Игорь Насалик: Сейчас вопрос поставок угля из России не стоит

Министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик считает, что самый трудный период в этом году украинская энергетика уже пережила. И это, по его словам, не отопительный сезон, а летние месяцы. Из-за того, что несколько энергоблоков атомных электростанций находились в ремонте, а поставки угля из зоны АТО были заблокированы, летом пришлось значительно увеличить объем тепловой генерации. Угля на складах осталось на один млн тонн, при том, что сейчас страна ежедневно сжигает до 100 тыс. тонн. Министр уверен, что этот показатель не является критичным, и не сомневается, что к ноябрю на складах украинских ТЭС будет не меньше 2,8 млн тонн. О том, как Минэнерго планирует накопить этот объем угля, как будут диверсифицироваться поставки ядерного топлива, о будущих контрактах с Казахстаном и о просчетах НАК "Нафтогаз-Украины" Игорь Насалик рассказал в интервью РБК-Украина.

РБК-Украина: Какая сейчас ситуация на складах украинских теплогенерирующих компаний?

Игорь Насалик: Сейчас на складах более одного миллиона тонн угля, из них антрацитовой группы около 420 тысяч тонн. Остальное - уголь газовых марок. Антрацит, как вы знаете, добывается в шахтах, расположенных на неподконтрольных Украине территориях и в других государствах. Сказать о том, насколько это большие запасы на сегодня нельзя. Во-первых, потому что Украина уже, если можно так выразиться, "прошла" отопительный сезон, только не зимой, а в июне-августе. Если в декабре 2015 года нагрузка составляла 6,7 тысяч мегаватт, а в январе 2016-го - 7,1 тысяч мегаватт, то сейчас, летом, у нас было 8,3 тысяч мегаватт. Это на 20% больше, чем в осенне-зимний период. Во-вторых, впервые летом работало не 11 энергоблоков атомных электростанций, а девять. Но мы этот период преодолели, сжигая по 95-100 тысяч тонн угля в день. Кроме того, в мае-июне из зоны АТО вообще прекратились поставки антрацитового угля, очевидно, чтобы усугубить кризисную ситуацию.

Минэнерго разработало план подготовки и прохождения отопительного сезона, который утвердило правительство. Согласно этому документу, к 1 ноября запасы угля на складах должны составлять 2,8 миллиона тонн. Из них 1,1 миллион тонн - антрацитовая группа, и такой же объем угля газовой группы должен быть на складах ТЭС, плюс по 300 тысяч тонн угля газовых и антрацитовых марок на складах ТЭЦ. На сегодня отставания по накоплению газового угля нет, а по антрациту - отставание около 220 тысяч тонн. Это - некритичный объем.

РБК-Украина: Эта ситуация повторяется уже третий год подряд: летом мы забираем уголь со складов, что усложняет вход страны в отопительный сезон. Почему это происходит? Почему нельзя предусмотреть эту ситуацию?

Игорь Насалик: Все, что делается в министерстве, является предсказуемым и предусмотрительным. Давайте покажу на примере. За семь месяцев Украина уже экспортировала 2,5 миллиарда киловатт (кВт/ч). Из них около 1,8 миллиарда киловатт - в Венгрию, и еще 0,7 миллиарда киловатт - в Польшу. Экспорт продолжается и сейчас. В 2015 году при более благоприятных условиях, когда работало 11 атомных энергоблоков, и не было такой нагрузки на тепловую генерацию, мы импортировали из России 2,5 миллиарда киловатт/часов. В 2016 году по импорту у нас "ноль". Перетоки есть, но они незначительны. И все, что мы забираем у РФ, мы передаем в Беларусь. Это предусмотрено договорами о двусторонней помощи.

РБК-Украина: Несмотря на стабильность ситуации, которую вы обрисовали, складывается впечатление, что пока идет АТО, то есть третий год подряд, Украина не может нормально запастись антрацитом.

Игорь Насалик: Этот год серьезно отличается от всех предыдущих. Мы уже прошли самый сложный период. Условно говоря, при температуре минус 17 градусов в январе мы сжигали 75 тыс. тонн, а летом по 100 тысяч. В месяц мы выходили на 3,2 миллиона тонн летом, а зимой - по 2,4 миллиона. Почему вы говорите, что мы не можем предусмотреть?

РБК-Украина: Потому, что в конце августа прошлого года при потребности в 2,7 миллионов тонн угля на складах было, как и сейчас - 1,2 миллиона тонн. Примерно такая же ситуация была и в позапрошлом году…

Игорь Насалик: В этом году мы по-новому подошли к решению этого вопроса, особенно в части, которая касается запасов угля антрацитовой группы. Во-первых, мы поняли, что поставки угля из зоны АТО - нестабильные. Поэтому мы сейчас постепенно переоборудуем котлоагрегаты с антрацитовой группы на уголь газовой группы. В частности, речь идет о котлоагрегатах №2 и №5 Змиевской ТЭС (ПАО "Центрэнерго", - ред.). Второй шаг, который мы предприняли, - импорт угля из других стран. Первый корабль с импортным углем пришел в страну 22 августа. Сейчас 78 тысяч тонн антрацита находится в порту "Южный" и небольшими суднами уголь будет доставлен в Николаев, а оттуда - на теплогенерирующие предприятия.

РБК-Украина: Сколько всего угля Украина планирует импортировать?

Игорь Насалик: Всего у нас зафрахтовано угля более чем на 300 тысяч тонн. Этот объем мы получим в сентябре-октябре. Но, если не будет угля из зоны АТО, с которыми возникают сложности не только в добыче, но и в логистике поставок, то мы можем еще увеличить объем импорта. В том, что мы сможем к ноябрю накопить 2,8 миллиона тонн, у меня вообще никаких сомнений не возникает.

РБК-Украина: На чем основывается ваша уверенность?

Игорь Насалик: Вот мы сейчас на 200 тысяч тонн отстаем от графика накопления угля на складах, а ежедневно мы до сих пор сжигаем около 100 тысяч тонн. Разве это отставание можно назвать критичным? Думаю, нет.

И считаю, что именно сейчас Минэнерго удалось разработать такую систему, которая дает возможность маневрирования в генерации, постепенно выводя из нее антрацитовую группу, и увеличивая долю газовых углей. И когда мы это сделаем, даже если мы не будем вообще получать уголь из зоны АТО, мы сможем в полной мере обеспечить нашу тепловую энергетику топливом.

РБК-Украина: Во сколько обойдется переоборудование котлов на Змиевской ТЭС? И проводили ли вы расчеты, сколько стоит перевести все антрацитовые котлы на другую марку угля?

Игорь Насалик: Мы же тут в министерстве не просто так сидим (улыбается, - ред.). Минэнерго утвердило порядок освоения средств, предусмотренных на эти цели, и, согласно данным проектных институтов, которые занимались расчетами для двух энергоблоков Змиевской ТЭС, это - 175 миллионов гривен. Про все котлоагрегаты в стране я говорить не могу, поскольку большая часть украинских ТЭС - частные предприятия. Группа компаний ДТЭК в этом, например, не очень заинтересована. У них большая часть шахт сосредоточена на неподконтрольной территории, и там добывается уголь антрацитовых марок. Соответственно, переведя котлоагрегаты на газовую группу, они могут лишиться своих предприятий там. А из государственных остались только котлы "Центрэнерго" и предприятие в этом полностью заинтересовано. Углегорская ТЭС - полностью работает на газовом угле, а Трипольскую ТЭС постепенно переведем. Перевод котлов на Змиевской ТЭС займет около полугода, месяцев семь.

РБК-Украина: То есть, до отопительного сезона реализовать проект по переоборудованию котлов мы не успеем?

Игорь Насалик: Ну, это не будет играть такой серьезной роли в осенне-зимний период. Хотя это, конечно, серьезный шаг.

РБК-Украина: 175 миллионов гривен, о которых вы сказали, - это средства госбюджета или будет привлекаться капитал из других источников?

Игорь Насалик: По большому счету, Нацкомиссия, осуществляющая госрегулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг, может по заявлению предприятия заложить эти средства в инвестиционную программу, и этого будет достаточно.

РБК-Украина: А, когда мы говорим об импорте угля, кто наши поставщики? Раньше мы поставляли из ЮАР, говорили о поставках из Австралии…

Игорь Насалик: Не весь импортный уголь нам подходит. Например, нам не очень подходит уголь антрацитовой группы с Роттердамской биржи. И я об этом говорил, когда шли дискуссии по привязке цены угля к формуле "Роттердам плюс транспорт" (формула расчета предельной стоимости угля, при которой цена формируется с учетом специального индекса биржи и цены транспортировки угля на внутренний рынок, - ред.). Дело в том, что в их угле летучесть (выход летучих веществ, выделяющихся при разложении угля; определяет термическую устойчивость угля - ред.) - 18%, а у нас в угле-антраците летучесть должна составлять меньше 16%. Поэтому в мире не так много угля, который может нам подойти. Нам подходит уголь из ЮАР, Южной Америки, Австралии, Казахстан также готов поставлять нам уголь.

РБК-Украина: А российский уголь?

Игорь Насалик: Сейчас вопрос поставок угля из России не стоит. Но, если нам будет нужно, тут уже, конечно, вопрос в экономической целесообразности. Если Россия будет поставлять уголь дешевле остальных импортеров, то, может быть, мы будем проводить эти закупки. Но здесь возникает еще и патриотическая составляющая, которая включается в экономический процесс.

РБК-Украина: Вы неоднократно анонсировали, что Минэнерго занимается разработкой концепции программы дальнейшего развития угольной отрасли. В чем ее основная суть?

Игорь Насалик: Вы понимаете, в государстве к угольной отрасли всегда относились как? Ходили и просили: "дайте из госбюджета 15 миллиардов гривен на дотации". Мне в начале моей министерской каденции некоторые чиновники подсказывали: "Проси четыре миллиарда, дадут - два" (смеется, - ред.). Но такая позиция меня полностью не устраивает. Поэтому мы разработали программу, которая предполагает для ряда шахт закрытие и адаптацию, а для остальных приватизацию. Мы также определились, во что и как мы будем вкладывать государственные средства в дальнейшем. В 2013-14 годах дотации угольных шахт составляли 15 миллиардов гривен, в прошлом году дотировали 1,6 миллиард гривен, то сегодня уже - 400 миллионов гривен. Конечно, мы договорились и с губернаторами угольных регионов, и с профсоюзами, и проведем встречу с премьером по каждому положению программы, но могу сказать, что это - мизерные средства.

РБК-Украина: Это сколько?

Игорь Насалик: Условно говоря, до конца года всего будет 600 миллионов, а на следующий год дотации составят 1-1,1 миллиардов гривен.

РБК-Украина: Сколько шахт вы планируете закрыть, а сколько - приватизировать?

Игорь Насалик: Мы оставим примерно семь шахт, в которые будем инвестировать, а порядка 11-13 шахт будут закрыты. Если на некоторых шахтах себестоимость угля составляет 1,2 миллиона гривен за тонну, то у меня возникает вопрос: "Они уголь добывают или золото!? ". Конечно, такая шахта работать не может, потому что она тянет вниз всю угольную отрасль. Те шахты, которые будут закрыты, получат дотацию, чтобы дать людям работу. Мы работаем в этом направлении и с немецкими, и с британскими специальными программами адаптации. Остальные 17-18 шахт будут выставлены на приватизацию.

РБК-Украина: Когда можно будет ожидать начала процесса приватизации?

Игорь Насалик: Если наша программа будет в ближайшей перспективе одобрена правительством, а мы ожидаем, что это произойдет до 1 сентября, то уже до конца года мы будем подавать объекты на приватизацию.

РБК-Украина: Давайте поговорим об атомной генерации. Когда запустятся в работу атомные энергоблоки, которые должны были вывести из ремонта еще в июле, но этого не произошло из-за судебных разбирательств "Энергоатома"?

Игорь Насалик: Сейчас планируется, что энергоблоки, в частности, Запорожской АЭС, запустятся 6 и 15 сентября. Я уверен, что этого не произойдет. По нашим подсчетам, они запустятся не раньше 25 сентября этого года.

Одна из основных проблем, связанная с отсрочкой запуска, - арест счетов НАЭК "Энергоатом". Это не позволяло компании вести хозяйственную деятельность, проводить ремонты. Теперь этот вопрос решен, но это - объективная причина. Есть еще субъективные причины.

РБК-Украина: Какие?

Игорь Насалик: Сам управленческий аппарат НАЭК "Энергоатом" заслуживает пересмотра и кадровых ротаций. В частности, кадровые выводы сделаны в отношении директора ЗАЭС Вячеслава Тищенко. Он сейчас написал заявление и переведен на другую работу. (Вячеслав Тищенко, занимавший должность генерального директора ЗАЭС с 2003 года, переведен в должность советника президента "Энергоатома" Юрия Недашковского и также является постоянным представителем президента компании на ЗАЭС, - ред.).

Я считаю, что полное сбалансирование работы системы - это и есть задачи министерства. Конечно, меня как министра, не устраивало, что атомная генерация в начале года давала 87 миллиардов киловатт/часов, а потом 85, а потом 80, а затем вообще остановились на отметке 19,3 миллиарда киловатт/часов. Пришлось компенсировать нехватку, и эту нагрузку взяла на себя тепловая генерация. На сегодня уже разработан план по активизации и ускоренному проведению ремонтных работ на атомных энергоблоках, и я уверен, что к началу октября Украина получит профицит мощности в 2,4-2,7 МВт. Тогда мы сможем возобновить экспорт электроэнергии в Беларусь и Молдову.

РБК-Украина: В экспертной среде ходят слухи, что вы также недовольны работой Юрия Недашковского, и настаиваете на его увольнении. Вы можете это подтвердить?

Игорь Насалик: Эту информацию я впервые узнал сейчас от вас. До сих пор не стоял вопрос об увольнении господина Недашковского с занимаемой должности. Ну, а то, что такая информация где-то появляется, то я полагаю, что за ней стоят некоторые финансово промышленные группы. Какие? Оставим "за кадром".

РБК-Украина: Когда счета "Энергоатома" были заблокированы, "Росатом" отказался вывозить первую в этом году партию отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Сейчас эти отношения возобновлены? И какие планы по завершению строительства хранилища для ОЯТ, для чего был привлечен американский кредит в 260 миллионов долларов?

Игорь Насалик: Во-первых, "Росатом" не исключал возможности вывоза ОЯТ, но они настаивали на том, что за какую-либо отгрузку нужно платить деньги. А в год за вывоз ОЯТ мы платим "Росатому" около 200 миллионов долларов. И, когда восемь месяцев от нас не было оплаты, то россияне поставили "вопрос ребром". И тут вряд ли можно их обвинять. Но мы понимаем, что зависеть в этом вопросе только от РФ было бы неразумно. Поэтому, за последние три месяца мы сделали работу, выполнение которой было рассчитано на пять лет. В результате мы получили кредит Bank of America на 260 миллионов долларов (всего в "Энергоатоме" оценивали строительство ЦХОЯТ в 350 миллионов долларов, - ред.), НКРЭКУ заложило инвестсоставляющую в расчеты "Энергоатома". Уже выделено место для строительства такого объекта. И я уверен, что в конце 2017 года у нас уже будет собственное хранилище. И это будет серьезная диверсификация в сегменте захоронения ОЯТ.

РБК-Украина: А какой объем отработанного топлива мы сможем хранить?

Игорь Насалик: Ну, лет на 15 нам хватит, как минимум. И мы полностью откажемся от услуг "Росатома" по вывозу ядерных отходов. Мы посчитали, что если строительство собственного хранилища нам обойдется порядка в 400 миллионов долларов, а каждый год мы платим по 200 миллионов долларов, то экономический эффект - колоссальный.

РБК-Украина: Сейчас "Энергоатом" продолжает работать над диверсификацией и ядерных материалов, и ядерного топлива, прежде всего, это поставки ядерного топлива американской компанией Westinghouse. Какая доля их топлива на украинских АЭС? Есть ли план по ее увеличению? Насколько решена проблема соответствия топлива компании нашим реакторам?

Игорь Насалик: Как нельзя зависеть от России в вопросе утилизации отработанного ядерного топлива, так нельзя иметь один источник поставок ядерного топлива. До 2015 года мы 100% топлива покупали у российской компании ТВЭЛ. Конечно, вопрос диверсификации стоял остро. Но мы же не могли полностью новым топливом загрузить реакторы. И Госатомрегулирования проводил исследования еще с 2005 года, и как вы помните, тогда было выявлено несоответствие американского топлива нашим тепловым сборкам. Но мы за эти годы провели множество исследований, и уже сегодня на топливе Westinghouse работает энергоблок на Южноукраинской АЭС, и вот буквально 20-25 дней назад мы запустили в работу на этом топливе блок на Запорожской АЭС. В планах - перевести шесть атомных энергоблоков (всего 15 энергоблоков в стране - ред.) на американское ядерное топливо. Это энергоблоки №1,3,4 и 5 ЗАЭС и №2 и №3 на ЮУАЭС. По ценовой политике американское топливо фактически не отличается от российского, и мы на 40% сможем диверсифицировать поставки.

РБК-Украина: Отчитываясь по поводу 100 дней своей работы, вы анонсировали, что компания Westinghouse планирует строить в Украине завод по производству тепловых сборок. Позже компания опровергла ваши слова. Да и вице-президент Westinghouse Майкл Кирст в интервью РБК-Украина в декабре прошлого года говорил, что о строительстве такого объекта еще рано думать. Так кому верить - вам или американцам?

Игорь Насалик: Во время недавней поездки с премьер-министром в США у нас была встреча с представителями компании Westinghouse. И во время этой встречи, а она полностью стенографировалась, я поднял вопрос о возможности строительства завода по производству тепловых сборок в Украине. Дословно ответ американской компании звучал так: "Мы не исключаем возможности строительства такого предприятия в Украине". На каких финансовых паритетах? Я пока это не обсуждал. Однако позже Westinghouse уточнили, что не готовы строить исключительно за счет собственных средств. А вот в каких пропорциях предполагается финансовое участие - предмет дальнейших коммерческих переговоров.

Расскажу вам и другую историю. Я буквально несколько дней назад вернулся из Казахстана, где провел несколько очень плодотворных встреч с НАК "Казатомпром" (нацоператор по экспорту-импорту урана, ядерного топлива и редких металлов, - ред.) и министром энергетики Казахстана Канатом Бозумбаевым. Сейчас Казахстан ставит тепловые сборки на своих АЭС, и они также предложили нам войти в этот проект. В том числе и финансово, чтобы, таким образом, иметь еще один источник поставки ядерного топлива, кроме "Росатома".

Тут еще стоит сказать, что Украина производит только 1 тысячу тонн урановой руды, а остальное закупает через какую-то не очень понятную австрийскую фирму. Не буду раскрывать подробности, но скажу, что цена, которую выставляет эта австрийская фирма в разы отличается от рыночной. Очевидно, что это - схема, которую раньше воплотили в жизнь. И вот я как раз поехал в Казахстан, чтобы эту схему разрушить.

В результате мы договорились, что Казахстан и Украина будут работать по четырем направлениям. Во-первых, как я уже сказал, Украина рассмотрит возможность участия в строительстве завода по производству ТВЭЛ в Казахстане. Во-вторых, Казахстан готов создать с нами совместное предприятие по добыче урановой руды в своей стране. Для понимания, себестоимость урановой руды в Казахстане составляет порядка 30 долларов за тонну, в Украине - 129 долларов. А мы покупаем полторы тысячи тонн. Выгода - очевидна.

Казахи также сказали, что готовы предоставить нам свои технологии выщелачивания (выщелачивание - добыча руды и минералов с помощью химических растворителей, через скважины, пробуренные в залежь, - ред.), которые являются одними из самых прогрессивных в мире. На встрече Казахстан подтвердил готовность развивать добычу в Украине не шахтным методом, а методом выщелачивания поверхности.

Кроме того, казахи высказали пожелание закупать нашу ионообменную смолу (используется при обработке радиоактивных стоков, очистке охлаждающей воды реакторов и фильтров смешанного действия, - ред.) в объеме около 700 тонн. Для Украины - это очень интересное предложение, ведь раньше Казахстан покупал ионные смолы только у Китая, а сейчас они сказали, что наша смола по качеству лучше и будут принимать участие в соответствующем тендере. Нюанс в том, что по казахскому законодательству, они могут закупать смолу лишь у своих фирм, но мы совместно найдем способ, как выйти на рынок Казахстана.

17-18 сентября в Украину приедут представители "Казатомпрома" и мы будем заключать соответствующий меморандум. А потом состоится встреча двух президентов, и скорее всего, меморандум перейдет в государственные обязательства двух сторон.

РБК-Украина: Давайте поговорим о газовом сегменте отрасли, управление которым вы делите с Минэкономразвития. В июне вы заявили, что Минэнерго разработало программу, которую вы назвали "Кривая независимости" и ее реализация позволит Украине через 4,5 года отказаться от импорта природного газа. Когда эта программа будет реализована, и какие ее основные этапы?

Игорь Насалик: Я в мае рассказал о проекте этой программы. Многие посмеялись. А потом взяли ручки, посчитали, и в результате этот проект был утвержден на заседании Кабмина, а затем и на Национальном совете реформ. Программа включает в себя две составляющих. Прежде всего, это увеличение собственной добычи природного газа. Согласно планам "Укргаздобычи", они рассматривают увеличение добычи на 6,5-7 миллиардов кубометров. С другой стороны, согласно госпрограмме энергоэффективности, которую разрабатывал и уже внедряет Минрегионразвития, страна тратит 11 миллиардов кубометров газа на "обогрев воздуха". То есть, это - результат высокого уровня потерь тепла в жилищном секторе. А ведь это резерв, который мы можем сэкономить. К тому же, у нас разница между импортом газа и его добычей - восемь миллиардов кубометров, так вот мы этот объем хотим компенсировать. Во-первых, за счет роста объемов добычи, во-вторых, за счет энергоэффективности. При этом, четыре с половиной года - это пессимистический прогноз по отказу от импорта газа. Если страна будет работать, как положено, в этом направлении - достаточно и трех лет.

РБК-Украина: Когда эта программа начнет воплощаться в жизнь?

Игорь Насалик: А это уже происходит. И я имею в виду не только так называемые "теплые" кредиты, которыми занимается Госэнергоэффективности, но и кредитные средства ЕИБ (в апреле Украина привлекла кредит ЕИБ на улучшение городской инфраструктуры, модернизации энергетики и водоснабжения, повышение уровня энергоэффективности в этих сферах на сумму 400 млн евро, - ред.). Кроме того, у нас же 24 миллиарда гривен выделено бюджетной сфере на энергоносители. Поэтому, я считаю, что начинать нужно именно отсюда. И уже через год мы сможем из этих средств сэкономить минимум 30-40%. Пока этот процесс идет очень туго. Но если правильно выстроить систему, то мы получим хороший результат.

РБК-Украина: По поводу финансирования закачки газа. 4-6 июля вы провели ряд встреч с представителями Всемирного банка, ЕБРР, обсуждали газовую отрасль. Есть ли уже понимание, когда будет выделен кредит ВБ в 500 миллионов долларов НАК "Нафтогаз Украины" на финансирование поставок природного газа в Украину?

Игорь Насалик: А вот у меня возникает большой вопрос: а зачем "Нафтогазу" кредит Всемирного банка?! Премьер сказал, что за первое полугодие "Нафтогаз" получил прибыль в размере 20 миллиардов гривен. Разве этого недостаточно для того, чтобы закупать газ? Я считаю, что после того как мы пришли к единой цене на газ, в привлечении каких-либо кредитов, кроме инвестиционных, нет необходимости. Что такое НАК "Нафтогаз Украины"? Это - химерная структура, которая была создана в 1998 году Игорем Бакаем (в 1997-98 годах он был первым заместителем председателя Госкомитета по нефтяной, газовой и нефтеперерабатывающей промышленности Украины, советником президента Леонида Кучмы, - ред.).

Кроме того, как ни странно, но именно Министерство энергетики, а не МЭРТ ответственно за закачку газа в ПГХ. Это премьер сказал. И вот я, на протяжении двух недель, не могу добиться от "Нафтогаза" ответа, какова же цена закупки газа, который мы импортируем? Они мне говорят, что это - коммерческая тайна. Но они же не частная компания, а государственная. И тут я хотел бы напомнить, что Минэнерго в мае заявило о необходимости начала закачки газа. Но они ее не начали. Почему они не дают нам цену на газ сейчас? Потому что она, разумеется, выше той, которая была в мае. И если мы посчитаем, сколько же страна потеряла от того, что начала закачку не в мае-июне, а только в июле-августе, то это десятки и десятки миллионов долларов. Сейчас они закачали 11 миллиардов кубометров, а до начала отопительного сезона, согласно утвержденному балансу, должно быть 17 миллиардов кубометров. НАК "Нафтогаз Украины" уже технически не успеет это сделать.

Беседовала Мария Цатурян