В тылу врага: как живут в оккупированном Донецке украинские патриоты

Открытая демонстрация гражданской позиции в Донецке может обернуться для украинцев угрозой для жизни Открытая демонстрация гражданской позиции в Донецке может обернуться для украинцев угрозой для жизни
Украинских патриотов на Донбассе называют не иначе как "укропы" или "укры". В Донецке их ненавидят, а открытое позиционирование любви к родине может обернуться угрозой для жизни. От верных Украине граждан на подконтрольных территориях ждут организации партизанского движения, многие не верят в их искренность и не испытывают сочувствия. Но в оккупированном Донбассе все еще живут те, кого нельзя обвинить в сепаратизме. Их самая заветная мечта – пройти по улицам родного города с украинским флагом. О том, как живут проукраинские дончане в условиях войны и оккупации, - в материале РБК-Украина.

Украинских патриотов на Донбассе называют не иначе как "укропы" или "укры". В Донецке их ненавидят, а открытое позиционирование любви к родине может обернуться угрозой для жизни. От верных Украине граждан на подконтрольных территориях ждут организации партизанского движения, многие не верят в их искренность и не испытывают сочувствия. Но в оккупированном Донбассе все еще живут те, кого нельзя обвинить в сепаратизме. Их самая заветная мечта – пройти по улицам родного города с украинским флагом. О том, как живут проукраинские дончане в условиях войны и оккупации, - в материале РБК-Украина.

Душой - в Украине

Мы сидим с ним в одном из кафе в самом центре Донецка. Он пьет много кофе и курит – говорит, от нервов. Он просит называть себя Аркадий, и это чужое имя ему совершенно не идет.


Ему не идет и та жизнь, которой он сейчас живет, потому что он в Донецке, а душой – в Украине. Он тот, кого называют "проукраинский дончанин", иногда даже  "патриот", а еще могут назвать "укр" или "укроп". Если назовут достаточно громко – у Аркадия будут неприятности. Серьезные такие неприятности, возможно, даже опасные для жизни…

О том, что на оккупированных территориях Донбасса живут те, кого невозможно назвать сепаратистом или террористом, знают все. Однако в пылу споров на тему "Что делать с Донбассом? " об их существовании часто забывают.

Неоспоримым считается аргумент: "Те, кто хотел, давно уже уехали оттуда, остались одни сепары".

- Если я – сепар, то Порошенко – балерина, - саркастично выдает Аркадий. – Я не ученый, не историк, я - мастер, делаю ремонты в квартирах. Мне политика сто лет не нужна… была. Но два года уже как приходится во всем этом д..ме плавать и разбираться! Разобрался – я не сепар, не терр, не ватник. Но и назвать меня особо "свидомым", наверное, нельзя. Кстати, "свидомый" для "ватников" – это ругательство. "Сознательный" - это оскорбление… Было бы смешно, если не было бы так грустно.

"Вы сами позвали войну в свой дом!", "Ваши старики бросались под украинские танки и не дали солдатам освободить вас от боевиков!", "Пусть вас кормит Россия!". Все это - далеко не полный набор стандартных нападок на жителей Донбасса.

Если эти фразы сказать Аркадию в лицо, то можно получить в глаз. Поэтому ему сообщают об этом ежедневно на расстоянии - в социальных сетях. Был бы Аркадий сторонником "русских весен" и "молодых республик" - огрызнулся бы и забыл.

Но он - "укроп", патриот и проукраинский дончанин, который третий год живет в логове боевиков.  И велика вероятность, что услышав в сотый раз "самивиноваты", он будет готов отказаться вообще от каких-либо мировоззрений, кроме одного - "Нам нужен мир и неважно, кто его принесет". И будет просто жить, и на одного простого обывателя без принципов станет больше.

Проукраинских дончан найти трудно, но они пока есть. Конечно, никто из них открыто своей позиции не проявляет – иначе остаток дней можно провести в подвале "министерства госбезопасности"  в статусе шпиона, корректировщика, диверсанта или все вместе.

- "Своих" узнаем только по интонациям в разговорах и по мелким маркерам в речи, - говорит Аркадий. - Вопреки навязанному нам еще в 2014-м году жаргону, они никогда не назовут украинцев "укры" или "укропы", не скажут "ездили на вражескую территорию" (имеется в виду поездка на контролируемые Киевом территории, - ред.) и не поддерживают разговоры о том, как в Украине "все плохо и вообще нет такого государства". Могут хмыкнуть, когда после "нет такого государства" им тут же рассказывают о какой-нибудь знакомой дончанке, которая всеми правдами и неправдами оформляет своего новорожденного дитя и все "детские" пособия именно на подконтрольной территории.

К нам присоединяется второй дончанин с проукраинской позицией, называется Всеволодом. Он спокоен и мало говорит. Замечает, что за все это время выработал одну прекрасную привычку – не влезать в споры и дискуссии.

Искаженная реальность

- Мы прекрасно понимаем, какое количество проблем сейчас в нашей стране, на подконтрольных территориях. Но мы не обсуждаем их с не-гражданами нашей страны. Вы понимаете, что я имею в виду россиян. В моем понимании, они должны сначала навести у себя порядок и не лезть в дела других стран, - говорит Всеволод.

Для них все было ясно с самого начала конфликта. Захват, война, предательство – все это они происходило под боком. Поэтому им трудно смотреть выпуски новостей как на оккупированных, так и на подконтрольных территориях – говорят, очень много недостоверной информации.

- В новостях какого-нибудь телеканала "Оплот" или "Новороссия ТВ" обстрелы ведутся исключительно украинскими военными.  Украинские телеканалы подают так, что стреляют только боевики. Когда мы уже услышим, что идет война и стреляют обе стороны? Одни сидят в жилых кварталах и стреляют, "выпрашивая" ответный огонь. Другие, у которых лопнуло терпение, дают "ответку" - готова ТВ-картинка "Украина обстреливает мирных жителей", - объясняет Аркадий.

Всеволод скупо роняет, что отключил телевизор "ко всем чертям". Новости черпает из интернета и редко читает дальше заголовков.

Патриоты, оставшиеся в Донецке, по их собственным словам, не могут массово противостоять боевикам.

- А ведь этого от нас постоянно требуют радикальные  ура-патриоты со свободных территорий. По аналогии с "ватой" - словом, обозначающим сторонников российских завоевателей, мы их называем "вышивата". "Вышивата" обвиняет нас в том, что до сих пор не организовано массовое сопротивление, партизанская война и подполье. Именно от радикалов мы постоянно слышим "надо отрезать Донбасс как раковую опухоль от Украины", "пусть сами выживают, как хотят". По этому поводу у меня два вопроса: кто тут сепаратист и точно ли речь идет о единой стране? – задается вопросом Всеволод.

Противостоять людям с автоматами и тяжелой артиллерий впридачу несколько сотен людей вряд ли смогут. Даже попытки объединиться среди проукраинских дончан были признаны невозможными – вокруг слишком много провокаторов и явных шпионов.

Поэтому общаются они о происходящем, в основном, только с теми, кого знают давно и лично. Например, оба собеседника живут в одном доме, дружат семьями. Оба потеряли многих друзей, ушедших "в сторону ДНР".

- При встрече с ними я, как ослик киваю головой, мол, надоела война. А при попытках поговорить о мироустройстве и центральном месте ДНР в Солнечной системе, съезжаю с темы до уровня "у моего ребенка вырос третий зуб, вчера живот прихватило, а жена затеяла стирку". Не хочу я с ними общаться. Они же сами понимают, в какой клоаке живут, но вот этот верноподданический тон "Наша республика скоро ух, как заживет! " вызывает у меня желание схватить их за шиворот и встряхнуть, и сказать: "Очнитесь, Донбасс убили и разграбили, кто тут и когда заживет – еще неизвестно", - цедит Всеволод.

Попытки к спасению

Собеседники говорят: спасти город не получилось, поэтому спасают детей. К разговору присоединяются дончанки, жены Аркадия и Всеволода.

- Если дети находятся в том возрасте, когда с ними можно договориться, то мама или папа объясняют, что произошло два года назад. Мы просто сказали своему 12-летнему сыну: в стране война, нас захватили чужие люди, нам приходится скрывать свои взгляды и убеждения, чтобы не попасть в тюрьму. Сын сказал: "Понял" и сейчас увлекся историей, пытается разобраться, что к чему. Дочка еще маленькая, ей 5 лет, но она уже кое в чем разбирается по-своему. Например, когда видит боевика, демонстративно морщит нос и спрашивает на всю улицу: "От кого же это так воняет? " - говорит дончанка Людмила. – Конечно, это наивно, но большее начинается с малого, не так ли?

Оказывается, звуки гимна Украины вызывают у таких дончан ком в горле. Продукты с пометкой "сделано в Украине" или штрих-кодом 482 забираются с прилавков без раздумий.

Встреча на свободных территориях – в Мариуполе или Святогорске, куда иногда выбираются отдохнуть на пару дней – начинается с объятий и рыданий и заканчивается торопливым шепотом "Мы вас ждем дома, в украинском Донецке!".

- А ведь никогда в жизни я не была такой уж политически идейной. Но сейчас, когда нам противопоставили чужую жизнь, мы ценим то, что у нас было, и стараемся это вернуть, - у дончанки Лилии дрожит и срывается голос.

Помощь стране

Дончане-патриоты, несмотря на противостояние "вышиваты", помогают своей стране. По их признанию, практически все каждый месяц перечисляют деньги на помощь армии.

- Есть волонтеры, которым мы доверяем, и которые действительно закупают все необходимое для бойцов, - говорит Аркадий. – Я получаю зарплату на банковскую карту, потому что работаю на украинское предприятие. Около 200 гривен я отдаю на помощь ВСУ.

Лилия рассказала, что покупает изделия одного из украинских дизайнеров, который таким образом собирает необходимые средства на тепловизоры или обмундирование украинских солдат.

- У нас есть несколько футболок, носить которые в Донецке нельзя, но как только наш город освободят – мы всей семьей их наденем, - обещает Людмила. – На футболках – герб Украины, аэропорт, цитаты Тараса Шевченко…

Самое главное, что эти дончане - глаза и уши украинской разведки. Пошла ли колонна тентованных грузовиков в сторону аэропорта, кучкуются ли боевики в центре Донецка – все это и еще многое другое передается по очень закрытым каналам тем, кому это надо.

- Есть много ресурсов, в том числе и в интернете, куда сбрасывается информация. Я знаю точно, что разведка ее использует. Нет, мы не наводчики, но если боевики заняли пустующий детский сад – то это тоже станет известно. Правда, потом российские СМИ подадут это как "Украинская армия обстреляла детсад". Но там же "располага" боевиков! Как, например, в жилых кварталах на Путиловке – на улицах Буслаева и Чапаева. Об этом, конечно, скромно умолчат, - делится Всеволод.

- Сколько вас таких в Донецке? – не могу не поинтересоваться напоследок.

- Гораздо больше, чем кажется со стороны, - спокойно улыбается Всеволод.

- И никого не подозревают, не вызывают на разговоры в МГБ?

- Соседи шушукались за спиной когда-то, обещали "сообщить куда следует". Уж не знаю, за что. Видимо, чувствовали "пятой точкой", что мы не их поля ягоды. Но пока не сообщили, слава богу. А что мне можно предъявить? Я работаю целыми днями, с флагом Украины по улицам не хожу… пока. А однажды даже на нытье одной соседки грозно сдвинул брови: "Чего ноете? Цены вам не нравятся? Может, вам и народная республика не нравится?" Притихли, как мышки, здороваться начали, - усмехается Аркадий.

Оставляю собеседников в кафе в центре Донецка. Заведение заполнено, несмотря на рабочий день. Мои собеседники остаются – все-таки праздник у них. День Конституции Украины.