понимая эту угрозу, мы предложили заводу остаться в роли давальца и повысить стоимость услуги по переработке. При этом мы учли риски продолжающейся пандемии, которая могла отразиться на посевной кампании и, соответственно, ударить по спросу на удобрения на внутреннем рынке и возможностях доставки продукции в порты в других странах из-за карантинных ограничений.

АГ: Ставка стоимости переработки, которую мы предложили, - 51 долл. без НДС за 1 тонну карбамида и 49 долл. без НДС за 1 тонну аммиака. В марте договор был продлен на два месяца – до 30 июня. Перед этим контракт с ОПЗ пролонгировался дважды: на один месяц в декабре и на четыре – в январе, хотя мы всегда заинтересованы в продлении сотрудничества на более длительный период.

–​​​​​​​ Почему?

АГ: Короткий горизонт планирования производственной деятельности для "АгроГазТрейдинга" означает более слабую переговорную позицию на рынке при общении с поставщиками газа и покупателями минеральных удобрений. Кроме того, по сравнению с краткосрочным шести- или двенадцатимесячный контракт на поставку газа или на продажу карбамида и аммиака всегда более экономически целесообразен. Потому что любой долгосрочный контракт позволяет хеджировать цены и задействовать другие финансовые инструменты минимизации рисков. Другими словами, спотовые покупки или продажи в моменте всегда менее интересны, чем длинные контракты, если анализировать их в долгосрочной перспективе.

ВК: При краткосрочных контрактах себестоимость нашей продукции как давальца точно выше, чем если бы у нас был контракт на 6-12 месяцев. Тогда можно говорить о долгосрочном планировании производства, поставок и отгрузок готовой продукции.

–​​​​​​​ Как сейчас обстоят дела с расчетами между ОПЗ и "АгроГазТрейдингом"? Существует ли задолженность перед заводом, о которой недавно писали в прессе?

ВК: Это даже не домыслы, а совершенно однозначные манипуляции со стороны конкурентов или недоброжелателей. В преддверии предстоящего конкурса они хотят ослабить позицию одного из потенциальных победителей – "АгроГазТрейдинга" - и для этого используют такие приемы недобросовестной конкуренции. По состоянию на начало июня перед ОПЗ с нашей стороны существовала переплата более 1 млн долл., то есть мы по факту авансируем предприятие, проявляя свое ответственное партнерское отношение. Поэтому говорить о какой-либо задолженности не приходится. Все обязательства перед ОПЗ за 10 месяцев сотрудничества мы полностью выполнили. Более того, помимо изначальных договорных обязательств, мы также обеспечили завод дополнительными источниками заработка, в том числе на комиссионных сделках, продажах продукции на внутренний рынок и др.

–​​​​​​​ Горячая новость последних дней касается ОПЗ. Согласно подписанному на днях Меморандуму с МВФ, правительство взяло на себя обязательство провести конкурс по продаже завода до июля 2021 года. Государство пыталось приватизировать ОПЗ дважды в течение последних пяти лет. Но безуспешно. Что, на ваш взгляд, этому мешало и что делалось не так?

АГ: Уточню: ОПЗ пытались приватизировать дважды за последние пять и трижды за последние одиннадцать лет. С одной стороны, завод является сложным с технологической и опасным с экологической точки зрения активом. С другой же – это простой объект, если говорить о его коммерческом использовании. По факту государство не смогло эффективно управлять ОПЗ. Нынешний собственник не имеет четкой вертикали и регламента, с помощью которых этот актив может и управляться, и продаваться. Получается парадокс. "АгроГазТрейдинг" работает с заводом как давалец только потому, что государство не смогло избежать его остановки, обеспечить его запуск и стабильную работу. Никто ведь не мешает государственному предприятию, у которого есть стабильный источник добываемого в Украине или импортируемого газа, прийти на конкурс по отбору давальца и победить на нем, сделав лучшее предложение. Но этого почему-то не происходит.

–​​​​​​​ Существует мнение, что ОПЗ можно продать на конкурсе по частям, разделив, например, перевалку аммиака и производство удобрений. Как вы смотрите на эту идею?

АГ: Мы уже касались этой темы в самом начале. Это дискуссионный вопрос. Насколько я понимаю логику действий государства, не всегда целесообразное решение доходит до стадии реализации. Многие чиновники и политики думают в первую очередь о том, как бы своим решением ни создать проблему лично для себя, а уже потом – как решить проблему по сути. Получается вакханалия. Вероятно, общая стоимость всех объектов "за одним забором" ОПЗ, проданных по отдельности, может быть выше той, которую государство получит в случае продажи целостного имущественного комплекса. Вряд ли найдется покупатель, который будет заинтересован одновременно и в перевалке российского аммиака, и в производстве карбамида, и в выращивании помидоров, и в оказании гостиничных услуг. В каждом из этих направлений есть свои лидеры и, по идее, они и должны были бы конкурировать за право развития потенциала отдельных направлений деятельности из периметра завода.

ВК: Плюс в продаже ОПЗ есть политические риски. Конкурс по приватизации проводился уже трижды, и каждый раз он не доходил до логического завершения. Ситуацию осложняет наличие у завода обязательств перед государственным и частным кредиторами, которые крайне сложно игнорировать. Это отталкивает потенциальных покупателей, опасающихся таким образом «купить себе проблему» и не смочь в итоге полноценно пользоваться приобретенным производственным комплексом.

Стратегически говоря, Одесский припортовый завод изначально построен как экспортно ориентированное предприятие

АГ: Стратегически говоря, Одесский припортовый завод изначально построен как экспортно ориентированное предприятие. На сегодняшний день украинский газовый рынок дефицитный. Мы не добываем достаточно объема природного газа, чтобы обеспечить всю потребность страны, в том числе и ОПЗ. Говорить о заводе как о привлекательном активе для инвестора не приходится просто потому, что сырья в достаточном объеме для его полноценной работы с полной загрузкой в Украине нет. За счет собственной добычи страна покрывает порядка 2/3 того, что потребляет. И это без учета тех производств и потребителей из южных и восточных регионов, к которым сегодня нет доступа.

–​​​​​​​ Вы заявляли, что хотите купить ОПЗ на приватизационном конкурсе. Какова, по вашему мнению, его потенциальная рыночная стоимость? В 2015 году премьер-министр Арсений Яценюк говорил об 1 млрд долл., потом назывались цифры 500-600 млн долл., а последняя публично озвученная цифра независимого оценщика - 54 млн долл. Долги ОПЗ за потребленный газ в разы больше и составляют 10,3 млрд грн. (в т.ч. 2,2 млрд грн перед "Нафтогазом" и еще около 250 млн долл. перед "Ostchem").

ВК: Вопрос неоднозначный. Включает ли стоимость завода сумму на погашение задолженности перед двумя кредиторами? Если да, то это уже выходит около 350 млн долл. Тогда о чем говорит независимый оценщик? О чистой стоимости, которую должно получить государство? Видимо, 54 млн долл. – это стартовая цена, с которой могут начаться торги. Можно смотреть на ОПЗ как на актив с точки зрения его географического положения, стоимости зданий и трубопроводов, как на порт с причалами для перевалки различных грузов. Если такой завод, как ОПЗ, построить с нуля, то сегодня он обошелся бы в сумму от 250 до 400 млн долл.

АГ: У меня сразу возникает вопрос: а что в итоге продается? Только завод по переработке газа в удобрения или все его имущество в виде целостного комплекса? Мы озвучили свое намерение участвовать в приватизации. При этом мы не понимаем до конца позицию государства. Возможно, советнику Фонда госимущества по приватизации ОПЗ стоит провести дополнительные консультации с потенциальными инвесторами. У нас есть амбиции и финансовые возможности участвовать в приватизации части ОПЗ, например, отдельного бизнеса, если он будет выделен из целостного имущественного комплекса предприятия.

–​​​​​​​ Около 90% своих удобрений "АгроГазТрейдинг" продает на внешних рынках. Одна из резонансных тем последних дней – введение импортных квот для азотных удобрений, которое сейчас рассматривает Правительство, чтобы поддержать внутреннего производителя. В прошлом году "Оstchem" даже открыл розничное подразделение, ориентированное на украинский АПК. Как вы оцениваете привлекательность украинского рынка для "АгроГазТрейдинга"?

АГ: Если отвлечься от экспортно ориентированных терминала и морского порта, в логистическую зону ОПЗ попадает вся юго-западная часть Украины. Здесь компактно расположены аграрные предприятия – потенциальные потребители наших удобрений. Это Херсонская, Николаевская и Одесская области. С учетом их потребностей, на внутренний рынок "АгроГазТрейдинг" может поставлять до 20-30% своей продукции, а 70-80% продавать на экспорт. Сейчас эта пропорция выглядит как менее 10% Украина и более 90% мир, потому что для нас существуют ограничения в части организации ж/д и авто-логистики для вывоза продукции. Эти вопросы касаются своевременной подачи качественных вагонов, резких изменений в направлениях автоперевозок из-за нестабильных грузопотоков и т. д. Мы не продаем удобрения на внутренний рынок просто потому, что это сложнее, чем загрузить судно грузоподъемностью 60 тыс. тонн за несколько дней и отправить его в любую точку мира.

Кроме того, в Украине должна появиться стратегия развития химического рынка. Необходим более жесткий контроль в отношении серого импорта. И самое главное – это вопрос ликвидности. На внешнем рынке работают 10-15 международных компаний, у которых нет проблем со своевременной оплатой по контрактам. К сожалению, в Украине у аграриев иногда нет широкого доступа к финансированию, они всегда живут сегодняшним днем, очень зависимы от конъюнктуры рынка зерновых и бесперебойной работы всей логистической цепочки от элеваторов, "Укрзализныци" и до портов.

В Украине должна появиться стратегия развития химического рынка

Поэтому украинский рынок привлекателен для 20-30% продукции, которую мы выпускаем на ОПЗ. В целом это экспортно ориентированное предприятие, долгосрочная судьба которого зависит от стабильных поставок природного газа. Также стоит отдавать себе отчет в том, что возможность использования оборудования завода ограничена ближайшими максимум 10 годами. Тот карбамид, который производит ОПЗ, не самый современный и востребованный. Он наилучшего качества в сегменте приллированного, но за последние 10 лет мир перешел на потребление в основном гранулированного карбамида. Поэтому спрос на него будет сокращаться.

Читайте РБК-Украина в Google News

On Top
Продолжая просматривать RBC.UA Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности, Правилами пользования сайтом и согласны с использованием файлов cookie. Ознакомиться
Соглашаюсь