Александр Кирш: Моя мечта сбылась - посадили налоговика, но за то, что он сделал что-то хорошее

Пятница 17 марта 2017 10:00
Александр Кирш: Моя мечта сбылась - посадили налоговика, но за то, что он сделал что-то хорошее
Фото: Александр Кирш

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) подозревает теперь уже отстраненного от должности главы Государственной фискальной службы (ГФС) Романа Насирова в причинении ущерба государству в размере 2 млрд гривен путем предоставления налоговой рассрочки компаниям, связанным с Александром Онищенко. Подавляющее большинство представителей власти дистанцировались от этого дела, часть народных депутатов пытается Насирова поддерживать. Но один депутат открыто выступил с критикой НАБУ, прокуратуры и суда – это представитель фракции "Народного фронта" Александр Кирш.

Кирш, будучи экономистом и признанным налоговым экспертом, на протяжении всей своей карьеры был критиком налоговой системы. Он много лет читает лекции специалистам: бухгалтерам и руководителям предприятий. Также Кирш ведет свой блог и авторскую колонку.

С началом суда над Насировым Кирш написал, что обвинение, которое базируется на статье 100 Налогового кодекса, абсурдно, поскольку, давая предприятиям (вне зависимости от имен их собственников) налоговые рассрочки, Насиров не только не причинял ущерба государству, а наоборот – зарабатывал для него. Есть в ли этом деле политика, и чем оно может закончиться, в интервью журналистам рассказал Александр Кирш. 

- Действительно ли статья 100 Налогового кодекса давала Насирову право предоставить налоговую рассрочку?

- Эта статья написана очень сложно. В ней сказано, что плательщик налогов может попросить налоговую рассрочку, а вот налоговые органы должны не просто предоставить ее, а обязаны изучить вопрос и поступить согласно закону. Основания для рассрочки описаны в этой статье, возможно, не очень четко, тем не менее, когда есть залог, то не предоставить рассрочку было бы странно.

Если есть залог в виде основных фондов, которые в случае чего можно продать, предварительно включив их в налоговый залог, то это не рисковая операция. Она достаточно выгодна, потому что предполагает не просто процент по ставке НБУ, а в размере 120% этой ставки (в настоящее время учетная ставка составляет 14% годовых, - ред.). То есть для банков при таком уровне залога и при такой ставке это было бы выгодно. Но тогда непонятно, почему то, что выгодно для банков, невыгодно для бюджета.

Ущерб, на самом деле, причинил не Насиров, дав рассрочку, а НАБУ и прокуратура, потому что из-за этого дела у предприятий упал имидж, моральный ущерб превращается в материальный, частично приостановлена деятельность, следовательно, уменьшена налоговая база. И вот эти налоговые потери – достаточно колоссальные – никто уже государству не компенсирует, ни с процентами, ни без.

- Что вам известно о залоге этих компаний?

- Могут быть заложены основные фонды. Это не лучшее решение проблемы, ведь именно для того, чтобы не продавать основные фонды ради уплаты налогов, и предоставляется рассрочка. Но когда основные фонды могут быть внесены в виде налогового залога, государство не рискует ничем.

- А в данном случае имущество для залога было?

- Конечно.

- Но в обвинении всего этого не было. Это так?

- Обвинением даже не обговаривался вопрос, совпадает ли потенциальный залогодатель и бенефициар. А это было бы интересно. Вдруг выяснилось бы, что не совпадает. Но при чем тут тогда налоговая?

Однако эта тема не исследуется. Я слышал о том, что бенефициар компаний и залогодатели могут не совпадать. Но из документов дела, из слов защитников и прокуроров это никак не вытекало. То есть по существу проблему никто не рассматривал. Мне слова на суде не дали.

- В качестве кого вы были там?

- Я был просто присутствующим. Но обвиняемый и защита дважды просили суд дать мне слово. Причем защита просила приобщить к делу мою статью на сайте "Обозреватель". Заголовок статьи был достаточно хулиганским, потому что, когда я ее писал, я не предполагал ее представить как вывод эксперта в суде, хотя я занимаюсь налогами 30 лет, я экономист.

Но защита была за то, чтобы мою статьи зачитали в суде, прокуроры – против, а суд минут 20 читал мою статью на предмет принятия решения, читать ли мою статью, и, внимательно ее прочитав, вынес решение не читать.

Прокуроры и сами улыбались, когда Насиров перечислял нелепости, которые содержались в обвинительных документах, например, "в том числе, за январь…" и цифра пропущена. Там упоминается какой-то потерпевший, но он не указан. Это что – они так называют потерпевшим государство? И прокуроры такие юные, улыбчивые, все это слушали и хихикали. Так что по существу дело рассмотрено не было ни в первой инстанции, ни в апелляционной.

Процессуально теперь можно зачитывать какой угодно приговор и обвинение спящему – это, как мы видим, теперь нормально. Даже попытки разбудить не было. Как и не было попытки вспомнить про статью 100. А раз она не упомянута и сам факт рассрочки - уже заведомо преступление, можно дать голову на отсечение, что рассрочку в Украине больше никто никому никогда не даст. И бюджет будет терять.

Вот предприятие сейчас не может заплатить налоги, но сможет потом. Почему ему не дать рассрочку да еще под проценты, которые, к тому же, превышают инфляцию? Если мы не даем рассрочку, предприятие вынуждено продавать основные фонды и приостанавливать деятельность.

И в таком случае обвинять уже можно было бы тех, кто рассрочку не предоставил, их можно спросить, почему вы допустили это, вследствие чего бюджет не получил деньги? Не предоставлять рассрочку имеет смысл лишь тогда, когда нет залога, когда предприятие или хозяин может убежать. Но как может убежать нефтяное предприятие?

Налоговую службу есть за что не любить: за неправильные проверки, доначисления, невозмещение НДС и так далее. Так вот это все, как теперь оказалось, можно делать, а дать рассрочку – нет. Раз в жизни ее предоставили, тут же посадили чиновника. Родина все грехи прощает, а когда кто-то что-то сделал грамотно и правильно, тут устроили суд.

- Эта рассрочка была единичным случаем в Украине?

- Ее не очень часто предоставляют, потому что считается, что бюджет рискует. Но в данном случае риска не было, потому что был предмет потенциального залога и проценты. Где же тут убыток? А, кроме того, где умысел Насирова? Если бы был реальный убыток для бюджета, этого все равно мало для обвинения, потому что нужно доказать, что Насиров это сделал с какой-то выгодой для себя лично.

Даже если бы и был убыток, надо все равно доказать умысел. На основании статьи 100 его доказать невозможно. А когда умысла нет – может быть, максимум, халатность. Но если действительно был убыток, которого тоже нет.

- Можно предположить, что была взятка или "откат"?

- Можно предполагать, что угодно. Налоговиков можно на таких вещах ловить, это было бы здорово. Но почему же этого нет в деле? Все потому, что нужно было поймать крупную птицу.

- Можно ли это дело считать политическим?

- Нет, это социальный заказ, заигрывание перед люмпенами. Вы слышали, что бомжи под судом орали...? Мы зря даем люмпену управлять государством – потом его не остановить.

- А зачем главе НАБУ Артему Сытнику выполнять "соцзаказ"?

- Я уверен, что это не политический заказ и уж точно не от президента. Если бы это было так, я бы это почувствовал. Мне бы тогда были звонки, чтобы я не ходил на суд. Все знали, что я туда пойду, и никто меня не одернул. Заказчик не власть. Я думаю, это НАБУ хочет себя проявить, чтобы оправдать свои высокие зарплаты. Но я считаю, что посадить мало, надо посадить за что-то.

- То есть вы хотите сказать, что и у вас тоже нет никаких политических мотивов защищать Насирова?

- Позиции фракции "Народного фронта" по этому делу не существует, этот вопрос во фракции вообще не обсуждался. Просто одни считают, что надо посадить, другие пытаются понять, за что.

- Какими могут быть последствия этого дела?

- Еще нет решения по делу, а есть решение о мере пресечения. Чтобы судебное решение по делу было столь же неправомерным, прокурорам придется очень сильно постараться, а с учетом того, что мы под присмотром у Европы и всего мира, я не думаю, что решение суда будет беззаконным, потому что придется доказывать умысел и убыток.

То есть я не думаю, что будет обвинительный приговор. Если же решение будет не в пользу Насирова, у меня нет ни малейшего сомнения, что его оправдает Европейский суд по правам человека ввиду чисто процессуальных нарушений, которые допускались словно специально.

- Но в любом случае он больше не будет главой ГФС?

- Не факт. Мы ведь прекрасно помним, как через суд в должности генпрокурора восстанавливался Святослав Пискун. И когда Насиров отсидит в СИЗО определенный срок, будучи невиновным, общественное мнение тоже может поменяться. Народ начнет понимать, что его вина не доказана, что сажают не того или не за то, и что нельзя заигрывать перед люмпеном. Такое заигрывание означает, что у нас нет государства, а если его нет, то кто, скажите, пожалуйста, потерпел ущерб в особо крупных размерах? Государство? Так его нет, если страной правит люмпен.

Я хочу отметить, что Насиров оказался сильнее своих адвокатов. Прокуроры очень слабые, они не захотели слушать меня, как эксперта, они и так все знают. Меня пугают люди, которые все знают. Я, например, имею сомнения на счет статьи 100, а они – нет. Но у них большие зарплаты, им надо оправдать свое существование. Кого сажать? Не президента же? А вот есть Насиров, его все не любят, отличный кандидат. Хотя Насиров разбирается в налогах не хуже меня. Многие знают, что услышать от меня такое – большая редкость.

- Но вы же сами не любите налоговиков. Чего вдруг вы начали заступаться за главного из них?

- Да, не люблю, и мне бы мечтать, чтобы кого-то из них посадили. И вот моя мечта сбылась – посадили налоговика. Но за то, что он сделал что-то хорошее! Посадите его лучше за невозмещение НДС, за неправильные доначисления, за то, что на местах людях стонут от давления налоговиков, найдите доказательства, что Насиров ко всему этому причастен, что он получал откат, сидел на потоках, докажите это и посадите. Но этого нет.

Мне же важен не сам факт посадки, а посадка за то, за что надо. Бухгалтеры, для которых я провожу семинары, спрашивают меня не о том, чего это я защищаю Насирова, а означает ли это все, что им теперь никогда не дадут рассрочку! Я им говорю: да, не дадут, потому что любой налоговик будет бояться сесть за это.

- Как вы думаете, могло ли в этом случае быть использовано "телефонное право"?

- Да, такое право все еще есть, но появилась агрессивная толпа, и власть решила, что Насиров - слишком мелкий повод, чтобы ссориться с люмпенами. Сейчас есть дела поважнее. Видимо, они решили, что Насиров посидит какое-то время, все равно суд его оправдает, потому что иначе быть не может. У президента не настолько высокий рейтинг, чтобы еще защищать Насирова.

Но когда народ накушается крови, когда он увидит, что Насиров какое-то время посидел, а аргументы обвинения не безупречны, то он может очень быстро изменить свою точку зрения, ведь у нас очень любят обиженных. Сам факт посадки налоговика, конечно, приятен, но сажать за такое… Так что, если Насирова не за что больше посадить, кроме как за рассрочку, тогда его надо причислить к лику святых при жизни, выдать ему нимб, а когда он умрет, молиться его мощам. 

Читайте РБК-Украина в Google News

On Top
Продолжая просматривать RBC.UA Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности, Правилами пользования сайтом и согласны с использованием файлов cookie. Ознакомиться
Соглашаюсь