ru ua

Как украинские подростки находят экстремальные хобби

Как украинские подростки находят экстремальные хобби Одна из причин увлечения подростками экстремальными хобби - отсутствие эмоционального контакта с их родителями

В конце мая в киевском метро погиб подросток-зацепер. Он пытался проехаться на крыше поезда между станциями "Дарница" и "Левобережная". Уже на прошлых выходных, сорвавшись с верхушки Пешеходного моста в Киеве, разбился насмерть 16-летний парень. Несмотря на такие смертельные случаи, украинские подростки не бросают экстремальные занятия. Психологи утверждают, что, кроме получения адреналина и красивых кадров, за такими увлечениями может "прятаться" и неосознанное стремление умереть. Тем временем, в интернете продолжают развиваться суицидальные квесты в стиле "Синего кита".

Что думают психологи о современных развлечениях подростков и что рассказывают о своих самых рисковых приключениях сами экстремалы - в материале "РБК-Украина".

В погоне за адреналином и красивыми кадрами

В последние несколько лет среди подростков стали популярны такие экстремальные развлечения, как руфинг и зацепинг. Руферами называют тех, которые любят исследовать крыши многоэтажек. Их привлекает высота, адреналин, а также фото и видеосъемка красивых видов, которые они потом выкладывают в соцсети. Руфинг в Украине находится вне закона. Похожее направление называется скайуокинг, что переводится как "прогулка по небу". Скайуокеры забираются на самые высокие точки города - мосты и башни - без страховки и снаряжения.

Среди украинской молодежи также популярен зацепинг. Чаще всего зацеперы используют в своих целях общественный транспорт. Они любят ездить на подножках трамваев, троллейбусов, электричек или вагонов метро. Иногда ездят между вагонами метро и электричек или цепляются за любые выступающие части транспорта. Самые смелые катаются на крышах вагонов. Еще одна разновидность зацепинга, когда ребята забираются на крыши домов и держась за край крыши или какие-то ее выступающие части, висят в воздухе.

Киевлянин Саша начал заниматься руфингом с 15 лет, сейчас ему 17. Все началось с предложения одноклассника полазить по крышам родного Соломенского района. Саша рассказал РБК-Украина, что сначала они забирались на местные высотки. Для Саши крыша - это особенное место, где можно уединиться и подумать о чем-то своем или наоборот повеселиться с друзьями. По его словам, находясь на большой высоте, ты понимаешь, какой красивый Киев. Еще одна причина - эффектные фото и видео для Инстаграма и других соцсетей.

По словам Саши, самый интересный объект в Киеве - это "кловский дом". 50-этажный небоскреб по адресу Кловский Спуск, 7а - самое высокое здание в столице, высотой в 160 метров. Школьник рассказал, что впервые с друзьями он попал в этот дом с черного хода, срезав замок. Потом сюда долгое время был свободный доступ на крышу, и там часто бывали руферы. Саша отмечает, что с охраной домов бывает по-разному: иногда можно срезать замок, но его поставят снова на следующий же день, а бывает - его надолго оставляют в нерабочем состоянии. У ребят был случай, когда их поймала охрана в торговом центре "Гулливер". "Охранник вызвал полицию, она нас окружила. Нас хотели отвезти в участок, вызвать родителей. Но среди копов нашлись люди, которые вошли в наше положение, что мы несовершеннолетние, и нас просто отпустили", - рассказывает Саша.

Саша вспоминает, что однажды во время очередной вылазки его друг чуть не упал с моста. "Он держался за перила моста одной рукой и висел. В какой-то момент рука начала соскальзывать. Но ему тогда повезло, все обошлось", - комментирует руфер. Он добавил, что даже после этого случая у них не было мыслей бросить любимое занятие. По словам Саши, опаснее всего лазить по недостроенным зданиям - там может пристать охрана, которая не всегда бывает трезвой.

17-летнего Илью, занимающегося руфингомом уже полтора года, также привлекают яркие эмоции и эффектные кадры на высоте. Он - фотограф. Впервые парень побывал на крыше, когда они с другом хотели прогуляться и в то же время сделать что-то необычное. Тогда они залезли на 10-этажный дом на Шулявке. "Поначалу руфинг приносит адреналин, но со временем к высоте привыкаешь и получаешь менее острые, но тоже приятные ощущения. Зато адреналин испытываешь в те моменты, когда приезжает полиция", - делится Илья. Он говорит, что копы обычно отпускают, и только однажды, когда они с друзьями забрались на крышу завода "Арсенал", полисмены заставили писать объяснительную и позвонили родителям. Его родители поначалу были недовольны его экстремальным хобби, но потом привыкли. Как рассказал Илья, он несколько раз чуть не упал. Бывало, что нога соскальзывала, а однажды, это чуть не случилось, когда парень свесился с 20-го этажа, чтобы сделать красивое фото. Чтобы попасть на крышу, Илья, как каждый уважающий себя руфер, носит с собой инструмент для взлома замков.

Владиславу из Харькова идея заняться руфингом пришла после того, как он посмотрел видео знаменитого украинского блогера Филиппа Марвина. "Я понял, чем я хуже? Я тоже так могу", - говорит Владислав. Поначалу было немного страшно, но потом остались только положительные эмоции. С каждым разом становилось все интереснее: Владислав и друзья выбирали более высокие объекты. Парень рассказал, что получает острые эмоции, когда за ним гоняется полиция. "Когда ты убежал от копов - ты просто на седьмом небе, чувствуешь себя супергероем", - говорит Владислав. По словам парня, не меньший кайф они с друзьями получают, когда попадают на крышу, где до них никто из руферов не был. "Для нас важно открывать новые объекты. В такие моменты чувствуешь: там еще никого не было, ты - первый! Вот это счастье!", - делится Владислав.

Как украинские подростки находят экстремальные хобби

Фото: Владислав на телевышке "Орион", Харьков (фото из Instagram)

Параллельно с руфингом он решил попробовать и зацепинг. Первый раз он сделал зацеп на решетке 16-этажного здания. Для этого специально выбрал темное время суток, чтобы никто из прохожих не помешал своими криками. "Я висел минут десять, пока руки не устали. Чувства были не передаваемые!", - отмечает парень. Потом Владислав пробовал зацепинг на троллейбусах и трамваях. Первый раз проехал четыре остановки троллейбуса - держался за лестницу, а ногами упирался за выступающие железные штыри внизу. Ему было скорее весело, чем страшно. Особенно весело было, когда троллейбус разгонялся на мосту. А вот на трамвае кататься не так интересно. Он едет очень медленно, и никакого экстрима не чувствуешь.

По словам Владислава, зацеперы делятся на тех, кто своим занятием хочет выделиться и обратить на себя внимание, и на тех, кто просто получает от этого адреналин. Он относит себя ко второй категории. И добавляет, что это способ бороться со своими страхами. Сейчас Владислав ведет блог про свои экстремальные приключения. Иногда эти видео смотрят его родители, хотя и запрещают ему заниматься руфингом и зацепингом.

Как сообщили РБК-Украина в "Укрзализныци", в прошлом году на железной дороге погибло 16 детей в возрасте до 16 лет и еще 15 получили травмы. С января по май текущего года погибло трое детей до 16 лет, еще пятеро травмировались.

В киевском метрополитене в 2016 году было 19 случаев падения на рельсы, три из них окончились смертью. С начала этого года был один смертельный случай, а всего зафиксировали четыре падения на рельсы.

Советник руководителя коммунального предприятия "Киевский метрополитен" Наталья Макогон рассказала РБК-Украина, что они не ведут отдельную статистику по травматизму детей и подростков. Однако в метро периодически появляются подростки-экстремалы, которые занимаются зацепингом. Как отмечает Макогон, особенно активны они во время школьных каникул, тогда их становится заметно больше. Она добавила, что дети абсолютно не знают законов физики и не отдают себе отчет, что их может ударить током. Три года назад в метро двое парней залезли на вагон и катались на нем. Один из них упал на въезде в туннель и сильно травмировался. "Второй мальчик просто убежал, и даже не стал анонимно рассказывать родителям или кому-то из взрослых об этом. Его напарник лежал и истекал кровью, пока ему не оказал помощь машинист метро", - сетует Макогон.

По словам машиниста киевского метро Андрея, в столице появилось много зацеперов в последние два-три года. Мужчина водит поезда подземки уже 20 лет и рассказывает, что в 90-х бывали только единичные случаи. Сейчас любителей экстрима в метро можно встретить почти каждую неделю, а иногда и несколько раз в день. Андрей считает, что, возможно, зацеперы договариваются о встречах в соцсетях.

Зацеперы чаще всего цепляются к вагонам на станциях "Днепр", "Гидропарк" и "Левобережная", когда поезд едет в сторону "Лесной". Чаще всего на открытых станциях заходят те, кто хочет проехаться на крыше, для этого просто перепрыгивают через забор. Чтобы покататься между вагонами - заходят и на других станциях. Дети 12-14 лет цепляются за выступы спереди или сзади поездов, или между вагонами. На крышах вагонов катаются ребята постарше, потому что залезть туда непросто. Но кататься на крыше - особенно опасно. "Любая мелкая неисправность вагона, или если он просто дернется, может привести к смерти ребенка. Самый опасный участок, когда поезд входит в тоннель, ведь у тоннелей определенные габариты, они обычно рассчитаны только на высоту вагонов", - предостерегает мужчина.

По словам Андрея, машинисты очень переживают, что с детьми может что-то случится и это потом будет на их совести. Тем более что из кабины не всегда можно заметить детей невысокого роста. Работники метро пару раз ловили зацеперов, но те не воспринимают никакие аргументы. "Нельзя сказать, что это были дети из неблагополучных семей. Они были эрудированные, одеты, обуты. Многие с хорошими телефонами или видеокамерами. Ездят, снимают, а потом выкладывают это все в Youtube", - рассказывает Андрей.

Подростки всегда отличаются тягой к рисковым занятиям из-за перестройки нервной системы в их возрасте. Но далеко не все из них идут на такие крайности, как руфинг и зацепинг, рассказывает детский психолог Ирина Колесник. По ее словам, ребята выбирают для себя такие занятия, когда у них нет эмоционального контакта с родителями. Детям может не хватать родительской любви, внимания или уважения. "В таких случаях, чтобы почувствовать себя живым, ребенку нужно испытать очень сильные эмоции. Их дают ему такие экстремальные занятия", - отмечает Колесник. Родители - это люди, с которыми у ребенка установлены самые главные связи, а проблемы в школе или в общении со сверстниками уже второстепенны, добавляет она.

Психолог Алексей Шевцов согласен, что дети выбирают небезопасные хобби из-за недостатка родительского внимания и любви. По его мнению, если ребенок рискует жизнью, - это признак суицидальной готовности. "Это проявление скрытой депрессии, которая наблюдается у большинства подростков, когда они не отдают себе отчет, что подсознательно стремятся умереть. Он вроде бы и развлекается, но это забава на грани жизни и смерти", - отмечает Шевцов. В группе риска - не только дети из неблагополучных семей, но и те, у кого состоятельные родители. "Когда у мамы и папы много денег, они заняты своим бизнесом, какими-то развлечениями и зачастую им не до ребенка. Кроме того, такие родители часто нанимают детям гувернанток, отдают их бабушкам и дедушкам. Детям нужно именно родители, и никто другой", - говорит Шевцов.

Ирина Колесник отмечает, если ребенок уже выбрал для себя экстремальное занятие, то оно указывает на сложности в отношениях с родителями и нельзя вернуть доверие за один день. Чтобы понять, что чувствует ребенок, нужно разбираться в возрастной психологии. Родителям не мешало бы прочесть несколько книг по психологии, которых сейчас много в свободном доступе, отмечает Колесник.

Чтобы отвлечь детей от экстремальных занятий, Алексей Шевцов советует родителям проводить с ними больше времени. "Это должен быть не просто совместный просмотр телевизора. Отправьтесь вместе на природу, сходите на какое-то культурное мероприятие, а главное - покажите, что любите ребенка", - советует психотерапевт.

Ирина Колесник убеждена, чтобы ребенок бросил лазить по крышам и вагонам метро, нужно вместе с ним придумать занятие, которое будет приносить столько же ярких эмоций. "Поговорите с ребенком на равных. Постарайтесь понять, чего ему не хватает в повседневной жизни. Спросите, какие эмоции приносит ему хобби и постарайтесь совместными усилиями найти другое занятие, которое будет таким же интересным, но менее опасным", - предлагает она.

Опасность в интернете

В последний год в соцсетях появилось немало групп, где подростков подстерегает опасность. Первой популярность приобрела суицидальная игра "Синий кит". Все начиналось с того, что дети, желающие "поиграть" должны были разместить у себя на странице хештеги #синий кит, #явигре или #разбудименяв420. Либо зайти в группу, посвященную киту. Такого ребенка находил "куратор" из сети и давал задания. Этих задач должно было быть около 50-ти, и они связаны, в том числе, с нанесением увечий. Дети должны были рисовать бритвой китов на руках или просто резать руки. Последнее задание игры - совершить суицид.

Позже, когда в сети устроили охоту на организаторов "кита", в интернете появились альтернативные группы. Например, квест "Беги или умри". Задание его участников - перебежать дорогу перед надвигающимся автомобилем и снять это на видео. Также популярной стала игра "Исчезновение на 24 часа". Ее смысл в том, что ребенок должен уйти из дома на сутки, выключив при этом мобильный телефон. В течение этого времени нельзя выходить на связь ни с родителями, ни со сверстниками. Если за это время ребенка не нашли - он выиграл.

Около полугода назад, когда в соцсетях был бум "Синего кита", 15-летний Влад из Харькова решил проверить, как проходит такая игра. Предварительно, чтобы его история была более правдоподобной, он добавил на стену "Вконтакте" картинки и статусы из депрессивных пабликов. Потом он написал в группу "Синий кит", что хочет поучаствовать в игре. Ответа пришлось ждать около недели. Вначале незнакомец спросил у Влада, как у него дела, как ему живется. Его собеседник хотел убедиться, что подросток в депрессии и задавал наводящие вопросы. Парень для правдоподобности отвечал, что у него все плохо, родители и друзья его не понимают. Первым заданием было нарисовать синего кита на руке. Влад сделал рисунок и отправил фото. Следующим заданием было проснуться в 4:20. Школьник встал в установленный час и написал своему "куратору" об этом. Того не было онлайн, а ответил он только в 11 утра. Четвертое задание состояло в том, чтобы прийти днем на Харьковский мост для встречи с "куратором". Влад ждал незнакомца на середине моста некоторое время, но никого вокруг не было. Чуть позже парень увидел, что с внешней стороны перил моста наклеена какая-то бумажка. Там было написано "Ты выполнил задание". После этого школьник перестал писать куратору из-за страха. "Я понимал, что эту записку кто-то приклеил и возможно он сейчас следит за мной. Этот человек хочет, чтобы меня не было на свете", - рассказывает Влад. Ему повезло, и куратор больше не писал ему и не угрожал. Хотя Влад слышал, что часто кураторы суицидальных игр пишут детям с угрозами. Например, кидают ссылку, переходя по которой, ребенок светит свой IP-адрес. После этого его шантажируют тем, что к нему придут домой и убьют его родителей. Напуганный ребенок вынужден выбирать - пойти на это или продолжить игру.

По словам социального психолога Натальи Кухтиной, подобные группы используют механизмы психологического воздействия. Например, в игре "Синий кит" детям присваивают номера вместо имени. Кухтина отмечает, что такие принципы применяли в концлагерях, чтобы обезличить человека. Призыв встать в четыре утра - это способ снизить критическое мышление подростка. "Мы живем в биологическом ритме. Есть определенное время, когда у нас снижена защита. Поэтому детей просят выполнять задания в четыре утра. В такие моменты они утрачивают связь с реальной жизнью", - рассказывает Кухтина. Она подчеркнула, что главный психологический посыл "Синего кита" - ребенку внушают, что с пониманием относятся к его проблемам, что ему плохо. "Они пропагандируют мысль: мы все умрем, рано или поздно. Так зачем жить и мучатся, если можно умереть раньше", - отмечает социальный психолог. По ее мнению, игра "Исчезновение на 24 часа" действует по похожему принципу. "Подростков и раньше посещали мысли: если я умру, кто-то из близких будет плакать? Тот, кто будет плакать, тот и настоящий друг", - говорит Кухтина.

По словам Натальи Кухтиной, еще с тех времен, когда появились компьютерные игры, у детей стерты границы между реальным и виртуальным. "В игре тебя убили, а на следующем уровне ты опять живой. Мозг не отличает чувства, которые мы переживаем в реальном мире и в виртуальном мире. У ребят стирается грань страха. Поэтому они цепляются за поезда и лезут на высотки", - подчеркивает психолог.

Она утверждает, что риску подвержены дети, начиная с девяти лет. В этом возрасте - особенно мальчики - входят в деструктивную фазу. Это возраст, когда дети уже отделились от родителей, но для них еще важны взаимоотношения с ними. Особенно рискуют те, кого родители не научили определять личные границы, находить свое место в социуме.

По словам психолога Алевтины Шевченко, в группу риска прежде всего входят дети, у которых нет контакта с родителями. Но дети могут и имитировать этот контакт. В таких случаях родители не будут догадываться, что с ребенком что-то происходит. "Из-за того, что мама и папа не всегда понимают чувства ребенка, он со временем закрывается от них. Например, ребенок однажды выразил свои чувства, а ему сказали, что это некрасивые чувства, что так себя вести неправильно. Также плохо, когда родители слишком явно проявляют свое волнение за ребенка", - рассказывает психолог.

Она отмечает, что нужно понимать, что, вступая в такие группы, ребенок хочет, в первую очередь, обратить на себя внимание родителей. Он может начать только ради этого, не понимая последствий, а в итоге дойти до реального суицида. Однако психолог обнадеживает, что реакция ребенка в суицидальных группах может быть сиюминутной. "Если выдернуть его из этого состояния, такое может никогда не повториться. В этих группах специально вводят ребенка в сумеречное сознание", - считает Шевченко. Если у родителей есть подозрения, что ребенок вступил в такую группу или это реально случилось, нужно поговорить с ним. Но это должна быть беседа на равных, а не с позиции, что родитель - начальник. Она убеждена, что для родителей особенно важно удержать контакт с подростком. Потому что он уже перестает безоговорочно доверять, его мозг в это время перестраивается.