ru ua

Минский инструмент. Как Россия использует переговоры по Донбассу для дестабилизации Украины

Минский инструмент. Как Россия использует переговоры по Донбассу для дестабилизации Украины Обсуждение Минских соглашений на встрече "нормандской четверки" в 2019 году (фото: kremlin.ru)

Минский и нормандский переговорный форматы по Донбассу активно используются Россией для раскачки ситуации в Украине, в чем ей помогает и часть украинского политикума. О том, как это происходит и почему Запад не "сдаст" Украину – подробнее в материале РБК-Украина.

В последние дни скорректировался дискурс переговоров между Украиной, Россией и Западом. Заметно меньше стали говорить о российских "гарантиях безопасности", требованиях по нерасширению НАТО, ответных предложениях США и Альянса, вроде контроля за вооружениями. Зато куда больше внимания начало уделяться Донбассу и выполнению Минских соглашений.

Активнее других в этом направлении ожидаемо выступает Российская Федерация, которая в агрессивной, а подчас и в откровенно хамской форме продавливает собственное видение "Минска", требуя от Украины односторонних уступок.

Москва имеет богатый опыт манипуляций Минскими соглашениями для давления на Киев, в том числе использует их для дестабилизации внутренней ситуации в Украине. К сожалению, и в украинском политикуме у Кремля есть немало помощников в этом.

Безопасность и политика

Украинская власть – и лично президент Владимир Зеленский, и другие участники различных переговоров по Донбассу – уже многократно описывали свое видение Минских соглашений и путей их выполнения. Вкратце оно сводится к формуле "сначала безопасность, потом политика". Это значит, что для начала должно установиться продолжительное перемирие на линии фронта – без этого какие-то дальнейшие шаги по урегулированию ситуации невозможны в принципе.

А выборы в ОРДЛО возможны только при соблюдении всех общепринятых демократических правил их проведения – для чего потребуется восстановить там законный порядок, вывести оккупационные войска, вернуть полноценный контроль за украино-российской границей и обеспечить безопасность в регионе в целом. И только тогда можно говорить о внедрении на постоянной основе закона об особенностях местного самоуправления в ОРДЛО, в обиходе называемого "особым статусом". Именно в этом и состоит знаменитая "формула Штайнмайера".

Другой принципиальный для Украины момент – Минские соглашения необходимо корректировать. И речь не только о том, что формат и порядок деоккупации в принципе обязаны полностью соответствовать национальным интересам. А и в том, что Минские соглашения в их текущем виде полностью выполнить невозможно даже при максимальных усилиях всех сторон. К примеру, в них содержится пункт о том, что Украина должна вернуть контроль за своей границей с РФ к концу 2015 года, к тому моменту должно было закончиться и "всеобъемлющее политическое урегулирование" ситуации на Донбассе. Само собой, эти сроки уже давным-давно сорваны, и в любом случае придется договариваться о новых.

Кроме того, в нарушение Минских договоренностей боевики оккупировали Дебальцево, которое по документам должно находиться под контролем Украины. Да и в целом, за семь лет, прошедших после после подписания вторых Минских соглашений в феврале 2015-го, появилось много новых реалий, связанных с ОРДЛО, которые нельзя обойти в переговорах, вроде массовой раздачи российских паспортов местным жителям. Потому в требовании Киева обновить Минские соглашения нет ничего удивительного – это абсолютно приемлемая практика в любых переговорах.

Минский инструмент. Как Россия использует переговоры по Донбассу для дестабилизации Украины

Россия упростила выдачу паспортов РФ для жителей всего Донбасса (фото: twitter.com ATR__Official)

Другие моменты, на которых принципиально настаивает Украина – ни о каком внесении "особого статуса" в Конституцию речи быть не может. А сам "особый статус" может быть реализован в рамках продолжающейся всеукраинской реформы децентрализации.

Пока по вопросам безопасности и политического урегулирования наблюдается очень ограниченный прогресс, Киев предлагает сосредоточиться на тех вещах, которые выполнить абсолютно реально, в первую очередь, гуманитарного характера. В частности, речь идет о прекращении обстрелов, новом обмене удерживаемыми лицами, разминировании, нормальной работе миссии ОБСЕ на оккупированной территории и открытии КПВВ.

Для демократического государства помощь своим гражданам, в частности, их освобождение из незаконного заключения, в принципе является одним из главных приоритетов. В случае с открытием КПВВ решается и еще одна задача: восстановление связей между оккупированными и подконтрольными территориями, которые системно пытается разрушить оккупационная власть.

Короткая память

Суть украинского подхода к выполнению "Минска" власть разъясняет регулярно на всех возможных площадках. В то же время, за семь с лишним лет эти договоренности стали предметом постоянных политических спекуляций, обросли своей собственной мифологией – и, как следствие, обычному украинцу разобраться во всех тонкостях весьма непросто.

Так, согласно декабрьскому опросу группы "Рейтинг", лишь 11% граждан заявили, что хорошо знакомы с Минскими соглашениями. Еще 64% – "знакомы поверхностно, слышали о них в СМИ". Такие цифры являются отличным фундаментом для дальнейших спекуляций вокруг "Минска".

Так, если украинская власть стремиться обсуждать и поэтапно договариваться о прикладных вопросах (перемирие, обмен, КПВВ и т.д.), то для России все эти переговоры – это в первую очередь элемент гибридной войны против Украины. Причем Москве важен и результат, и сам процесс.

Минский инструмент. Как Россия использует переговоры по Донбассу для дестабилизации Украины

КПВВ "Чаплинка" (фото: пресс-служба МВД)

Конечная цель Кремля ни для кого не является секретом: "впихнуть" оккупированные территории Донбасса назад в Украину на своих условиях, повесить на нее всю тяжесть поствоенного восстановления региона и предоставить ему фактическое право вето на стратегический курс всей страны.

Тактические цели также вполне очевидны. С одной стороны, попытаться рассорить Украину с западными союзниками, обвиняя в нежелании реализовывать "Минск". Причем, именно в российской трактовке, имеющей мало общего с тем, что именно написано в документах, под которыми стоят и подписи представителей РФ.

Так, одно из ключевых обвинений Кремля – якобы Украина не желает предоставлять ОРДЛО некую "автономию", хотя и обязана. При этом в Минских соглашениях ни о какой "автономии" речи нет.

Другое ультимативное требование, ежедневно повторяемое руководством РФ – о том, что Украина должна вести прямые переговоры с боевиками. Опять-таки, ничего такого в Минских соглашениях не содержится. Напротив, оба переговорных формата, Трехсторонняя контактная группа и "нормандская четверка", включают в себя как раз Россию, а не донбасские псевдореспублики. И вся логика переговоров со стороны Украины базируется на непреложном факте, что РФ является не посредником, а участником и виновником конфликта.

Склонить украинскую власть к уступкам по этим принципиальным вопросам у Москвы не получается. Но стране-агрессору важно, чтобы процесс минских и нормандских переговоров сам по себе провоцировал внутренние конфликты в Украине, обвинения в адрес власти, акции протеста и прочие факторы дестабилизации. По большому счету, России не всегда так уж важно, из-за чего именно украинцы конфликтуют между собой, важен сам факт такого конфликта, и чем острее он будет, тем лучше для Кремля. А вопрос Донбасса однозначно имеет самый большой конфликтогенный потенциал, куда выше, чем, к примеру, вопросы вакцинации (вокруг протестных акций по этой теме также очень заметен российский след).

К сожалению, многие украинские политсилы в этом прямо подыгрывают агрессорам. В первую очередь, речь о пророссийских партиях и политиках. Помимо повторения российских нарративов об "автономии" и "прямых переговорах с Донецком-Луганском", они годами активно разгоняют тезис о якобы нежелании украинской власти установить "мир на Донбассе".

Прокремлевские спикеры навязывают аудитории своих СМИ извращенную картину происходящего на Донбассе, выставляя Украину, а не Россию, в качестве главного и единственного виновника эскалации. Тогда как на самом деле, за последние два с лишним года команда власти делает все от нее возможное для мирного урегулирования: выступает с собственными мирными предложениями во всех возможных переговорных форматах, демонстрирует готовность обсуждать даже самые сложные вопросы в рамках Минских соглашений, выполняет обязательства, согласованные на парижском саммите "нормандской четверки" в декабре 2019 года и т.д. Не стоит думать, что и текущая поддержка Украины со стороны Запада, постоянные визиты в Киев высоких гостей из Европы и США были бы возможны без проактивной позиции украинской власти.

Примечательно, что ситуацию вокруг "Минска" активно раскачивают не только пророссийские силы, но и те, кто позиционирует себя как "патриотов". Причем это делается не только в телеэфирах, но и на улицах. Главный тезис представителей этих сил – любое продвижение в минских и нормандских переговорах, даже любые намеки на возможный прогресс трактуются как глобальная сдача национальных интересов.

При этом те же самые политики публично выступают за возвращение Украине контроля над оккупированными территориями, причем дипломатическим путем. Но как можно о чем-то договориться, если вообще не вести переговоров – вопрос риторический.

При этом оппозиционные силы явно рассчитывают на короткую память украинцев. Ведь вторые Минские соглашения, которые сейчас подаются в качестве грандиозной "зрады", подписывались предыдущей властью.

"Формула Штайнмайера", которой сейчас активно попрекает власть его команда, также появилась отнюдь не при Зеленском. Впервые она была предложена еще в 2015 году, на саммите "нормандской четверки" в Берлине в 2016-ом стороны договорились вести над ней дальнейшую работу. О "капитуляции перед Москвой" тогда не было сказано ни слова.

Попытка закрепить "особый статус" в Конституции при прошлой власти также имела место, о чем многие уже забыли. В Раду был внесен и проголосован в первом чтении соответствующий законопроект, на акции протеста под стенами парламента тогда погибли четверо нацгвардейцев из-за брошенной одним из протестующих гранаты.

Сейчас акции протеста против Минских соглашений организовывают уже те, кто несколько лет назад их подписывал и продвигал. Громко провозглашаются различные "красные линии" и "борьба с капитуляцией". Но в сухом остатке за все время действующая власть ни на одну невыгодную уступку не пошла и не собиралась идти. Хотя значительную часть оппозиции это не останавливает, в ход регулярно идет даже тиражирование заявлений Кремля, а то и донбасских боевиков, лейтмотив которых – "Украину все сдали".

Свой интерес

На самом деле, никаких признаков того, что Запад собирается "сдать" Украину сейчас не наблюдается. Напротив, за последнее время страна, возможно, получила больше политико-дипломатической и военной помощи, чем за все все предыдущие годы войны на Донбассе вместе взятые.

Важный момент – западным государствам (в первую очередь США и активно наращивающей международную субъектность Великобритании) невыгодно "сдавать" Украину даже по собственным интересам. Согласие с кремлевским сценарием выполнения Минских соглашений, попытки принудить к этому украинскую власть приведут уже к реальной дестабилизации в Украине. А это означает гарантированный крах всех усилий Запада по мирному урегулированию.

Помогая Киеву оружием и дипломатией, разрабатывая санкции против РФ, выведя ситуацию в Украине и вокруг нее в топ мировой повестки дня, американцы и их европейские союзники не оставили себе другого выбора, кроме как и дальше ее поддерживать. Развернуться и уйти сейчас – для тех же США будет равносильно признанию своей невозможности и далее оставаться лидерами демократического мира. Повторения истории с Афганистаном не допустит ни американская власть, ни американская оппозиция. Тем более, что Украина для Запада в целом гораздо более близка и понятна, чем далекий Афганистан. Следовательно, и имиджевые потери в глобальном противостоянии с авторитарными режимами, вроде российского и китайского, будут еще большими.

Активную роль в текущих процессах вокруг Донбасса пытается играть и Франция во главе с Эммануэлем Макроном. Но и здесь говорить об угрозах "сдачи Украины" не приходится.

Минский инструмент. Как Россия использует переговоры по Донбассу для дестабилизации Украины

Эммануэль Макрон, президент Франции (фото: GettyImages)

Макрон всегда подчеркивал свои амбиции стать лидером как минимум всеевропейского масштаба, вернуть Францию в "большую геополитику". Но при Ангеле Меркель захватить лидирующую роль в мирном урегулировании в Украине французскому лидеру было непросто. Сейчас же перед ним открылось окно возможностей.

Тем более, у Макрона на носу президентские выборы, и внешнеполитический успех был бы очень уместен. Но добиться его за счет украинских интересов президент Франции явно не сможет – нет рычагов заставить Киев делать то, что ему невыгодно. А вот повлиять на позицию Кремля, в частности в вопросах перемирия, обмена пленными и прочих гуманитарных тем как раз вполне реально. Даже ограниченный прогресс в этих вопросах широкая французская публика наверняка оценит.

Как дальше будут проходить переговорные процессы по минскому и нормандскому трекам, какие результаты они принесут в короткой и длинной перспективе, естественно, никто не знает. Но два аспекта вполне очевидны. Во-первых, Россия (вместе с местными союзниками) и далее будет использовать эти переговоры для раскачки ситуации в Украине. Во-вторых, никаких оснований для грядущей "зрады" и сдачи национальных интересов, ни со стороны украинской власти, ни наших западных союзников, на горизонте не видно.