18 ноября Кабинет министров согласовал проект закона "О публичных закупках", который позволит перевести все государственные тендеры в электронную форму. Чиновники ожидают, что документ будет полностью принят и подписан Президентом до конца года, а переход на новую систему начнется уже с 1 января. Пилотная система электронных закупок под названием Prozorro стартовала в феврале 2015 года. По сути, это постоянно обновляемая база данных, к которой подключены электронные площадки частных компаний. За все время через них прошло почти 25 тыс. тендеров на сумму 5,7 млрд гривен, а сэкономить удалось свыше 400 млн гривен. Но это лишь малая часть гостендеров, которые проходят в стране. Что еще предстоит сделать и как реформа госзакупок отразится на международном имидже Украины, в интервью РБК-Украина рассказал замминистра экономического развития и торговли Максим Нефьодов.
18 ноября Кабинет министров согласовал проект закона "О публичных закупках", который позволит перевести все государственные тендеры в электронную форму. Чиновники ожидают, что документ будет полностью принят и подписан президентом до конца года, а переход на новую систему начнется уже с 1 января.
Пилотная система электронных закупок под названием Prozorro стартовала в феврале 2015 года. По сути, это постоянно обновляемая база данных, к которой подключены электронные площадки частных компаний. За все время через них прошло почти 25 тыс. тендеров на сумму 5,7 млрд гривен, а сэкономить удалось свыше 400 млн гривен. Но это лишь малая часть гостендеров, которые проходят в стране.
Что еще предстоит сделать и как реформа госзакупок отразится на международном имидже Украины, в интервью РБК-Украина рассказал замминистра экономического развития и торговли Максим Нефьодов.
РБК-Украина: Сколько средств, по вашим оценкам, сейчас "отмывается" в процессе проведения государственных тендеров?
Максим Нефьодов: Мы оцениваем потери в системе где-то в 20%. Если брать данные за 2014 год, то это более 50 млрд гривен. Речь не только о потерях вследствие прямого воровства, но и о неэффективных закупках. Все обращают внимание, когда кто-то купил что-то по завышенной цене. Но обычно, чтоб украсть на гривну, проводится закупка на 10 гривен, тогда это не заметно на общем фоне. Причем воруют и школы, и больницы - по мелочи, а сумма выходит ого-го!
Проконтролировать и наказать всех и каждого невозможно, поэтому мы пытаемся создать условия, в которых воровать будет очень сложно, но легко будет это отследить.
В пилоте Prozorro мы используем модуль бизнес-аналитики - программное обеспечение, которое подключается к базам данных и превращает информацию в графически понятный вид. Можно увидеть, кто что купил и сколько кому за это заплатил. В течение полугода мы подключим к бизнес-аналитике сайт tender.me.gov.ua, где сейчас публикуются данные обо всех проведенных государством тендерах.
Исторически так сложилось, что этот сайт ведет ГП "Зовништоргвидав" (ЗТВ) и будет вести еще, как минимум, год для обеспечения совместимости и плавного перехода всех процессов и пользователей.
РБК-Украина: "Зовништоргвидав" - довольно проблемное предприятие, которое считают очень коррумпированным...
Максим Нефьодов: Так и было. Но мы сократили значительную часть персонала, сменили руководство. Теперь там новый директор, Александр Наход. С предыдущим мы расстались. Он с нами судился и пытался восстановиться, но буквально на днях мы заключили мировое соглашение и урегулировали все спорные вопросы.
Прежних сотрудников там довольно много, так как на балансе предприятия есть типография. Мы ее закрываем и надеемся или продать (но с этим есть непреодолимые бюрократические сложности), или сдавать в аренду. Потому что никакого отношения к профильной деятельности ЗТВ типография не имеет.
В ближайшем будущем на базе "Зовништоргвидава" мы должны развернуть программный код системы Prozorro. Изначально мы этого не сделали именно потому, что деятельность предприятия вызывала много вопросов.
Сейчас код развернут на базе украинского представительства международной организации Transparency International. Она также подала заявку на регистрацию торгового знака Prozorro, который переоформляется на ЗТВ.
РБК-Украина: Сейчас к Prozorro подключено шесть площадок: SmartTenders.biz, Public-Bid, е-tender.biz, Newtend, Prom.ua и "Держзакупівлі онлайн". Есть ли еще желающие?
Максим Нефьодов: Да, мы надеемся, что в начале декабря подключится седьмая площадка, "ПриватБанк", а к концу первого квартала следующего года таких площадок будет уже 10.
РБК-Украина: Чтобы поучаствовать в тендере на сумму свыше 35 тыс. гривен поставщик должен заплатить площадке 175 гривен. Куда потом идут эти деньги?
Максим Нефьодов: Часть собранных денег площадки оставляют себе, а часть будут отправлять нам как центральной базе данных (ЦБД). ЦБД, в свою очередь, будет использовать эти деньги для оплаты хостинга, поддержки своего колл-центра, обеспечения защиты информации, доступа к реестрам данных других органов. Мы реалисты и понимаем, что денег из бюджета не получим, в конце концов, страна в состоянии войны.
По предварительным оценкам, содержание ДП "Зовништоргвидав" обойдется в сумму до 20 млн гривен в год. Сумма зависит от того, какую нагрузку возьмут на себя площадки, а какая останется нам.
При этом мы категорически против того, чтобы на самой системе подачи тендеров можно было зарабатывать. Мы специально установили тариф намного меньше, чем в других странах. Для сравнения, в Грузии платит и заказчик, и поставщик - по 30 долларов за тендер.
Кроме того, плата за подключение позволяет уберечься от чрезмерного тендерного спама (подачи тысяч фиктивных предложений). Ее размер еще будет пересматриваться - предельные тарифы должен установить Кабмин.
РБК-Украина: Если площадки не смогут заработать на заявках, какой смысл им тогда подключаться к Prozorro?
Максим Нефьодов: Они рассчитывают зарабатывать на дополнительных услугах. Это могут быть услуги по хранению тендерного обеспечения или платная поддержка, анализ ценовой конъюнктуры, рейтингование поставщиков, платная идентификация поставщиков (чтоб поставщику не надо было каждый раз показывать документы). Это могут быть платные приложения для разных устройств, интеграция с корпоративными системами поставщиков. Вариантов множество. Я уверен, что люди, которые занимаются торгами на стороне площадок, обязательно что-то придумают.
РБК-Украина: Через какую из площадок проходит больше всего тендеров?
Максим Нефьодов: Не могу сказать точно. Но из того, что мы видим, ни в один момент времени ни на одну из них не приходится больше трети.
РБК-Украина: Представители некоторых площадок жалуются, дескать, чиновники продвигают Prom.ua: звонят, например, в горадминистрации и призывают подключаться именно через эту площадку...
Максим Нефьодов: Я уверяю, что никто не может так звонить. Более того, мы категорически рекомендуем заказчикам и поставщикам пользоваться больше чем одной площадкой. Мы прорабатываем вопрос интероперабельности между площадками: чтобы тендер, начатый на одной из них, можно было закончить на другой. В любом случае, каждый тендер или заявка, поданная на одной из площадок, видна и на всех остальных.
РБК-Украина: Какова стоимость участия в проекте для таких площадок?
Максим Нефьодов: Те площадки, с которыми система стартовала, сбросились на общее дело по 10 тыс. долларов. Столько же платят и новые участники - мы считаем, что это справедливо. Этот платеж - это некое минимальное подтверждение серьезности намерений. Для любого работающего бизнеса эта сумма не критична, и мы ее рассматриваем, скорее, как некий символический взнос.
Этот взнос уже давно не является основным источником финансирования системы. К счастью, ее поддерживают доноры - это USAID через WNISEF, которые дали 200 тыс. долларов несколькими траншами. Это GIZ, которые дали 70 тыс. евро - 60 тыс. евро деньгами и 10 тыс. евро в виде офисного оборудования, а также ЕБРР, Всемирный банк, фонд "Видродження".
РБК-Украина: Кто распоряжается донорскими деньгами?
Максим Нефьодов: Технически деньги заходят на украинское представительство международной организации Transparency International. Это делается для того, чтобы поднять уровень доверия доноров и общественности. Потому что, если деньгами будет распоряжаться, к примеру, лично Максим Нефьодов, все будут думать, что Максим Нефьодов на них покупает себе галстуки. Недоверие людей к государству объяснимо, здесь у меня нет никакой обиды или непонимания.
После того как деньги попадают на счет, Transparency International пропускает их через свои тендерные процедуры. Например, сейчас объявили тендер на разработку нового сайта государственных закупок. Кроме того, есть так называемый Steering Committee (руководящий комитет), куда входят представители от нашего департамента, от доноров и площадок, от Transparency International. И комитет тоже контролирует использование этих денег.
РБК-Украина: Существующий сайт Prozorro разрабатывался волонтерами - Мирославом Опыром и его компанией "Группа Квинта". На данном этапе за свою работу они все же получают какие-то деньги и, возможно, будут поддерживать систему в будущем. Почему выбрали именно их и почему без конкурса?
Максим Нефьодов: Мы проходим период институционализации. Пока делается пилот, его можно поддерживать усилиями приходящих людей - того же Мирослава, которому просто было интересно что-то делать. Теперь объем помощи, который оказывают волонтеры, превышает разумный предел, который люди могут оказать бесплатно.
Кроме того, нам нужны гарантии. Когда запускается пилот, там бывают ошибки - где-то что-то слетело или кто-то что-то не так сделал. Но когда в системе находятся десятки тысяч тендеров и тысячи заказчиков, десятки тысяч поставщиков, мы не можем сказать "ой, извините, не вышло". А волонтера ничто не обязывает - он может заболеть, уехать на свадьбу или еще куда-то, и система останется без поддержки. Поэтому, конечно, мы идем путем перевода существующих отношений в коммерческую плоскость с жестко прописанными взаимными обязательствами. Или же заключаем договоры с новыми компаниями.
РБК-Украина: В этом месяце Украина присоединилась к GPA - Соглашению ВТО о публичных закупках. Что это нам дает?
Максим Нефьодов: Это большой успех для Украины и украинской дипломатии. Участники GPA - порядка 45 стран. Членов Всемирной торговой организации (ВТО) почти в четыре раза больше. Значит, огромное количество стран, входящих в ВТО, пока не присоединилось к GPA. Так вот, Украина как член GPA может вступать в двусторонние переговоры с этими странами, торговаться, договариваться об открытии рынка. Это дополнительный "козырь" для наших дипломатов.
Кроме того, соглашение открывает рынок госзакупок стран-членов GPA для украинских компаний. Многие из наших компаний даже не задумывались об участии в гостендерах, не говоря уже о том, чтобы это были тендеры другого государства. Но это колоссальный рынок - 1,7 трлн долларов. Каждый день эти страны покупают на миллиарды.
Нельзя рассчитывать, что украинские компании сразу станут получать огромные заказы. Но шансы у них большие. Ведь в госзакупках в любой стране важную роль играет цена. А Украина, особенно после девальвации, в этом плане очень конкурентоспособна. Особенно в отношении простых потребительских товаров, которые не требуют особых сертификатов безопасности - ручки, бумага, туалетная бумага, чашки, одежда, лампочки, изоляция и тому подобное.
Чтобы небольшому украинскому производителю попасть, например, в Wallmart, надо 25 кругов ада пройти. Это нужно вести многолетние переговоры, даже если вы конкурентоспособная компания. Рынок госзакупок, пусть даже бюрократичный, но понятный и доступный.
РБК-Украина: Где украинским компаниям искать данные об этих тендерах?
Максим Нефьодов: В каждой стране есть ресурс, где публикуется информация о тендерах. Например, в Европе есть TED.europa.eu. Там, возможно, не получится подавать заявки, как в Prozorro, но информация о тендерах там есть. Процедура подачи в разных странах немного отличается, но принципиально она одинаковая.
РБК-Украина: То есть, компании должны сами искать эти тендеры? Или вы планируете сделать дополнительную функцию в Prozorro?
Максим Нефьодов: На самом деле, в этом плане Украина идет впереди планеты всей. Мы рассматриваем возможность того, чтоб "подтягивать" информацию, пусть даже не со всех 45 стран-участников GPA. Вот как раз ведем переговоры с тем же TED, чтобы наши компании появлялись у них и были видны иностранным заказчикам, а мы у себя видели их тендеры. Это задача, которая пока не решена нигде в мире. Хотя технически ее можно решить.
Это как раз тот случай, когда Украина может стать лидером в госзакупках. Да мы и сейчас один из лидеров по внедрению электронных торгов. Мы являемся "модельной страной" для Open Contracting Partnership - эта организация вышла из инициативы Всемирного банка и занимается открытием данных по госзакупкам. Наша система изначально написана по их принципам и форматам выдачи данных.
Потребность в объединении всех мировых тендеров в одном месте, безусловно, существует. Вполне возможно, что кто-то в Украине ее реализует.
Беседовала Виктория Власенко