Сергей Тупальский: Киевская таможня все время стояла на позиции защиты интересов государства, но сейчас мы ждем обыски

Фото: Сергей Тупальский Фото: Сергей Тупальский

На прошлой неделе Национальное антикоррупционное бюро Украины, а затем и руководство Государственной фискальной службы Украины заявили о разоблачении масштабной схемы по минимизации таможенных платежей группой компаний-импортеров, которые растамаживали грузы на Киевской городской таможне ГФС.

Чтобы предотвратить дальнейшее нанесение ущерба государству НАБУ обратилось в суд с требованием арестовать 450 миллионов гривен на счетах столичной таможни, которые ранее внесли туда импортеры в качестве финансовых гарантий. Однако спустя некоторое время определение Соломенского суда Киева об аресте денег пропало из открытого доступа в Едином реестре судебных решений.

Ряд экспертов в таможенной сфере заявили о предвзятом в сложившейся ситуации отношении к таможенникам. И.о. начальника Киевской городской таможни ГФС Сергей Тупальский в интервью "РБК-Украина" разъяснил ситуацию в данном деле.

- Сергей Васильевич, недавно НАБУ озвучило информацию об аресте 450 миллионов гривен на счетах Киевской городской таможни…

- Я Вас перебью сразу, извините. Да, действительно, и НАБУ, и наше руководство недавно озвучило, что в результате совместной операции были арестованы средства, которые находятся на счетах Киевской городской таможни и которые якобы использовались для противоправной деятельности, реализуемой через призму 55-й статьи Таможенного кодекса Украины.

И к нам на таможню действительно от НАБУ пришло письмо, в котором они, ссылаясь на решение суда об аресте средств на счетах Киевской городской таможни, которые туда поступили от ряда импортеров (в общей сложности речь идет об 11 субъектах внешнеэкономической деятельности), требуют заблокировать данные средства.

Получив такое письмо, мы очень удивились. Во-первых, уголовное производство, по которому было вынесено данное определение, начато по ч.1 ст. 364 (злоупотребление служебным положением) Уголовного кодекса Украины. Т.е. в отношении таможенников, как мы можем догадываться. Но еще больше мы удивились, когда проверили, что это за субъекты, по которым надо заблокировать средства. Оказалось, что из 11 субъектов, упомянутых в решении суда, только у 4 есть деньги на счетах Киевской таможни. По всем остальным на счетах нули.

Мы довольно плотно и конструктивно сотрудничаем с НАБУ, и мы написали им письмо, в котором указали, что они, наверное, ошиблись. Потому что речь о 450 миллионах на сегодняшний день не идет. У нас их просто нет. Может кто-то может подсказать, может, мы что-то не так поняли, пока нам никто не ответил.

Идем далее. В письме НАБУ со ссылкой на решение суда мы тоже не видим сумму в 450 млн грн. Простыми арифметическими действиями мы вышли на сумму в 151 млн грн. А сумма, которую мы фактически заблокировали по решению суда, потому что у шести предприятий на счетах нули были еще полгода назад, составила только 73 млн.

- А откуда взялась цифра в 450 миллионов?

- Я не знаю. Это точно вопрос не ко мне. В суд обратилось НАБУ, и в своем обращении прописало какие-то суммы. Откуда они их взяли – мне не известно. На сегодняшний день я могу подтвердить, что на счетах Киевской городской таможни заблокированы средства по трем субъектам внешнеэкономической деятельности, которые оформляли грузы по ст. 55 Таможенного кодекса Украины, на общую сумму 73 миллиона гривен. Больше денег нет. Если говорить о самих предприятиях, о которых шла речь в определении суда, то мы о них ничего не знаем. К тому же, там есть даже предприятия, которые у нас никогда не оформлялись.

- Вы можете пояснить суть уголовного производства, которое, как вы догадываетесь, ведется в отношении сотрудников таможни?

- Сегодня мы можем делать выводы, только исходя из определения суда, которое у нас есть. Материалы дела для нас недоступны. Но после изучения определения суда у нас возникли определенные вопрос и сомнения. В том числе, мы видим некоторые расхождения позиции детективов с законодательством Украины.

- Что вы имеете в виду?

Суть уголовного производства, с позиции следствия следующая, я процитирую:

"... сотрудники Киевской таможни, злоупотребляя служебным положением, действуя умышленно, вопреки интересам службы, способствуя преступной деятельности по растаможиванию товаров с уплатой таможенных платежей, начисленных по существенно заниженной таможенной стоимости нанесли ущерб государственным интересам.

То есть, сотрудниками формально отказано в принятии таможенных деклараций и принято решение о корректировке заявленной таможенной стоимости и не предприняты при этом предусмотренные таможенным кодексом действия для надлежащего контроля таможенной стоимости товаров...

… После отмен решений о корректировке таможенной стоимости в судебном порядке, сотрудники таможни осуществили незаконный возврат указанным предприятиям зарезервированных средств..."

Получается, что по версии следствия сотрудники таможни приняли верное решение и скорректировали таможенную стоимость товаров в сторону увеличения до уровня идентичных товаров. Или попросту выполнили все требования, предусмотренные Таможенным кодексом и методическими рекомендациями. И я официально заявляю: по всем этим оформлениям нет ни одного, по которому бы таможня не приняла решение о корректировке таможенной стоимости и не составила документы о ее корректировке.

И спустя некоторое время сотрудники таможни выполнили решение одесского суда, которое вступило в законную силу и является обязательным к исполнению на всей территории Украины, и которое отменило решение о корректировке таможенной стоимости, обязав нас вернуть излишне уплаченные субъектом хозяйственной деятельности средства. Каким образом выполнение решения суда стало незаконным?

- А что имеется в виду под фразой "формально отказали"?

- Все очень просто. В рамках наших полномочий есть два варианта решения: или принять таможенную стоимость, заявленную импортером, или вынести решение о ее корректировке.

Если совсем кратко описать эту ситуацию, то наши сотрудники принимали решения по корректировке таможенной стоимости по каждой декларации по этим фирмам в сторону увеличения. Не помню их общее количество, но их более 500. И осуществили все действия, предусмотренные действующим законодательством. А спустя некоторое время мы вынуждены были выполнять решения суда, которые вступили в законную силу и были обязательны для выполнения. Эти решения отменяли наши решения о корректировке таможенной стоимости и обязывали нас возвращать средства предпринимателям.

Так в чем тут состав преступления?

Таможенное оформление товаров в соответствии с требованиями ст. 55 ТКУ – это преступление?

Или выполнения решения суда, вступившего в законную силу – это преступление?

В чем именно нарушения таможенников или таможни?

- Почему сотрудники Киевской таможни принимали решения о корректировке стоимости грузов?

- В общем виде ситуация тут следующая. Таможенную стоимость, согласно статьи 52-й ТКУ заявляет брокер или декларант. Документы на груз, определенные в ст. 53 ТКУ, предоставляет тоже он. А таможня осуществляет контроль таможенной стоимости согласно ст. 54. Во время оформления груза таможенный инспектор может принять одно из двух решений: или признать таможенную стоимость, или принять решение о ее корректировке. Третьего не надо.

И есть исключительный перечень оснований для запроса дополнительных документов при принятии решения о корректировке таможенной стоимости. Это: отсутствие в документах по таможенной стоимости всех сведений, которые подтверждают числовые значения ее составляющей; наличие в документах расхождений по числовым данным; наличие в документах признаков подделки; наличие оснований полагать о существование взаимосвязи между продавцом и покупателем.

В нашем случае, мы, видя, что цена находится на таком низком уровне, всегда старались найти какие-то зацепки: расхождения в цифрах, например, в условиях поставки, и принять решение о корректировке стоимости. После чего всегда запрашивали дополнительные документы на груз у всех этих субъектов, о которых сейчас идет речь.

Мы обращались к ним с письмом, в котором просили предоставить дополнительные документы, которые подтверждали бы такую цену. Возможно, она действительно настолько низкая: может у субъекта супер скидки, или это их же производство, или еще какая-то причина. Т.е. мы просили предоставить документы, которые предусмотрены Таможенным кодексом. И каждый раз мы получали отказ.

Но, получив отказ, мы получали и право принять решение о корректировке стоимости. Как раз на основании того, что субъект не предоставил дополнительных документов, подтверждающих таможенную стоимость груза. И корректировали мы таможенную стоимость до уровня, который соответствует уровню таможенной стоимости аналогичных товаров: обувь – 6,52 доллара за кг, сумки – 3,5 доллара, ткани – там есть разные варианты, где-то 3,30, где-то доходит до 12 долларов за килограмм. Тут надо подчеркнуть, что в каждом случае мы принимали решение исходя из характеристик товара.

- Для понимания ситуации, что значит, например, "идентичная обувь", как посчитать таможенную стоимость обуви для конкретной модели?

- На самом деле в методологии есть ряд характеристик, которые учитываются. Например,  место производства – Китай, материал изготовления – дерматин, тип – мужская, зимняя. Понятно, что 6,50 для обуви – это тоже просто ориентир. В наших решениях о корректировке есть и решения по 6,50 и по 6,58 и т.д. По тканям разлет – от 3,30 – до 12 долларов за килограмм.

- Субъекты соглашались с вашим решением и платили положенные платежи?

- Здесь мы как раз подошли к сути 55-й статьи Таможенного кодекса Украины, которая позволяет предпринимателю забрать свой груз с таможенного терминала и пустить его в продажу, в оборот. И при этом в течение 90 дней оспорить наше решение о корректировке стоимости. В качестве гарантии субъект должен положить на депозит сумму таможенных платежей, которые соответствуют сумме, которую мы насчитали по результатам корректировки таможенной стоимости. Эти деньги замораживаются на счетах на эти 90 дней. И если в течение этого срока предприниматель предоставляет документы, которые подтверждают заявленную им стоимость, то она корректируется, и часть денег возвращается ему. Не предоставляет – деньги по истечении 90 дней автоматически уходят в бюджет.

Оспорить решение о корректировке субъект может двумя путями – в вышестоящих органах ГФС (если это таможенный пост, то на региональной таможне, а если региональная таможня – в центральном аппарате) или же сразу в суде. В нашем случае данные субъекты пользовались второй возможностью – обращались в суд.

- Какие действия предпринимала Киевская таможня для защиты интересов государства?

- Вообще 55-я статья – это хорошая законодательная норма. Она очень полезна для предпринимателей, работающих в законном русле. Потому что даже если у нас возникли какие-то сомнения, и мы скорректировали таможенную стоимость, а предприниматель не согласен, он может не останавливать свой рабочий процесс, свое производство, а работать и спокойно доказывать свою правоту.

Вместе с тем, сразу после вступления в силу Таможенного кодекса эксперты в нашей сфере говорили о рисках, которые она в себе несет.

И, понимая эти риски, Киевская таможня также еще с 2013 года добивалась от ГФС методологии, как поступать в случае отмены в суде решения о корректировке стоимости. С 2014 года начался вал подобных судебных решений, а мы обращались к руководству ГФС, к руководителям департаментов, в министерства. Но внятных ответов не получали.

- Не совсем понятно, как это относится к действиям таможни по защите интересов государства.

- Я сейчас до этого дойду. Еще тогда, в 2013 и 2014 года таможенники понимали, если эту ситуацию отпустить, не уделить ей должное внимание на уровне методологии возврата средств, в вопросах проверки субъектов, которые оспаривают наши решения и т.д., мы придем к сегодняшней ситуации. Поэтому до 2016 года мы бились, чтобы найти решение этой проблемы и получая от предпринимателей многочисленные жалобы о невозврате средств по судебным решениям.

Конкретно по Киевской таможне могу сказать, что мы возвращали деньги только тогда, когда в решении суда было четко указано: отменить решение КММ ГФС о корректировке таможенной стоимости и вернуть средства такому-то предприятию в такой-то сумме. В других случаях мы искали зацепки, чтобы этой ситуации хоть как-то противостоять. Например, в решениях было написано: "признать таможенную стоимость, заявленную декларантом". И мы это оспаривали, т.к. суд не может принять такое решение, потому что оно относится к компетенции таможни. Или сумма была указана в решении неверно.

Конечно, я не оправдываю эти действия, но мы понимали, к чему это может прийти.

С 2015 года в ГФС начала меняться позиция относительно 55-й статьи. И если раньше мы получали поддержку в том, что мы пытались хоть как-то блокировать выплаты по решениям судов, то потом мы получили уже обратную позицию: есть решение суда и его надо исполнять.

В марте 2016 года ГФС получила обобщенную судебную практику Верховного суда Украины по вопросам обжалования действий таможни по возврату средств в связи с отменой в судебном порядке решений о корректировке таможенной стоимости.

А точку в вопросе поставили на совещании у  премьер-министра Украины Владимира Гройсмана. Я не могу осуждать действия таможенников, которые по формальным причинам не возвращали деньги по решениям судов. Но из-за этого у нас было множество жалоб. И эта информация была донесена до премьер-министра. Тот возмутился: почему это происходит, почему не выполняются решения судов, почему не возвращаются деньги?

Бизнес-обмудсмен собирал круглый стол на эту тему. Ситуация накалялась. И в ГФС собрали совещание, есть его протокол, где руководство объявило, что надо прекратить практику невозвращения денег и возвращать их согласно 618-му порядку (а там действительно все нормально прописано, есть алгоритм). И в конце этого совещания я получил поручение, я опять процитирую: "Обязать руководителя Киевской городской таможни ДФС под личную ответственность принять безотлагательные меры по прекращению формального рассмотрения заявлений субъектов ВЭД о возврате излишне уплаченных таможенных платежей после отмены судом решений о корректировке таможенной стоимости товаров и выдаче при этом необоснованных отказов в возврате средств; предупредить руководителей таможен ДФС о недопущении нарушения предусмотренного действующим законодательством права налогоплательщиков на возврат излишне уплаченных средств".

Я после этого обратился к руководству лично. Сказал, что у меня нет вопросов: есть решение суда, есть распоряжение, возвращаем деньги. Но! Мы должны быть готовы к тому, что мы открываем Ящик Пандоры.

И буквально после того совещания прошел месяц, за это время информация разлетелась, и возникала эта ситуация – с декабря 2016 года.

- Как проходило рассмотрение этих дел в суде?

- В целом за текущий год у нас по 55-й статье и по этим субъектам есть 13 дел в суде. Хотя на самом деле судебных процессов у Киевской городской таможни намного больше: и в Мариуполе, и в Запорожье, и в Днепре, и в Киеве.

Все эти дела рассматривались Одесским окружным административным судом.

По каждому делу мы подавали в суд письменные возражения. Но, несмотря на наши усилия, первую инстанцию мы практически всегда проигрывали. Все решения были в пользу субъектов. По всем 13-ти делам мы, конечно же, подали апелляцию. Из них в 6 случаях апелляционная инстанция приняла решение отклонить наш иск и подтвердить решение первой инстанции. По еще 6 решение было принято в нашу пользу, и сейчас дело продолжает рассматриваться уже в касационном порядке.

Еще одно дело мы проиграли, потому что не могли заплатить судебный сбор.

- Как так получилось?

- На самом деле такая проблема есть у всех региональных таможен. Просто о ней не говорят.

В 2016 году у нас на таможне было 278 подобных судебных дел. Поэтому на 2017 год мы рассчитали и запросили на начало бюджетного года 1,7 млн грн для расходов на уплату судебных сборов. После того, как начался вал этих судебных процессов, мы поняли, что нам надо еще 2,5 миллиона. Тем более, что кроме Одессы у нас есть еще и другие суды.

Поэтому мы направили письма в ГФС, чтобы нам увеличили расходы на судебные издержки. Еще 7 апреля этого года мы написали первое такое письмо! Это ж не вчера было! В ответ – тишина. Второй раз написали – тишина. Каждую пятницу наш юрист сдает отчет. И в колонке потребность в средствах пишет все увеличивающуюся сумму, которая нужна на оплату судебного сбора.

В августе у нас из-за отсутствия этих средств был даже заблокирован счет. Поэтому мы и не могли заплатить судебный сбор и в итоге апелляцию проиграли. Хотя мы перед судом и ходатайствовали о рассрочке, и об отсрочке платежа. Но суд не принял их. И только 31 августа к нам поступили деньги в сумме 1,5 миллиона гривен.

Сейчас у нас на счету на эти цели осталось 329 тысяч гривен. А у нас необходимость в деньгах, которыми надо заплатить судебные сборы намного больше. Мы просим 2 миллиона, надеемся, что нас услышат и максимально быстро выделять эти деньги!

Вот у нас иск, в котором отменяются 269 решений о корректировке таможенной стоимости, и 269 карточек отказов о принятии грузовой таможенной декларации. И если нам включаться в этот процесс, то судебные сборы только по этому иску составят 946 тысяч гривен. Это только за апелляцию. А за кассацию еще 110% от этой суммы! Итого за 2 инстанции нам необходимо около 2 миллионов гривен.

- Вы сказали, что по каждому суду подавали возражения письменно. Почему юристы Киевской таможни не присутствовали на судах лично?

- Согласно законодательству, представление интересов таможни в письменном порядке равноценно личному присутствию. К тому же у нас практически отсутствует статья расходов на командировки.

Тем не менее, мы понимали, что личное присутствие все равно лучше. И поэтому неоднократно просили сотрудников Одесской таможни представлять наши интересы в суде. Мы готовы были предоставить им все копии документов, а их задача была просто прийти в суд и представить их.

- А такое разве возможно?

- Конечно. Мы сами всегда так делаем, если нас кто-то просит. Все ж понимают, что помощь нужна, что денег на командировки не хватает. Понятно, что где-то есть загрузка, где-то есть накладки по своим делам. Но в таких случаях мы всегда информируем коллег, что на таком-то заседании присутствовать не сможем. А от Одесской таможни мы получали ответы, что у них нет такой возможности. Они в самом начале пошли 1 или 2 раза на суд, а потом прекратили туда ходить.

Но я еще раз подчеркну, что письменное представление интересов имеет такую же юридическую силу, как и физическое присутствие.

Более того, мы даже ходатайствовали о проведении видеоконференции. Однако Одесский апелляционный суд нам отказал в удовлетворении данного ходатайства.

- Насколько я понимаю, эти решения принимались только в одесских судах?

- Если говорить о данном конкретном деле и этих 11 субъектах, да, решения принимались в Одессе. Но надо понимать, что на сегодняшний день наше законодательство, Таможенный кодекс разрешает предприятию из любого региона Украины оформляться на любой таможне страны.

Что касается возможности подачи иска, то субъекты хозяйствования обычно подают в суд по месту регистрации.

- Что конкретно предпринимала Киевская таможня, чтобы доказать законность вынесения решений о корректировки таможенной стоимости?

- Все, что вообще предусмотрено законом. Например, мы обращались в ГФС с просьбой проверить конкретного субъекта, который заявил такой иск, просили неоднократно отправить запрос в Китай для подтверждения стоимости товара. А нам отвечали: "Это нецелесообразно".

- Это кто отвечает?

- Руководство ГФС. По причине того, что на протяжении с 2013 по 2015 год ГФС не получила ни одного ответа из Китая. Месяц назад пришел первый ответ из Китая. Он не касается этой ситуации. Но в любом случае – это очень хорошо для нас. Тем более, что получили мы его за 2 недели.

И я вам скажу, что это сейчас сразу сильно повлияло на бизнес. Потому что сегодня весь бизнес, даже крупные корпорации пытаются минимизировать свои налоги и таможенные платежи – через офшоры, через прокладки, есть масса схем. Я уже не говорю о товарах, которые идут на рынки. Китайская обувь ведь не продается в сетях дорогих магазинов. Она продается на рынках и базарах.

- А сами отправить запрос в другие страны вы имеет право?

- Мы имеем право самостоятельно отправить запрос в Беларусь, и то, в приграничную часть, и в Россию. Все остальное должно идти через центральный аппарат, через управление международного сотрудничества.

Кроме того, в 2014 году у нас же еще вышел закон, который запрещает проведение проверок предприятий, у которых оборот меньше 20 миллионов. Это еще больше ограничило наши возможности, т.к. ГФС не могла даже проверять этих субъектов.

- А вы не пытались обратиться в Высший совет юстиции или квалификационную комиссию, чтобы они повлияли на судей, которые принимали эти решения?

- Конечно, и неоднократно. Конкретно мы обращались к главе Одесского окружного административного с письмами о недопущении вмешательства в автоматизированную систему распределения дел. Почему Ефименко один рассматривает эти дела? Ответа нет. Просили назначить проверку. Нет ответа.

Вот письмо в Высший совет юстиции от 6 апреля 2017 года. Нет ответа.

Аналогично еще в феврале я обращался в Высшую квалификационную судебную комиссию! Результат такой же.

У нас по всей это ситуации кипа документов, к кому мы только не писали и не обращались. Каждое мое слово подкреплено соответствующим документом – письмом, распоряжением, приказом. Я докладывал об этой ситуации руководству. Обращался в другие правоохранительные органы, что если есть информация, что предприятия фиктивные или еще что-то, дайте нам информацию. Никто, ни СБУ, ни фискальная полиция, ни просто полиция - никто не дал такую информацию.

Просили Одесское управление ГФС провести проверки этих предприятий. Нам ответ: нет оснований.

Более того, каждый груз, даже если не срабатывали профили рисков, я заставлял его проверять.

80% грузов этих предприятий досматривались в том числе Черными сотнями, досмотры были регулярными.

- И какой результат?

- Результат – один протокол по контейнеру с какой-то левой обувью. А у них под тысячу оформлений. Мы с СБУ, с нашей внутренней безопасностью, со всеми выворачивали каждую их машину. Проводили 100%-й досмотр. И это было не только у нас. Я знаю, что на некоторых таможнях даже пытались не оформлять их грузы. Можете спросить у начальников этих таможен, что потом было. Сразу же от субъектов следовали обращения в прокуратуру на несоблюдение нормы о 4-х часовом оформлении грузов!

И в этом контексте я хочу подчеркнуть, что Киевская городская таможня – единственная региональная таможня, которая пытается хоть что-то делать, обращается в суды, и т.д. Нас за это, кстати, недолюбливают. Но это наша принципиальная позиция – сделать все, что в наших силах и немного больше.

- Связаны ли эти предприятия с известным одесским контрабандистом, имя которого то и дело звучит в СМИ?

- Я нигде такой юридической связи не прослеживал. Я никак не могу связать эти компании с ним.

- В СМИ были также допущения, что грузы от этих компаний оформляли одни и те же инспектора.

- У нас нет случаев, когда один инспектор оформлял одну фирму. Более того, в этом году у нас были две серьезные служебные проверки: в мае и сентябре, связанные с данной ситуацией. И ни одна из них, и у меня этому есть документальное подтверждение, не установила нарушений в действиях сотрудников таможни при таможенном оформлении.

Но учитывая всю ситуацию по оформлениям в октябре, мы даже уже не решились принимать решение по корректировке стоимости. Вместо этого отправили документы на подтверждение аутентичности. Директор юрдепартамента лично отвезла запрос послу Китая.

- Какие действия сейчас предпринимает НАБУ в рамках расследования этого дела?

- Кроме письма о блокировке средств ничего нет. У нас идет конструктивное общение в письменном виде с НАБУ. Но пока ни вызовов сотрудников, ни проведения обысков не было. Впрочем, я думаю, что скоро будут. Поэтому всю эту документацию и историю мы подготовили для них тоже.

Очень жаль, что СМИ определенным образом искажают общую ситуацию таким образом, что в ней виновата таможня. Это не так, и Мирослав Продан это недавно лично подтвердил. Мы все время стояли на позиции защиты интересов государства.

И, кстати, некоторые СМИ в очередной, я уже устал говорить, в какой раз, сообщили, что меня отправили в отставку. Процитирую Марка Твена: слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Напоминаем, не забудьте выбрать свой способ читать новости.
On Top