Глава Укроборонпрома Павел Букин: Я поддерживаю предоставление силовикам права импортировать вооружения и военную технику

Глава Укроборонпрома Павел Букин уверен в необходимости внедрения в армии стандартов НАТО Глава Укроборонпрома Павел Букин уверен в необходимости внедрения в армии стандартов НАТО

Новонозначенный директор госконцерна Укроборонпром Павел Букин в интервью РБК-Украина рассказал о том, как страна будет переходить на военные стандарты НАТО.

В конце прошлого года вокруг государственного концерна "Укроборонпром" разгорелся скандал. Премьер-министр Владимир Гройсман инициировал перед президентом увольнение генерального директора концерна Романа Романова. Глава правительства обосновал свою просьбу проблемами с выплатой заработной платы на нескольких предприятиях концерна. Президент подписал соответствующий указ 12 февраля. Меньше, чем через десять дней он назначил руководителем "Укроборонпрома" Павла Букина, который до этого занимал должность генерального директора госкомпании "Укрспецэкспорт".

Тогда же президент подал в парламент законопроект "О национальной безопасности", в случае принятия которого Вооруженные силы Украины должны будут перейти на стандарты НАТО. О том, какие задачи в связи с этим стоят перед "Укроборонпромом", а также о политических конфликтах вокруг концерна, о привлечении иностранных инвестиций и о возможной приватизации в интервью РБК-Украина рассказал новоназначенный генеральный директор государственного концерна "Укроборонпром" Павел Букин.

- Президент Петр Порошенко внес в Верховную Раду законопроект "О национальной безопасности", который предусматривает переход на стандарты НАТО во всех сферах Вооруженных сил. Какие задачи в связи с этим стоят перед вами? Что планируете делать, выполняя объявленный курс президента?

- Политическим механизмом, который имплементирует стандарты НАТО в ВСУ, будет заниматься Комиссия Украина-НАТО. В начале марта состоялось совещание рабочей группы, на которой, в том числе, рассматривались эти вопросы. Там я информировал о реформировании Укроборонпрома. О внедрении стандартов НАТО много говорят, но мало обращается внимания на то, какие средства для этого необходимы. Если говорить о балансе стоимости и политической целесообразности, то политическая целесообразность выше. Сегодня, однозначно, эту инициативу поддерживает большинство граждан. Нам нужно вступать в НАТО, поскольку это наиболее эффективный с экономической точки зрения механизм обеспечения государственной безопасности.

- Сколько это стоит?

- Точные оценки появятся после того, как посчитаем вооружение и военную технику, которые необходимо заменить.

- А приблизительно?

- Думаю, это миллиарды долларов. Если мы говорим о внедрении стандартов НАТО, то нужно переходить на вооружение НАТО. Его можно получать в том числе и бесплатно от наших партнеров вместе с услугами интеграции. Если говорить о стрелковом вооружении, то нужно решиться и избавиться законным путем от всего, что безнадежно устарело. Старые образцы – это нагрузка на мобильность принятия решений и его эффективность. Сложнее и дороже всего будет интегрироваться в авиастандарты НАТО.

- С чего надо начинать? Что надо менять первым делом? Тяжелую технику или стрелковое оружие?

- Расчет должен базироваться на ресурсах, которые у нас остались, и целесообразности их использования. Должно быть политическое решение Минобороны. Мы готовы всячески поддерживать военное ведомство. Если говорим об авиации, то необходимо подсчитать, сколько у нас авиационной техники и сколько лет сможем ее использовать. Одновременно нужно учитывать мощности ремонтных предприятий Украины и их готовность переоборудовать авиатехнику под стандарты НАТО.

- На сегодняшний день расчета нет?

- Есть примерные расчеты. Но мы понимаем ограниченные возможности госбюджета. Авиационная отрасль – наиболее затратный и сложный по внедрению вопрос. Многие страны решали его при помощи технической помощи НАТО. Универсального рецепта нет, нужно начинать, учиться, готовить людей…

- А как это будет происходить? Наши предприятия оборонного комплекса, скорее всего, производят продукцию устаревших моделей.

- Я бы не применял к военной технике слово "устаревшая". Устаревшая модель телефона может быть. Если говорим об оборонной технике, то, к примеру, компания-производитель танка "Леопард" большую часть доходов получает от капитального ремонта и модернизации. Многие новые изделия для нас будет производить затратно.

Старые советские платформы можно успешно модернизировать и приводить к стандартам НАТО. Но это большой объем экспертно-технической работы. Берешь старый танк, ставишь на него новую систему управления огнем, новые вооружения и средства связи. И на выходе получаешь конкурентную достойную технику.

- Все изделия, о которых вы говорите – средства связи, вооружение, должны где-то производиться. Мы в состоянии их выпускать сами? Какую часть должны закупать?

- Если взять танковую отрасль, у нас есть достаточно эффективный танк "Оплот". Завершаем поставку партии этих танков Таиланду. Система управления огнем в "Оплоте" очень точная и крайне мало случаев, когда танк не попадает. Есть перспективные изделия, производство которых нужно правильно организовать. Необходимо, чтобы в этой структуре были стабильные поставки качественных комплектующих, чтобы не приходилось в процессе производства менять производственный цикл и комплектаторов. Вот этим я планирую заниматься.

-  От военных экспертов появлялась информация о том, что готовится проект документа, в соответствии с которым Минобороны и другие силовые ведомства получат право импортировать вооружение. В то же время, звучит критика в адрес Укроборонпрома о том, что импортируемые им вооружение закупается по завышенным ценам. Действительно ли такой документ готов и как вы относитесь к нему?

- Завышения цен по импорту нет. Есть ситуация, связанная с осложнением поставок летального вооружения в Украину. Если начинается война, то международные партнеры ограничивают поставки. Они при этом анализируют баланс сил, не приведет ли поставка конкретного вооружения к его изменению, не мотивирует ли это к активным действиям. В результате решения принимаются непросто. Есть старая поговорка: "К войне готовься заранее". Импорт вооружений растет, но ситуация негативно сказывается на цене, потому что появляются сложности с получением разрешений в стране-производителе, приходится искать партнера, который поможет организовать поставку.

Говорить о том, что где-то было завышение цен не стоит. Наоборот большинство импортных контрактов обеспечиваются за счет оборотных средств украинских экспортеров. Ведь кассовые разрывы импортных проектов, связанные с отсутствием своевременного госфинансирования, перекрывались за счет оборотных средств спецэкспортеров.

Процедура выделения средств из госбюджета на закупки импортной техники не успевала за условиями оплаты, прописанными поставщиками. Тебе говорят: "Нас ваша процедура не интересует. Если вам нужно, то заплатите". Поэтому приходится платить, и потом ждать. Пока пройдет эта процедура. Опять же, это говорит о том, что систему нужно реформировать. Она должна быть более гибкая. Закон "О государственном оборонном заказе" и постановление Кабмина, которыми регулируется государственный оборонный заказ, прописывались, когда никто не представлял современных условий. Тогда не учитывались скорость прохождения решений, мобильность подразделений. Я целиком и полностью поддерживаю предоставление силовым ведомствам права импортировать вооружения и военную технику.

Президент на заседании СНБОУ объявил о реформе в системе управления ВСУ и в Минобороны. Мы будем выполнять поставленные задачи. Передача Минобороны этой компетенции позволит сформировать пул людей, которые способны эту задачу осуществлять. Кроме знаний языка и специфики техники, нужно знать производителей, ориентироваться в рынке. Мы готовы эту помощь оказать.

Павел Букин: "Если начинается война, то международные партнеры ограничивают поставки" (фото пресс-службы Укроборонпрома)

- Насколько мы понимаем с ваших слов, в течение трех лет, пока идет война, нормативные документы не менялись?

- Вносились точечные изменения. Наверное, нам надо сплотиться и принимать решения, не обращая внимания на бюрократические преграды, но без нарушения законодательства. Как этого достичь – вечный вопрос.

- Вы упомянули, что мы будем развивать сотрудничество с НАТО в авиационной сфере. Военная авиация – это летальное вооружение. Где у нас будет сотрудничество с НАТО? Какие они нам будут передавать технологии?

- Украина продвинута в авиационном двигателестроении. Проблема одна – конструкторское бюро тех авиационных средств, которые используются, находится за пределами Украины, на территории РФ. Эксплуатация этой авиатехники может осуществляться, но достаточно условно. Конечно, у нас есть внутренние ресурсы, позволяющие соответствующим образом решать эти проблемы в рамках законодательства. Но если говорить о длительной перспективе, то вы вряд ли купите автомобиль без авторизированной сервисной поддержки. И эта проблема существует. В Украине много сделано, но есть вещи критические, и, наверное, на длительную перспективу нужно переходить на авиатехнику, которая будет в режиме онлайн поддерживаться конструкторским бюро, будет соответствующая наземная база и подготовленный персонал.

По старой авиатехнике у нас есть отраслевые институты и необходимые специалисты. Но насколько перспективно дальше рассчитывать на нее? Наверное, нужно оценить ресурсы. У каждой авиатехники есть критический фактор – запас ресурса эксплуатации. Необходимо разработать стратегию, чтобы, когда старая авиатехника выйдет из строя, у нас была замена. И, опять же, для этого необходимо выделять средства из госбюджета.

- Вы говорите о том, что после ремонта и модернизации украинских военных самолетов на них будут ставиться, к примеру, двигатели от стран НАТО, или вы говорите, что Украина вообще будет закупать новые самолеты у них?

- У нас отлично производят авиационные и вертолетные двигатели, которые поставляются на экспорт. Мы можем их интегрировать в уже имеющиеся военные самолеты. Просто нужно определиться с линейкой необходимых двигателей и сделать проект. Но по любому проекту возникает вопрос о рынке сбыта. То есть, какое количество мы будем продавать за рубеж. Проще решить вопрос, если нам кто-то окажет техническую помощь. Такая работа ведется, чтобы мы по льготной цене или бесплатно получили авиационные средства вместе с обучением персонала и с помощью по созданию наземных структур.

- Авиация - не единственная проблема, когда комплектующие производятся на территории РФ. Насколько это для вас сегодня серьезная проблема? Этот вопрос стоит остро или уже решается?

- Этот вопрос решается. Создан каталог импортозамещения, идет работа по систематизации. Буду требовать от предприятий предоставить план по замещению российских комплектующих. Сейчас решаем этот вопрос в пожарном порядке. Наверное, такова наша ментальность – живем одним днем, что будет завтра мало кого интересует. Но иногда надо уйти в минус, чтобы потом получить значительный плюс.

- В Украине авиадвигатели производятся на предприятии "Мотор Сич". Возможно, вы слышали, что его собственник Вячеслав Богуслаев продал пакет акций в Китай. Недавно в Украине эти акции были арестованы. Знакомы ли вы с ситуацией на предприятии? Есть ли риск того, что люди и технологии переедут в Китай?

- С ситуацией на предприятии знаком, посещал "Мотор Сич". В юридической плоскости решается вопрос по закреплению предприятия в стране, чтобы Украина не потеряла критические технологии, а также для того, чтобы оно развивалось, повышалось социальное благосостояние людей. Предприятие в хорошем состоянии. Конечно, оно привлекательно для инвестора, там сильный коллектив, традиции и технологии. Новый собственник приходит на такое предприятие, чтобы получать прибыль или решать какие-то отраслевые задачи у себя. Поэтому это предприятие является привлекательным для инвестора, уникальным носителем технологий.

- Ранее в СМИ звучала информация о том, что госпредприятие "Антонов", которое входит в "Укроборонпром", планирует построить второй самолет "Мрія" вместе с Китаем. В силе эти планы? Какие у нас планы и проекты по сотрудничеству с Китаем по линии "Укроборонпрома"?

- Китай заинтересован в развитии транспортной и боевой авиации. Что касается "Мрії", то такой проект – на стадии конструкторских работ и адаптации.

- А когда можно будет приступить к какому-то практическому решению проекта строительства второй "Мрії"?

- У меня уже была встреча с руководителем "Антонова" и трудовым коллективом. В принципе ситуацией на предприятии я владею. Еще когда руководил "Укрспецэкспортом", активно продвигал технику этого предприятий. В настоящее время мы создали рабочую группу, которая предложит стратегию развития предприятия. Одним из направлений будет развитие проекта "Мрія".

- Можете рассказать о проекте "Антонова" совместно с Саудовской Аравией по строительству нового самолета Ан-132. Когда приступим к масштабной реализации проекта?

- Уже есть опытный образец, на котором установлена современная авионика и двигатели. Он был представлен на выставке в Саудовской Аравии. На сегодня есть понимание, как будем производить, есть документация, соответствующая сетка цены, которая зависит от многих факторов. Вопрос продажи авиационной техники, особенно на экспорт, зависит от лоббистских возможностей государства и их партнеров. Советский Союз продавал самолеты "Антонова", но маркетинговая сетка по миру была очень дорогая. Самолет хороший, но его нужно лоббировать, чтобы он продавался.

- Как у нас с лоббистской сеткой обстоят дела?

- Государство нам помогает, это можно отследить по динамике внешних визитов руководства страны, министра обороны. Конечно же, у нас, если говорить о компаниях-спецэкспортерах, есть круг партнеров, с которыми мы работаем и которые нам помогают.

- Но, с другой стороны, истории с экспортом вооружений иногда становятся темой громких скандалов. Недавно в хорватской прессе появились сообщения, что якобы Украина поставила неисправные истребители, и они будут возвращены. Это правда или нет?

- Это утверждение несправедливое. Мы свою работу выполнили качественно. За время гарантийного периода эксплуатации техники не было ни одной рекламации, что подтверждает хорватская сторона. Много аспектов связаны с недобросовестной конкуренцией.

- Недавно СМИ писали, что НАБУ выявило некие манипуляции при поставках запчастей на 39 миллионов долларов для самолетов Ан-32 в Ирак. Как можете прокомментировать эту ситуацию?

- Что касается обвинений в коррупции, то нужно понимать много различных аспектов. Есть аспекты конкуренции, внутреннего соперничества элит, неудовлетворенности участников определенных процессов сбыта продукции. Некоторые ситуации связанны с процессом смены власти в странах, куда мы поставляем технику. В антикоррупционных вопросах не хочу быть спамером и отчитываться количеством материалов, переданных в правоохранительные органы. При этом мы всегда открыты к сотрудничеству. Важнее создать условия, которые сделают невозможной коррупцию. Другого пути никто не придумал, кроме создания нормальных условий труда и предоставления достойной  заработной платы.

- Вы говорите, что не хотите быть спамером, но все же, что можете сказать об информации из материалов издания "Зеркало недели", в которые неоднократно упоминались некоторые расследования, которые ведутся в отношении предприятий "Укроборонпрома" в Швейцарии, о том, что якобы в Латвии должно начаться расследование за вывод денег через латвийские банки. Что вы можете сказать об этих расследованиях?

- Я критически в целом отношусь к публикациям, когда человек садится на реестр судебных решений и лепит статью из абзацев судебных решений, к которой еще добавляет комментарии. По ситуациям, которые упоминались, если это будет обосновано, я приму соответствующие административные решения.

- В конце прошлого года была история с руководством "Спецтехноэкспорта", в рамках которой Генпрокуратура проводила обыски. Есть расследования НАБУ по иракскому контракту. На каком этапе они находятся и вообще как они появляются?

- Вы говорите о работе правоохранительных органов. Мы всегда помогаем им в части предоставления необходимой информации. Я не хочу придавать таким явлениям дополнительного резонанса.

- Эти расследования являются следствием политической борьбы?

- Иногда такое тоже бывает.

- Кого с кем?

- Я не политик и планов у меня нет планов им становиться.

Павел Букин (слева) заверил журналистов РБК-Украина Сергея Щербину и Дмитрия Уляницкого (справа), что не имеет политических амбиций (фото Укроборонпром)

- Часто в прессе многие источники говорят о политических конфликтах вокруг Укроборонпрома. В частности, говорится о политическом влиянии президента и секретаря СНБО Александра Турчинова. Есть ли такое политическое влияние или нет?

- Президент является верховным главнокомандующим, Александр Турчинов является секретарем СНБОУ. Они занимают соответствующие места в формировании национальной оборонной политики и ВТС. Соответствующие механизмы формирования этой политики определяют будущие административные решения. Хотел бы подчеркнуть, что эти механизмы коллективные. Они не подразумевают единоличных решений, кроме случаев, связанных с быстрым реагированием, для чего президенту даны права Верховного главнокомандующего. Если говорить о политическом влиянии, то в нынешних условиях дешевле и спокойней никуда не влезать, оставаясь незаангажированным. Это происходит и в отношении Укроборонпрома. Я стараюсь рассматривать любой вопрос с разных сторон, чтобы избежать политических влияний.

- С другой стороны есть противоречивые вещи. Например, согласно уставу Укроборонпрома, ответственность за деятельность компании несет Кабмин, а руководство компании назначается президентом. И когда-то Арсений Яценюк был очень удивлен, когда почитал устав Укроборонпрома, и понял, что ответственность его, а сделать с руководством он ничего не может.

- На эту проблему есть два взгляда. Первый – это механизм хозяйствования, в механизмах управления объектами госсобственности старший – Кабмин. Но в условиях войны и мощной бюрократии, подчиненность президенту создает нам возможности быстрого и адекватного принятия решений. Нас это устраивает. Считаю, что в условиях войны этот подход обоснован.

- В последнее время Укроборонпром стал героем публикаций в западной прессе. Недавно была публикация в New York Times, в которой указывались факты поставок, например, санитарных автомобилей "Богдан", раскрывался вопрос влияния на деятельность Укроборонпрома Олега Гладковского. Как вы можете прокомментировать эту публикацию и влияние Олега Гладковского на процессы в Укроборонпроме?

- Олег Владимирович Гладковский является первым заместителем секретаря СНБОУ, главой комиссии по ВТС. Рассмотрение решений, связанных с экспортом, этой комиссией предусматривает определенный коллективный механизм. Они выносятся на комиссию и принимаются коллегиально. Что касается закупки "Богданов", то она осуществлялась Минобороны. Я не думаю, что там были нарушения. Мы уважаем мнения, которые прозвучали в этой статье. Но там нет анализа ценовых показателей, технических показателей, нет анализа условий, в которых принимается решение.

У военной техники есть разные условия применения, а условия у нас не самые простые. И есть примеры, когда иностранный беспилотник при демонстрации в Украине, недалеко от Киева, не мог взлететь из-за низкого качества бензина. Люди со слезами просто собрались и уехали.

Есть факты потери крутых американских беспилотников в некоторых странах, из-за того, что не учли ветер, климатические условия, влажность. Военные изделия всегда индивидуальны.

- Как думаете, каковы истинные причины увольнения вашего предшественника Роман Романов? Официальная версия состоит в том, что он не смог расплатиться по задолженности по заработной плате перед сотрудниками Николаевского судостроительного завода. Но в свою очередь эти долги накопились из-за того, что Кабмин не возмещает предприятию затрат на содержание давно строящегося крейсера "Украина". Какова судьба этого крейсера? Что с ним можно сделать? И какова ситуация с выплатой задолженности по зарплате?

- Я перед назначением два раза встречался с премьер-министром. Первый вопрос, который мне задавался – как будет решаться эта проблема. Есть соответствующее решение, которое оформлено документом. Вопрос будущего Николаевского судостроительного завода им. 61 коммунара лежит в плоскости функционирования морского флота и потребности Украины в военных кораблях.

Завод проектировался и создавался под огромные потребности  Советского Союза. Это огромное энергозатратное производство, как и любое старого образца машиностроения. Там нужно провести модернизацию. Но у нас, как мне кажется, избыток ремонтных мощностей в морской отрасли – и Черноморский, и Херсонский, и Николаевский судостроительные заводы.

Насколько я знаю, все инвесторы, которые были в Николаеве, рассматривали возможность получения заказов из-за рубежа. Никто не рассчитывал на возможности Украины. Но, как вы думаете, легко ли получить из-за границы заказы в условиях боевых действий в стране?

При этом у нас есть активное сотрудничество с институтом кораблестроения в Николаеве, который загружен заказами и ведет опытно-конструкторскую работу для иностранного заказчика. Единственный способ возродить это предприятие – направить знания наших специалистов на предоставление услуг по ремонту иностранного флота.

С Николаевским судостроительным связана еще одна сложность. На заводе числятся 800 человек, но при этом производственный цикл на предприятии прекращен. У нас трудовое законодательство как построено, что при увольнении работникам нужно заплатить задолженность. Если задолженность по зарплате не гасится, она накапливается каждый месяц. Так произошло на заводе. У нас есть поручение премьер-министра эту задачу решить. Оно связано в том числе с крейсером, который принадлежит Минобороны. Сложно, но можно.

Павел Букин: "Военные изделия всегда индивидуальны" (фото пресс-службы Укроборонпрома)

- У вас нет конфликта с премьер-министром?

- У меня рабочие отношения с премьер-министром Украины, и они такими же и останутся.

- Уточните, пожалуйста, какова судьба крейсера "Украина"? Я так понимаю, Минобороны отказалось от него?

- Как сообщалось в прессе, Минобороны перестало оплачивать в последнее время услуги по его содержанию. В содержание входит подключение электроэнергии, систем вентиляции, периодические проверки электроники... Огромное количество людей работало каждый месяц, чтобы содержать крейсер. Сейчас надо решить вопрос с финансированием содержания крейсера, либо принять другие решения. Есть поручение премьер-министра, чтобы этот вопрос решать. Я в ближайшее время постараюсь решить.

- По вашему мнению, как этот вопрос необходимо решить?

- Найти деньги для выплаты задолженности по зарплате, о чем все говорят.

- Верно, что крейсер готов примерно на 95%? Его можно достроить и эксплуатировать?

- На каких просторах мы его будем использовать? В Черном море? Это крейсер, при котором должно быть еще огромное количество кораблей, которые обеспечат его прикрытие, а это соответствующие расходы. У нас нет такой необходимости. По моему личному мнению, пространство Черного моря можно обеспечить скоростными корветами или катерами с усиленными боевыми возможностями. Опять же возвращаемся к коллективным механизмам безопасности, поскольку это может обеспечить НАТО. В их сторону надо двигаться.

- Можем ли мы продать этот крейсер? Есть спрос на подобные крейсеры?

- Есть.

- Расскажите, пожалуйста, о перспективах строительства кораблей для Военно-морских сил Украины?

- Есть государственная программа по строительству корвета, но она остановилась по финансовым причинам. Это не чья-либо вина, это – дефицит нашего бюджета. С ростом ВВП, будет увеличиваться и военный бюджет.

- Как мы дальше будем продолжать сотрудничество с Россией в рамках поддержания летной годности самолетов "Антонова", которые эксплуатируются в России?

- "Антонов" занимается переформатированием этого вопроса. В первую очередь связанно это с устранением взаимозависимости. Антоновские самолеты производились в кооперации с Россией. Она сужается каждый день. Это же касается и продления ресурсов самолетов, ремонтов, запчастей. Мы активно занимаемся импортозамещением, а это – дорогая вещь. Только на конструкторские работы по авионике необходимо потратить десятки миллионов долларов. Нужно совершать облеты, тестировать электромагнитную совместимость. Все эти вопросы связаны с безопасностью, исключительной надежностью и точностью.

- Когда вы заступили на нынешнюю должность, одно из ваших первых заявлений было о том, что вы будете сокращать центральный аппарат Укроборонпрома, который по вашему мнению, сильно раздут. Когда вы планируете начать этот процесс? Сколько в процентном соотношении людей вы собираетесь сократить?

- Решения будем принимать исключительно с точки зрения эффективности. У меня есть желание упорядочить работу Укроборонпрома, более точно указав направления развития, куда двигаться в приоритете технологических мощностей.

- Мы правильно понимаем, что это будет общая ваша политика, не только касаемо центрального аппарата Укроборонпрома, но и всех предприятий, входящих в концерн?

- Всех предприятий. Но в случае с центральным офисом Укроборонпрома проще, потому что все процессы уже стандартизированы. Весь же концерн является объединением большого количества в первую очередь, машиностроительных предприятий с разнообразной линейкой продукции. Если взять только одни комплектующие, то это список из тысяч наименований, которые требуются в небольшом количестве. Когда имеешь дело с широкой номенклатурой и небольшим количеством, то оптимизация и стандартизация усложнена. Я хочу, чтобы у меня были группы экспертов и предприятия-локомотивы, которые потянут предприятия отрасли.

Павел Букин: "Решения будем принимать исключительно с точки зрения эффективности" (фото пресс-службы Укроборонпрома)

- Президент заявил, что Укроборонпром должен привлекать иностранные инвестиции. Куда их привлечь?

- Самым простым способом привлечения иностранных инвестиций и технологий является офсетная схема, которая у нас прописана в законодательстве. Речь идет о том, что в обмене на закупку продукции производитель обязуется осуществить некие инвестиции в страну-покупатель. К сожалению, протокол применения этой схемы еще не расписан. Если пойдем по этой схеме, то, наверное, при закупке вооружения и военной техники, будем предлагать иностранным поставщикам инвестировать в техническую поддержку закупаемой продукции.

Второй механизм более длинный и состоит в распределении предприятий по категориям. Наиболее важные предприятия для обороны страны должны остаться в собственности государства.

На те предприятия, которые могут работать на частный рынок помимо работы на ОПК, можно привлекать инвесторов. Необходимо провести их реструктуризацию, наладить стабильные бизнес- и технические процессы, выйти на показатели прибыли. К оценке этого предприятия после соответствующего аудита можно применить определенный мультипликатор, который есть у аналогичных предприятий на Западе.

- Вовлечены ли вы в процесс поставок летального вооружения из США?

- Не вовлечен. То, что сейчас обсуждается, это напрямую осуществляется между правительствами.

- "Антонов" вряд ли сможет сам выжить на мировом авиационном рынке. По вашему мнению, в долгосрочной перспективе как должен развиваться "Антонов"?

- Краткосрочная перспектива понятна – нужно получить заказы на производство самолетов для Украины. И нам обещано, что в ближайшее время это произойдет. С другой стороны, есть предложения от крупных мировых производителей, чтобы "Антонов" вошел в цепочку поставщиков авиационных узлов для строительства самолетов. Мы полностью разделяем такой подход, он позволяет получить новые компетенции и дополнительную маржинальность, которая позволит развивать авиастроение. "Антонов" для развития будет привлекать и внутренние средства, в первую очередь – своей авиакомпании. Но их недостаточно. Нужна поддержка государства, как это происходит у мировых производителей.

- Вы упомянули, что Украина пообещала заказать производство самолетов. Могли бы уточнить, военно-транспортных или гражданских?

- Военно-транспортных.

- Большая партия?

- Небольшая, но достаточная для того, чтобы "Антонов" начал "качать мышцы".

- В конце прошлого года была информация, что будет проводиться аудит "Укроборонпрома" и якобы даже проводился тендер. Реализовались ли эти планы?

- Было заседание наблюдательного совета, на котором решили начать переговоры по привлечению всех крупных игроков на рынке аудита. Я считаю, что аудит нужен однозначно, но хочу получить такие данные, которые дадут реальную оценку предприятий "Укроборонпрома".

- Какова степень вовлеченности иностранных структур в этот аудит?

- Есть предложения от большой "пятерки" ведущих аудиторских фирм. Но, опять же, бывает аудит юридический, финансовый, технологический. Я не хотел бы получить результат, который просто скажет о том, что у нас есть недостатки в законодательстве, о которых мы знаем. Концерн сформирует аудитору рамочные предложения. Во многих сферах мы их уже выдвигаем.

У нас создан коллективный механизм – наблюдательный совет, куда вошли, к примеру, ректор КПИ Михаил Згуровский и военный специалист из США Энтони Тетер, который раньше руководил Агентством передовых оборонных исследовательских проектов США.

- Нет ли в связи с тем, что в состав набсовета вошел гражданин США риска для утечки гостайны?

- Мы действуем в рамках законодательства. Энтони Тетер – человек с большими знаниями и огромным опытом. Он действительно много знает о том, как совместить государственную целесообразность с экономической.

- Одним из результатов аудита будет понимание, какие предприятия стоит приватизировать, куда привлекать инвестиции. По вашему мнению, какие предприятия Укроборонпрома стоит приватизировать?

- Законодательство не позволяет просто продать неликвидное госпредприятие. Но могу сказать сразу, что определенное количество предприятий после аудита можно передавать в ФГИ. Один из критериев заключается в том, является ли предприятие участником государственного оборонного заказа. Если не является, не показывает позитивных экономических показателей и не имеет критически важной интеллектуальной собственности, то его можно передать в Фонд. Если же предприятие нам необходимо, будем оставлять его в госсобственности. Тем более, если там есть экономическая эффективность, критические технологии и специалисты.

On Top