А.Омельчук: “Мы исповедуем и рекомендуем клиентам исповедовать долгосрочную жадность”
РБК-Украина: Недавно Phoenix Capital выступил андеррайтером IPO компании «Агротон» на Варшавской фондовой бирже. Данное размещение превысило показатели по подписке в более чем 5 раз. В чем причина такого показателя?
Александр Омельчук: Есть комплекс факторов. Но ключевых - три.
Первый из них, разумеется, - адекватные активы компании, которая существует с 1993 г. и является крупнейшим в Украине производителем подсолнечника, а также третьим производителем пшеницы в стране по масштабу посевных площадей. Преимущество «Агротона» в глазах инвесторов в том, что компания возникла и существовала как бизнес задолго до возможности открытия рынков капитала, а не была создана в последние 2-3 года именно под привлечение акционерного капитала.
Второй ключевой фактор - это адекватность оценки. Размещение произошло ниже, чем 6,5 EBITDA, что, по сравнению с рекордами 2007-2008 гг., является очень невысокой ценой. Но практически на всех рекордных докризисных размещениях инвесторы потеряли сотни миллионов долларов, что и привело к падению цены IPO. Потому наше предложение, по сути, изначально не завышенное, привело к повышенному интересу к IPO «Агротона».
РБК-Украина: То есть, сыграв на понижение, вы получили более высокий результат.
А.О.: Именно. Вместо того, чтобы получить максимальное краткосрочное вливание, мы сделали ставку на долгосрочное сотрудничество, донеся до инвестора серьезные намерения компании. Возможно, компания будет делать SPO - и точно так же придет за деньгами к инвестору. То же касается и перспектив размещения долга. И инвесторы поверили, что курс акций будет расти.
Есть жадность краткосрочная и долгосрочная. Жадность краткосрочная глупа, а долгосрочная - умна. Мы исповедуем и рекомендуем клиентам исповедовать долгосрочную жадность.
Кроме того, структура размещения среди частных инвесторов, пенсионных фондов, а также международных инвесторов, которые в 2009 г. зашли в «Агротон», привела к формированию стабильного пула инвесторов - средне- и долгосрочных, и мелких. Выстроился крепкий баланс интересов.
РБК-Украина: Почему ваша компания выбрала для клиента именно Варшаву? Да и не только ваш клиент, у отечественных аграриев очень популярна данная площадка.
А.О.: Вот тут как раз и кроется третий фактор - высокая ликвидность польского рынка. Его регуляция, с моей точки зрения, несколько выходит за рамки правового поля Евросоюза в той части, что польские фонды, особенно пенсионные, не могут активно инвестировать за рубеж и обязаны покупать акции на Варшавской фондовой бирже. Именно это и привело к избыточности ликвидности.
РБК-Украина: То есть, отечественные агрохолдинги идут в Варшаву из-за избытка ликвидности?
А.О.: Да, но не только. Там очень хорошо воспринимают наши сельскохозяйственные холдинги, поскольку на всех размещениях именно в Варшаве инвесторы заработали. А на прочих площадках фиксировались потери.
После IPO «Агротон» имеет двойной листинг - на основной площадке Варшавской фондовой биржи и на Франкфуртской. На Варшавской торгуются акции, а на Франкфуртской - глобальные депозитарные расписки. И есть возможность перелива акций в расписки и обратно в любых количествах.
РБК-Украина: Но все-таки кризис снизил интерес к акционированию. Были ли какие-то особые сложности с IPO в этом году?
А.О.: Сложнее всего было убедить инвесторов снова посмотреть на Украину всерьез и с интересом, а также общаться с украинским брокером, как адекватным явлением. Дело в том, что все без исключения украинские частные размещения с 2005 г. проходили на основании историй, что через 2-3 года будут проведены IPO. Ни одного такого IPO проведено не было - и кризис тут совершенно ни при чем. Но вследствие таких действий доверие к украинским брокерам и отечественному рынку существенно упало.
РБК-Украина: Старый принцип честного слова?
А.О.: Да. Многими в Украине этот принципе воспринимается со скепсисом, но не на Западе. Так, Franklin Templeton, который был одним из крупнейших инвесторов на частном размещении в 2009 г., зашел в IPO сверхпропорционально подписке - с коэффициентом два к допэмиссии. И эта компания очень жестко требовала продать им все, что хотела купить, без урезания.
РБК-Украина: Когда «Агротон» намерен проводить SPO и CLN?
А.О.: С акционерным капиталом делать компания пока ничего не намерена, дальнейшее доразмещение приведет к размытию контроля. Деньги от IPO пойдут в реальные проекты и дадут экономическую отдачу к весне следующего года. Потому года 2-3 я бы рекомендовал обратить внимание на возможности долгового финансирования. Сверхликвидность в мире присутствует, и разместиться с долгами можно.
РБК-Украина: Где вы рекомендуете провести CLN?
А.О.: Либо на Люксембургской, либо на Ирландской фондовых биржах. Мы смотрим на обе структуры параллельно.
РБК-Украина: Какие еще до конца года по линии Phoenix Capital ожидаются размещения на западных площадках?
А.О.: CLN «Агротона» и еще два размещения. Но о компаниях и отраслях пока говорить не буду, рынок может поменяться в самую неожиданную сторону. Как, например, регуляторные ограничения по экспорту зерна: в данном случае выигрывают те, у кого есть свои элеваторы, а также прочая инфраструктура в виде развитых сельхозтехнологий. Те, у кого этих мощностей нет, вместе со своими инвесторами чувствуют себя крайне неуютно.
РБК-Украина: И какой суммы суммарных размещений украинских компаний можно ожидать до конца года, именно по акционерному капиталу?
А.О.: Суммарно, если сложатся все проекты, не более 500 млн долл.
РБК-Украина: А в начале текущего года звучали прогнозы о 3-6 млрд долл.
А.О.: Все просто. Оценки компаний сократились в 3-5 раз. Количество денег у инвесторов сократилось в среднем в 10 раз и те, кто ранее давал заявку на 5-8 млн долл., сейчас дают в среднем заявку 200-250 тыс. долл. Кроме того, обновился состав инвесторов в Украину и выросли требования к качеству работы.
Плюс не стоит забывать о долгах отечественных компаний. Возможно, был расчет на то, что удастся выйти на IPO и покрыть этими поступлениями долги, но данная схема не сработала.
РБК-Украина: Давайте вернемся к аграрному сектору. Может ли земельная реформа, о которой недавно снова заговорили, повлиять на стоимость активов агрохолдингов?
А.О.: Я так не думаю. Так, в России земля давно является товаром, а бума там не произошло - не более трети земельных паев поменяли собственника, а самая дорогая сельхозземля стоит не более 2000 долл. за гектар, причем эта цена установилась путем роста за четыре года с 500 долл.
Многие мои собеседники утверждают, что в Украине рынок земли не особо нужен. В первую очередь, будут выкупаться паи, на которых есть смысл проводить мелиорацию и снимать по два урожая в год. Сейчас вкладывать деньги в мелиорацию, на условиях аренды земли, смысла нет. На условиях владения землей - есть. Но огромные степные площади, на которых полива не сделаешь, никто не будет рваться покупать. Покупки будут точечными.
Несмотря на это, в Украине и сейчас нет проблем с землей. Но земля сама по себе ничего не стоит - без инфраструктуры, без человеческого ресурса. А у нас сегодня нет ни того, ни другого. И самая большая проблема - с трудовым ресурсом. Важность данного фактора колоссально велика.
РБК-Украина: Но в стране избыток собственной рабочей силы...
А.О.: ... которая не хочет работать. Почему в Украине такие огромные агрохолдинги? Из-за нехватки квалифицированного, желающего работать трудового ресурса, а также из-за отсутствия инфраструктуры. Потому часто покупается и более дорогая техника, чтобы сэкономить на работниках, которых просто нет в необходимом количестве. А с другой стороны, из-за перенаселенности сельской местности рынки и холдинги не могут развиваться, поскольку село продуциорует огромное количество мелких производителей.
РБК-Украина: Вернемся к теме долговых бумаг. На какую сумму можно ожидать их размещения до конца 2011 г.?
А.О.: Думаю, не более 2 млрд долл. до конца 2011 г., не считая государства, чьи займы сложно прогнозируемы. Частные компании в количестве около 15, могут выйти на рынок CLN с привлечением, грубо говоря, по 150 млн долл. каждая, не более. Это могут быть ДТЭК, Ferrexpo и т.д. Что касается квазисуверенов, то они в этом году уже провели размещения и делать прогнозы относительно их планов сложно. Разве что «Укртелеком», если будет куплен отечественным инвестором, может с высокой долей вероятности выйти на рынок долговых бумаг.
РБК-Украина: И вопрос традиционный. Что следует сделать для развития фондового рынка в Украине, чтобы деньги работали здесь?
А.О.: По пунктам. Первое - резко улучшить институциональный климат, приняв адекватный закон об акционерных обществах, создав понятного и прозрачного регулятора. Безусловно, ГКЦБФР начало правильные действия, лишая лицензий, чего, кстати, никогда не было. Но этого мало. Создание акционерных обществ, их трансформация, выпуск и регистрация акций должны происходить на порядок быстрее, нежели сейчас.
Второе. Необходима единая центральная депозитарная структура под понятным управлением и с нормальной системой безопасности.
Третье. Это, конечно, опасное оружие, если использовать его не по назначению. Но если подходить разумно - это жесткая сертификация участников рынка. Тот уровень, который есть сейчас, не выдерживает никакой критики.
Четвертое. Из тысячи торговцев ценными бумагами реально зарабатывают не более 50. Это вопрос к системе налогообложения.
Пятое. Банальное и постоянное - пенсионная реформа. Та же Польша каждый месяц через свои пенсионные фонды выбрасывает на фондовый рынок 600 млн евро. Без пенсионной реформы рынка внутреннего капитала не будет. Это аксиома. А то, что происходит сейчас, - это финансирование украинской экономики за счет чужих пенсионных денег и спекулятивного капитала.
Скажу вещь неприятную, но без этого у нас ничего не получится. Учитывая, что солидарный дефицит Пенсионного фонда растет и будет расти, единственный способ решить эту задачу - увеличить пенсионный возраст до 70 лет, одновременно установив, что люди в возрасте 25-45 лет платят и в солидарную, и в свою собственную накопительную систему. Понимая при этом, что из солидарной системы они не получат ничего. Иными способами задача не решается.
Беседовал Антон Подлуцкий
