Почему к главе АМКУ не может не быть претензий

У меня нет претензий к главе АМКУ Юрию Терентьеву. Молодой человек, очевидно, сделавший успешную карьеру в корпоративном секторе и "обросший" всеми внешними атрибутами этого статуса, пусть даже такими вычурными, как два автомобиля Jaguar, у современных, заточенных под рынок людей, к которым я себя отношу, вызывает желание пожать ему руку.

На каком-нибудь бизнес-саммите послужной список Терентьева, в котором значатся ведущие транснациональные компании, представленные в Украине – от табачников JTI до металлургического гиганта Arcelor Mittal, и в котором должность главы АМКУ едва ли не самая скромная, также вызвал бы исключительно одобрение.

У меня нет претензий к Терентьеву, потому что он человек заточенный и, сформировав свое благосостояние в бизнесе, неизбежно продолжает тяготеть к нему, а должность главы регулятора, который по сути своей выступает ограничителем бизнеса, не может быть ему комфортна.

Поэтому не удивительно, что Антимонопольный комитет, который в западных странах выступает чуть ли не наиболее устрашающим бизнес ведомством, оспаривая этот статус даже у фискалов, в Украине – абсолютно беззубый и даже вызывающий чуть ироничное отношение бюрократичный госорган.

Невозможность получить разрешение на концентрацию стала преградой для сотен слияний и поглощений. Даже сейчас – в эпоху глобализации – клерк в антимонопольном органе европейской страны может своей подписью остановить стратегические планы транснациональных гигантов.

Кто-то когда-нибудь слышал, что украинский Антимонопольный комитет счел какую-то сделку угрожающей конкурентному балансу какого-то рынка? Но тут, опять-таки, нет претензий к Юрию Терентьеву, так как бизнесмен априори лоялен к другим бизнесменам.

Не предъявишь к нему претензий и из-за позорного 81-го места в рейтинге глобальной конкурентоспособности, уступив России (38-е место) и Казахстану (57-е место). Потому что сверхвысокая замонополизированность ключевых секторов украинской экономики, которая обваливает Украину во вторую половину из списка человеком из корпоративного сектора, трактуется как "устойчивая бизнес-модель", что, возможно, вполне искренне. И что из того, что из-за такой лояльности Украина - признанный аутсайдер по показателю эффективности антимонопольного регулирования.

Порог в 35%, определенный в Украине как монополизм, нельзя назвать либеральным, но это компенсируется широтой его трактовки и  гибкостью применения. Производство курятины, мобильная связь, энергорынок, автозаправки, минеральные удобрения, продуктовый ритейл, авиаперевозки, дистрибуция сигарет, региональная перевалка зерна…. Все это ключевые и в некоторой части – стратегические отрасли для экономики, которые контролируются фактически единолично всем известными фамилиями олигархов. Я не упоминаю в этом списке долю корпорации Roshen на кондитерском рынке, но не из-за бенефициара этой компании, а потому, что искренне считаю, что карамель – продукт не первостепенной важности, пока монополия в энергетике порождает непосильные тарифы.

Как действует антимонопольный орган в стране с не олигархической экономикой?

Он инициирует расследование, получает доступ ко всем документам и расчетам, характеризующим самые детальные транзакции, и анализирует ценообразование. Как правило, это "бульдожья хватка" и компании, попавшие в нее, стараются договориться и заключить мировую (разумеется, полностью признав свою вину) на этом этапе. Что происходит с теми, кто упорствует, хорошо иллюстрируют штраф в 0,5 млрд долларов на Hoffman-LaRoche за сговор на рынке витаминных препаратов и штраф в 2,2 млрд евро Microsoft.

Можно было бы принять и понять аргумент, что в Украине блестящей деятельности антимонопольных органов мешает заполитизированность и неприкасаемость некоторых сфер. Если бы не один очень показательный пример – в 2011 году в Федеральная антимонопольная служба России признала нарушением необоснованно высокие монопольные цены одной из крупнейших компаний в стране, оштрафовав ее на 17,5 млн рублей. Штраф был оспорен в суде, но был признан законным и, в конце концов, оплачен. Компания называлась "Газпром".

Как же происходит антимонопольное регулирование в Украине? Базовых варианта может быть два:

1. Громко начатое расследование, о старте которого заявляют на пресс-конференции с обещаниями покарать злостных монополистов и оштрафовать на 10% от оборота. Потом расследование медленно, очень медленно движется, пока не угас к нему медиа-интерес и социальное напряжение не спало либо рыночная конъюнктура не выровнялась сама собой. Потом оно тихо закрывается. Альтернативный этому вариант – выносится штраф (как правило, внушительный) и компания обращается в суд, который после долгих баталий признает его незаконным.

2. На рынке с явными монополиями (энергетика, а раньше – металлургия, химпром) идет манипуляция с понятием "рынок". За 100% рынка может приниматься вся территория страны, что размывает региональные монополии и иногда – даже рынки СНГ. По этой нехитрой методике, доля ДТЭК никогда не выходит за пределы допустимых 25%.

В бытность прошлой власти существовал и третий тип дел, открытых для давления и/или дорогостоящего закрытия, но рискну предположить, что сейчас они уже не практикуются.

Если честно назвать вещи своими именами, то антимонопольного регулирования в Украине не существует. Ведомство, возглавляемое бизнесменом на Jaguar- одно из самых бесполезных в стране. За два года Юрий Терентьев, имеющий достаточно широкие полномочия, независимость от президента и Верховной Рады, оговоренную специальным законом на уровне независимости главы Нацбанка, опираясь на общественное мнение, в котором есть рекордный запрос на деолигархизацию, не сделал ничего, чтобы изменить статус АМКУ.