Взятие Мосула: что будет с "Исламским государством" после поражения в Ираке

Три года назад захват Мосула ознаменовал становление "Исламского государства" как наиболее могущественного объединения джихадистов в современной истории. Занявшее к лету 2014 года немалые территории в Сирии, в июне ИГ начало наступление на иракский Мосул — крупнейший город на севере страны и исключительно важный логистический, финансовый и религиозный центр региона.

Операция по захвату Мосула была лишь одной из множества, проводимых в ходе наступления "Исламского государства" в северном Ираке, но именно ей, похоже, суждено войти в историю как самой успешной за всю историю существования самопровозглашенного халифата.

В захвате города принимали участие около полутора тысяч бойцов ИГ (в пропагандистских материалах джихадистов иногда попадается цифра в 500 человек, но это, скорее всего, лишь бравада). Противостояла им 60-тысячная группировка иракских военных и полицейских, часть из которых была сосредоточена на подступах к Мосулу.

Оказавшийся без переброшенных на другой фронт войны против ИГ бронетехники и артиллерии, деморализованный и перепуганный быстрым наступлением противника, авангард иракских сил стал легкой добычей джихадистов.

Бойцы "Исламского государства" казнили захваченных солдат и полицейских маскимально жестоко: их распинали, сжигали и вешали, выкладывая фото и видео казней и пыток в интернет. Это кровавая пропаганда возымела эффект, неожиданный, вероятно, даже для ее создателей. Защитники Мосула буквально запаниковали, увидев, что произошло с их товарищами. И не смогли оказать сопротивления немногочисленному противнику.

Для иракских силовиков падение Мосула стало настоящим позором — полуторамиллионный город сдали за несколько дней, оставив в руках противника четыре тысячи тут же казненных пленных, валюты и драгоценностей на сотни миллионов долларов в банковских хранилищах и склады с вооружением и боеприпасами.

Кроме того, завладев Мосулом, джихадисты заполучили окружающие его богатейшие нефтяные поля, а также типографии и теле- и радиостудии, пригодившиеся им позже в деле пропаганды. И все это силами полутора тысяч бойцов с минимальными для столь дерзкой операции потерями — не больше 10% от числа нападавших.

"Исламское государство" очень быстро освоилось в Мосуле: наладило вещание FM-радиостанции "Аль-Баян" (для джихадистов из постсоветских стран в сетку станции внесли несколько часов русскоязычных программ ежедневно), завербовало в свои ряды новых бойцов и научилось распоряжаться трофейной нефтью.

Профессор Американского университета Сулеймании (Ирак) Билял Вахаб рассказывал автору этих строк, что работающие в регионе нефтяные компании, в том числе, и полностью или частично контролируемые правительствами соседних государств, покупали чрезвычайно дешевую нефть у ИГ через запутанные посреднические схемы.

- Если у вас есть нефть, у вас найдется и покупатель на нее, - объяснял профессор. - Тем более, если эта нефть дешевле, чем у кого-бы то ни было.

Дешевизна нефти у ИГ объяснялась тем, что джихадисты не вложили ни копейки в ее разведку и добычу. Они просто взяли то, что уже выкачали из земли другие.

Но продолжаться вечно это не могло. Ни Ирак, ни его западные союзники не собирались просто так отдавать Мосул и его окрестности противнику. Тем более, город использовался как плацдарм для будущих наступлений, угрожавших как близлежащему Киркуку, так — в перспективе — и столичному Багдаду.

Однако взять город с ходу было невозможно. Превращенный джихадистами в настоящую крепость (для этого, в частности, использовались вырытые вокруг города рвы, наполненные нефтью — подожженная, она прятала позиции ИГ от авиационной разведки и артиллерии), все еще полный мирных жителей Мосул, был крайне непростой целью для иракцев. Тем более, что страх перед противником в них был очень и очень силен.

Поэтому никто особо не рассчитывал, что операция по возвращению контроля над городом пройдет быстро и гладко. Но и то, что освобождение затянется почти на год, а сам Мосул в итоге окажется разрушен почти полностью, вероятно, тоже не ожидали ни в Багдаде, ни в западных столицах.

Западу, кстати, не удалось обойтись в этой битве одними лишь воздушными ударами, как поначалу рассчитывали в Вашингтоне, вокруг которого собралась коалиция демократических стран для противодействия "Исламскому государству". В небольших городах и укрепрайонах ИГ бомбардировки США и их союзников оказались достаточно эффективными. Более того, во многом именно постоянная опасность с воздуха затормозила, а затем и развернула вспять быструю экспансию "Исламского государства".

Но вот в городе с плотной застройкой, все еще действующими школами и больницами, большим числом мирных жителей и невозможностью с воздуха отличить их от противника, удары авиации обернулись бы невероятным числом невинных жертв при вовсе не гарантированном в пользу западной коалиции исходе.

Конечно, от бомбардировок не отказались вовсе, просто уменьшили их интенсивность. К слову, именно на примере битвы за Мосул наиболее очевидна одна из главных особенностей войны против дижахидистов: бойцы западных армий, иракские военнослужащие, курдское ополчение-пешмерга и шиитская милиция - всего больше ста тысяч человек - наступали каждый на своей части фронта. Не просто не смешиваясь, но даже почти не пересекаясь друг с другом.

Наступление шло в одном из самых густонаселенных регионов Ирака, на широкой линии фронта оказались сотни тысяч человек. Только по официальным данным больше миллиона человек вынуждены были бежать из Мосула и его окрестностей, спасая свои жизни. Тысячи человек погибли, в том числе и в результате чуть более редких, но не менее смертоносных бомбардировок.

По некоторым данным, часть города все еще в руках ИГ. Но в целом уже можно констатировать, что Мосул перешел под контроль Багдада и его союзников. Что они получили? Город, разрушенный настолько, что его придется не восстанавливать, а строить буквально заново. А ведь до войны это был город-миллионник, по размерам и значению для страны примерно соответствовавший Харькову или Днепру в Украине. Теперь это просто груда развалин, сотни тысяч бывших жителей которого теперь обитает в палаточных лагерях беженцев.

Когда они вернутся домой и сколько будет стоит этот дом восстановить — можно только гадать. Но все-таки для иракских сил безопасности и курдской пешмерга освобождение Мосула — несомненная победа. Теперь ИГ удерживает в Ираке два относительно небольших клочка земли, и такого удобного плацдарма как Мосул у них тут уже нет. Поэтому можно предположить, что в ближайшие месяцы ИГ будет вытеснено из Ирака в соседнюю Сирию. Если, конечно, разношерстный стотысячный контингент сможет сохранить слаженность действий и боевой дух.

Станет ли уход из Ирака поражением "Исламского государства"? Вряд ли. Тут, скорее, можно говорить о приведении в соответствие друг другу количества бойцов группировки и территорий, которое это количество может удержать. На пике своей территориальной экспансии джихадисты завладели территорией размером с Великобританию, располагая вдвое меньшим числом людей, чем антиигиловская коалиция, брошенная на освобождение одного только Мосула. Так что чем меньше будет территория, подконтрольная "Исламскому государству", тем больше на ней будет идейных джихадистов и тем отчаяние станет их сопротивление.

Но и полный переход всех территорий Сирии и Ирака из-под власти джихадистов под контроль любых других сил (властей, вооруженной сирийской оппозиции, курдского ополчения и т.д.) не будет означать, что "Исламское государство" побеждено. Оно все увереннее чувствует себя в Египте, Сомали, Филиппинах и даже в Ливии, где почти разбитым джихадистам удалось не только избежать поражения, но вернуть под свой контроль земли вблизи Бенгази.

Кроме того, вышедшее из подполья "Исламское государство" вовсе не боится отправиться в этой подполье вновь. Для того, чтобы переждать не самые лучшие для него времена в Сирии и Ираке и вернуться тогда, когда очередной халиф посчитает это необходимым.