29 августа, из Украины в Молдову был экстрадирован молдавский бизнесмен Вячеслав Платон. Почти месяц он находился под арестом в Киеве, после того как 25 июля был задержан и взят под стражу сотрудниками СБУ и ГПУ. Помимо молдавского, у Платона есть еще два гражданства – российское и украинское, уверяют его адвокаты. В том, что Платон состоит в украинском гражданстве сомневается СБУ. В Украине интересы Вячеслава Платона представляет адвокат Илья Новиков, ранее защищавший в российском суде народного депутата Надежду Савченко ("Батькивщина"). Он намерен доказать подлинность украинского гражданства Платона и незаконность его экстрадиции. На чем будет строится линия защиты, и что угрожает бизнесмену в Молдове Илья Новиков рассказал в интервью РБК-Украина.
29 августа, из Украины в Молдову был экстрадирован молдавский бизнесмен Вячеслав Платон. Почти месяц он находился под арестом в Киеве, после того как 25 июля был задержан и взят под стражу сотрудниками СБУ и ГПУ. Помимо молдавского, у Платона есть еще два гражданства – российское и украинское, уверяют его адвокаты. В том, что Платон состоит в украинском гражданстве сомневается СБУ.
Молдавские власти обвиняют бизнесмена в причастности к выведению из банковской системы страны 1 млрд евро. Платон также подозревается в отмывании через Молдову 20 млрд долларов.
В Украине интересы Вячеслава Платона представляет адвокат Илья Новиков, ранее защищавший в российском суде народного депутата Надежду Савченко ("Батькивщина"). Он намерен доказать подлинность украинского гражданства Платона и незаконность его экстрадиции. На чем будет строится линия защиты, и что угрожает бизнесмену в Молдове Илья Новиков рассказал в интервью РБК-Украина.
РБК-Украина: Вячеслав Платон был экстрадирован в Молдову. Как это произошло?
Илья Новиков: В здании СБУ на Аскольдовом переулке, в том самом СИЗО, которого якобы там не существует, мы накануне, 29 числа, обсуждали с моим коллегой-адвокатом Алексеем Шевчуком действия на ближайшие два месяца. Потому что было понятно, что с учетом тех требований, которые прописаны в украинском законодательстве и тех прав, которые он дает лицу для обжалования и подачи апелляции, мы могли располагать этим сроком.
Когда мы, вышли из здания СИЗО вечером, нам на встречу шли люди, в одном из которых мы узнали сотрудника экстрадиционного отдела прокуратуры. Они вошли в ту дверь, из которой мы вышли. А потом из ворот выехал кортеж из нескольких машин с мигалками. Потом мы поняли, что этот кортеж вез нашего клиента в аэропорт. Как нам стало позже известно, документ об экстрадиции ему был вручен за полчаса до этого. Для понимания как это должно быть: адвокаты могут в отведенный законом срок подать жалобу на решение об экстрадиции, потом нужно дождаться апелляции. Вместо всего этого – его просто посадили в машину с мигалками, и в течение часа увезли.
Понятно, что сейчас в Молдове будет совершенно другая история, потому что экстрадиционные вопросы вообще не предполагают, что кто-то будет вникать в суть обвинений. Там просто приступят к рассмотрению этих обвинений. У молдавской прокуратуры есть доказательства у прокуратуры, в частности, показания человека, который ранее сам был обвиняемым. Понятно, что эти показания носят сомнительный характер. Но этим будут заниматься уже молдавские адвокаты.
Работа в Украине не прекращается, потому что для Вячеслава Кобалева (фамилия второй жены Платона, под этим именем он записан в украинском паспорте, - ред.) сейчас последняя надежда – это Европейский суд по правам человека.
РБК-Украина: Говоря о нарушении процедуры, вы имеете ввиду, что власти должны были дождаться решения Апелляционного суда Киева, который 31 августа должен был рассмотреть обжалование решения Печерского суда Киева? То есть, Вячеслава Платона не имели права экстрадировать до вынесения этого решения?
Илья Новиков: Нет! Но этот суд уже "дело десятое". Этот суд должен был решить не вопрос об экстрадиции, а насколько законно вообще содержать Платона в тюрьме. Второй самый главный вопрос сейчас – законный или незаконный приказ прокурора об экстрадиции?! Вот он (приказ, - ред.) до суда не дошел. Человеку, моему клиенту, просто не дали возможность подать жалобу. А сейчас моим коллегам даже не дают текст этого постановления об экстрадиции. И мы сейчас будем писать жалобы по факту, а не по документам, потому что нам даже не дают возможности ознакомится с этим решением.
РБК-Украина: Какие жалобы вы собираетесь подавать, и как будете доказывать неправомерность ситуации?
Илья Новиков: Я не считаю, что на ранних стадиях адвокаты должны отчитываться публично о линии защиты. Мы будем обжаловать ситуацию с арестом и с экстрадицией. Будем работать и с депутатами, инициировать депутатские запросы по поводу работы правоохранительных органов.
Знаете, я как человек, который два года работает по возвращению российских и украинских граждан домой, так скажу: в России своих граждан могут считать неправыми, судить их, хорошо или плохо, но там их не выдают…То, что можно взять человека, не проводя никакого исследования, есть ли у него гражданство или нет, и выдать в руки страны, где огромным влиянием пользуется другой человек (речь идет о молдавском бизнесмене Владимире Плахотнюке – ред), против которого по-хорошему, надо дават показания в этой истории, и который кровно заинтересован в том, чтобы Платон эти показания не дал – вот это все как?!
РБК-Украина: Жена Платона - гражданка Украины Евгения Тульчевская- написала письмо президенту Украины, где просила защитить ее мужа от расправы молдавскими властями, так как он гражданин Украины. Молдавские адвокаты также говорили о том, что если он попадет в следственные органы Молдовы, то Платону грозит опасность. На чем основаны эти заявления, и о какой опасности идет речь?
Илья Новиков: Я вам скажу прямым текстом. Мы опасаемся, что его убьют в тюрьме.
РБК-Украина: Кто в этом заинтересован? Молдавский олигарх и политик Владимир Плахотнюк?
Илья Новиков: Ну, Плахотнюк - это центральная фигура. Там же, в Молдове, человек против человека, а значит - клан против клана. И Плахотнюку совершенно не обязательно отправлять посылку с отравленным ножом или делать что-то подобное. Поймите, Молдова – маленькая страна, все всех знают, и знают, кто чем занимается. Любые его (Вячеслава Платона – ред.) показания могут быть для многих опасны. А сейчас (после экстрадиции, - ред.) они получают возможность контролировать, и даже устранить человека, который может дать против них показания. Мои слова не голословны. Я знаю случаи, даже за последние два года моей практики, когда человек, который потенциально должен был дать показания, внезапно умирал.
РБК-Украина: Оказавшись 30 августа в суде Кишинева Платон сам выкрикнул журналистам, что Плахотнюк, его бывший бизнес-партнер, все украл и теперь пытается повесить все обвинения на него, угрожая его жизни. Какие меры сейчас можно предпринять для того, чтобы обеспечить безопасность вашего подзащитного?
Илья Новиков: Во-первых, это как раз тот случай, когда украинские власти, и лично президент Петр Порошенко, имеют возможность по крайней мере артикулировать, что они будут следить за судьбой своего гражданина. Я думаю, что даже такое заявление уже может послужить определенной защитой. Понимаю, что сейчас есть сомнения в том, является ли Платон гражданином Украины или нет. Но, учитывая, что его могут убить, давайте сначала будем действовать, а потом проверять. В любом случае, после того, как мы докажем, что он – гражданин – это будет прямая юридическая обязанность МИДа Украины обеспечить Кобалеву (Платону, -- ред.) консульскую поддержку и направить представителя, чтобы прояснить, что с ним происходит в молдавской тюрьме.
РБК-Украина: Давайте проясним. Вашего клиента обвиняют в мошенничестве, краже из банковской системы Молдовы 1 млрд евро, громко называя это "кражей века", а также отмывании через Молдову 20 млрд долларов. Там же его называют еще и рейдером "№1 в СНГ". Как будете строить линию защиты, ваши основные аргументы в суде?
Илья Новиков: Эту линию защиты в Молдове будут строить молдавские адвокаты, а я работаю в Украине по ситуации, о которой вам только что рассказал. Я не защищаю его от тех обвинений, которые вы описали. Я должен был защитить его от выдачи, а сейчас я должен по закону доказать, что его экстрадировали незаконно. Все. На этом моя работа заканчивается.
РБК-Украина: В СБУ утверждают, что изъятый у Платона паспорт на имя Вячеслава Кобалева был получен в обход процедуры получения гражданства. Как собираетесь доказывать его украинское гражданство?
Илья Новиков: Я напомню вам даты. 23 июля в Интерпол поступил запрос из Молдовы, а 25 июля Платон был арестован в Украине. При обыске у него изъяли тот самый украинский паспорт. Он был получен в 2002 году. Но уже 26-го июля появилась записка чиновника миграционной службы, в которой написано, что в их архиве нет оригинала формы №1 – это такой документ, который заполнялся при обмене советских паспортов.
В 1995-м году сделали "распечатку" всех граждан Украины и при получении паспортов нового образца на тот момент, она была основным документом, доказывающим гражданство. Платон сначала поменял фамилию на Кобалев, а потом, в 2002 году, поменял советский паспорт на новый украинский.
Так вот, при нормальной процедуре в архиве должен был остаться оригинал заявления формы №1. Чиновники написали, что этой формы там нет. Почему ее там нет – это отдельный разговор. Была там она или не была – это нужно все проверять. На такую проверку уходит неделя. Миграционная же служба, вроде как за сутки, провела эту проверку и написали, раз формы нет, то и документ Кобалева является недействительным. И я уже читал реакцию людей в интернете, мол, раз паспорт фальшивый, значит и гражданство фальшивое.
Во-первых, паспорт не фальшивый, а в худшем случае - недействительный. Во-вторых, паспорт не создает гражданство. Он его подтверждает. Вот если ваш паспорт сейчас сгорит или его украдут, это не означает, что вы перестанете быть гражданином. И обязанность властей это все проверить, как только человек приходит и говорит "я – гражданин Украины". Они должны были не ограничиваться только чтением служебной записки, которую кто-то писал на коленках, а постараться выяснить, какие еще есть документы. Есть же загранпаспорт, к примеру, которым он пользовался.
Есть его жена – гражданка Украины и общие дети. Есть всякие сопутствующие документы – справки, отчеты, выписки разные, где мой клиент фигурирует как гражданин. И даже если предположить, что были какие-то нарушения в 2002 году, это юридически не может отменить того, что было в 1995-м. То есть, того факта, что он получил распечатку, что он гражданин. И всего этого, что должна была делать Украина, она не сделала. И это ответственность совершенно конкретных людей.
И вместо того, чтобы одуматься, и предпринять какие-то действия, чтобы моего клиента в Молдове не убили, Украина выдает его. Поскольку если выясниться, что убили гражданина Украины Кобалева в молдавской тюрьме…Не понимаю, чем это лучше, чем то , что если бы убили гражданина Украины Карпюка в российской тюрьме (Николай Карпюк, один из лидеров УНА-УНСО, осужден российским судом на 22 года за то, что "руководил отрядом "Викинг", сражавшимся против российской армии в Чечне". Украина добивается возвращения Карпюка на родину. Илья Новиков представлял его интересы в суде, - ред.). Почему одно лучше другого? Потому что Карпюк – человек лучше, чем Кобалев? Закону какая разница?! Гражданин имеет права. И если защищаются права хороших людей, а права не очень хороших – нет, то это называется избирательность правосудия.
РБК-Украина: У вашего подзащитного есть еще два паспорта – российский и молдавский. Но в Украине запрещено иметь двойное гражданство. Как быть с этой ситуацией?
Илья Новиков: Мой клиент действительно имеет российский и молдавский паспорта. В РФ и Молдове это не запрещено, но ты должен уведомить власти о наличии другого гражданства. В Украине наличие другого гражданства имеет свои последствия. Приведу пример.
Студентов-юристов учат, что есть такое правило, согласно которому вы обязаны сделку зарегистрировать. И вот часто молодые юристы делают ошибку, думая, что если эта процедура нарушена, то и сделка недействительна. Это не так на самом деле. А правда в том, что вы лишаетесь возможности дачи свидетельских показаний при доказывании факта сделки.
И здесь такая ситуация: если закон запрещает иметь два гражданства, а вы его нарушили, то власти Украины могут инициировать процедуру по лишению вас гражданства. Она заключается именно в лишении гражданства, а не в его краже. А у моего подзащитного именно украли гражданство – человеку, у которого был украинский паспорт, не разбирая совершенно, что у него там есть, а чего нет, просто сразу сказали: "Нет у тебя паспорта Украины. Фальшивый он". То есть, по факту, украли гражданство, а не лишили.
РБК-Украины: То есть, если вы докажете, что Платон (Кобалев) - гражданин Украины, то в отношении него может быть начата процедура лишения гражданства из-за наличия других паспортов? И что тогда с законностью экстрадиции?
Илья Новиков: Ну по поводу начала процедуры, вы это у властей спрашивайте. Вообще закон – это одно, а реальность - это другое. Я думаю, что даже в Верховной Раде вы с легкостью установите хозяев нескольких паспортов разных стран. Понятно, что вот такое сидение сразу на трех стульях – это не совсем правильно. Но важно понимать, что даже при наличии другого гражданства, это не означает, что украинское гражданство автоматически исчезает или испаряется. Такого автоматизма нет. Захотят власти Украины начать процедуру по лишению гражданства – имеют право. Наше право – возражать. Но эта процедура не была начата. И мы будем обсуждать поведение чиновников и прокуратуры на предмет правомерности их действий, исходя из того, что другой стране они выдавали гражданина Украины.
РБК-Украина: Если вы докажете незаконность экстрадиции – что тогда должно произойти?
Илья Новиков: Экстрадиция не имеет обратного хода. Но появится юридическая обязанность украинских властей присматривать за тем, что происходит с их гражданином. Я по личному опыту знаю, что консул Украины бывает очень эффективным и, даже в такой неблагоприятной ситуации, может спасти.
Есть такой обнадеживающий прецедент. Говорят, что Россия себе такого не позволяет, но один раз позволила. Была ситуация в 2002 году, с гражданином Туркменистана Муратом Гарабаевым (бывший сотрудник Центрального банка Туркменистана, был задержан в Москве. Подозревался в соучастии в незаконном переводе за границу более 41 млн долларов из резервного фонда туркменского правительства, - ред).
Задержанный полностью отрицал свою вину, успел получить российский паспорт, был женат на русской. Когда у него уже был паспорт РФ, Туркменистан попросил его выдать. В день выдачи документа его арестовали. И, несмотря на то, что у него был российский паспорт, Россия его выдала. Тогда начался скандал, резонанс. Я не знаю, как они договаривались, но получилось так: на него в РФ завели уголовное дело, а Туркменистан выдал его временно, якобы для дачи показаний в Россию. В России его осудили, но потом оправдали и отпустили (Гарабаев в 2004 году был оправдан судом в Москве по делу о мошенничестве и легализации туркменских денег, но осужден за подделку паспорта и оштрафован на 5 тыс. рублей, - ред.). То есть, нашли способ.
РБК-Украина: Вы не исключаете того, что может быть и в случае с Платоном применена подобная процедура?
Илья Новиков: Если будет политическая воля. Я не знаю, будет ли политическая воля украинской власти, но политическая воля молдавской власти в том, чтобы его там оставить.
РБК-Украина: К вашему подзащитному проявляют интерес и российские правоохранительные органы. Можно ли в этом контексте говорить о политической воле российской власти по вмешательству в его судьбу?
Илья Новиков: О формальной стороне этого вопроса мне ничего не известно. Мне поручено защищать его в Украине. Если мы найдем способ использовать в интересах подзащитного факт его российского гражданства, то я ему этот способ предложу. Я не знаю, воспользуется он им или нет. Но здесь точно не та ситуация, чтобы перебирать средствами, ведь речь идет о жизни человека.
РБК-Украина: Если в Молдове вина вашего клиента будет доказана, какое наказание ему грозит?
Илья Новиков: Этот вопрос лучше задать моим молдавским коллегам-адвокатам. Я не хочу говорить за пределами своей компетенции. Но сейчас речь идет не о сроке, а о том, что его могут просто убить.
Беседовали Мария Цатурян, Наталья Непряхина