Холодный душ: на пути корпоратизации Госрезерва

Вчера комиссия Нацгосслужбы в который раз обещала вынести вердикт по дисциплинарному делу, запущенному против меня чиновниками в августе. На прошлой неделе на аналогичное заседание мы приглашали журналистов. И в их присутствии предоставили все необходимые документы. Открыто и в рамках времени, за которое нам дали высказаться на камеру пояснили свою позицию. Видеозапись с мероприятия доступна в соцсетях.

В этот раз ни приглашения, ни какой-либо другой информации о заседании комиссии в Госрезерв не поступило. Если бы не информация из неформальных источников, о мероприятии стало бы известно уже постфактум. Зачем засекречивать и прятать событие так тщательно? Вывод об ангажированности рассмотрения дела напрашивается без лишних подсказок. А значит, есть повод рассказать, почему так происходит.

Не скрою, год назад, впервые войдя в двери Госрезерва Украины, ощущал себя как после приема холодного душа. Осознание самого факта произошедшего, не укладывалось в голове. Инвестиционный банкир, финансист - и вдруг глава ведомства национального масштаба. Это казалось чем-то нереальным. Чем-то таким, что в Украине не могло произойти никогда. Но невозможное произошло. И не скрою - сильно вдохновило на движение вперед.

"Задача реформировать этого коррупционного левиафана вполне решаема", - подумал я. И с присущей энергией и энтузиазмом принялся планировать первоочередные изменения в ведомстве. Поставил для себя амбициозный дедлайн - за две-три недели привести хотя бы центральный офис Госрезерва к корпоративным образу и подобию. Но не тут-то было. Уже по прошествии первой недели стали понятны истинные масштабы проблемы и какие изменения здесь нужны. То, что разваливалось почти четверть столетия, собрать за недели оказалось невозможно. Это был второй "холодный душ" в стенах Госрезерва.

Поэтому приступили к плану "Б" - подготовке обширного пакета трансформации ведомства. И в рамках решения этой задачи, стали интересоваться опытом европейских коллег.

Одна из первых поездок состоялась в Польшу. Там поинтересовались, тем как у них работает отпуск материальных ценностей в экстренных случаях. Польский кейс оказался весьма прост. Президент звонит премьеру. Тот - министру, который, в свою очередь, - главе Госрезерва. И за 24 часа все необходимое - от палаток до генераторов, топлива и прочего, отправляется в районы, где этого ждут. А уже постфактум,- бюрократическая машина принимает решение и оформляет документально отпуск ценностей. На уточняющий вопрос - как такое в принципе возможно, принимающая сторона удивилась не меньше моего: "Ну, мы же все здесь поляки и должны помогать друг другу, а там эти вещи очень ждут. Как мы можем затягивать?".

Такой сценарий в Украине пока выглядит фантастично. Но ведь может же Госрезерв приносить реальную выгоду в других странах. Там он является  одним из столпов государственности. В любой момент времени власть опирается на эти запасы и выходит из сложной ситуации.

А что у нас? Да, в критической ситуации Госрезерв отгрузил топливо на фронт. Волонтеры тоже активно старались. Но при всем желании просто физически не смогли бы поставить нужные объемы. Да, при этих поставках вскрылись многочисленные факты смешивания топлива, его вытекания в мифические щели, испарения через микропоры и прочие не очень приглядные вещи. Но в целом задача была решена - танки и бронемашины заправлены и готовы к выполнению задач.

В то же время, какую пользу принес Украине мобилизационный резерв? Нулевую. Максимально усложненная и затянутая процедура разбронировки связала по рукам и ногам любую инициативу в этом направлении. Очень показательна история, когда наши танки после Иловайского котла пришли на одну из харьковских баз, где хранились запасные дизельные двигатели. И попросили оперативно поставить их на машины, с тем, чтобы тут же развернуться и идти снова в бой. Знаете, что им сказали? Им сказали - "разбронировать никак нельзя - это почти священные коровы". Вот так помог Украине мобилизационный резерв.

Чтобы избежать подобных примеров в будущем, Айварас Абромавичус, на тот момент министр Минэкономразвития, поручил подготовить комплексную концепцию реформирования Госрезерва. Так вот - она не утверждена до сих пор. Суммарно за истекший период нами предпринято около 10 попыток согласовать этот ключевой документ с Министерством экономического развития и торговли Украины. То есть, практически каждый месяц нам возвращали его на доработку с какими-то вновь возникшими пожеланиями. За это время поменялся профильный министр, обновился состав Кабинета министров Украины, Илон Маск представил концепцию полета на Марс, а мы все упражняемся в отправке корреспонденции. Документарный пинг-понг, не иначе.

Аналогично были заблокированы наши инициативы по принятию нового закона о Стратегических резервах Украины и электронных торгах разбронированным имуществом Госрезерва. В части реализации мы предлагали внедрить продажи через электронные площадки. Это сильно ускорило бы обновление запасов. И материальные ценности отправились бы туда, где их действительно ждут. Военным - снаряжение, запчасти к машинам и прочее. Больницам - медпрепараты и расходники.

Касаемо закона о стратегических резервах, наша идея состояла в том, чтобы избавиться от балласта. А из жизнеспособных предприятий сформировать сильное ядро, чтобы Госрезерв мог, как хорошо отлаженный механизм, четко выполнять ключевые функции. Предложили отдельно сформировать холдинг из предприятий нефтехранилищ, отдельно - по аграрным активам и отдельно хаб из складских предприятий. Но система не одобрила и это.

Впрочем, ждать подпись и мокрую печать на слове "Согласовано", мы особо не стали. Никакой это не повод стоять на месте, согласитесь. Поэтому весь прошедший год двигались в намеченном направлении. Обновили руководящий состав Госрезерва на 80% и заменили всех заместителей и большинство директоров департаментов. Полностью закончили аудит предприятий, подключили аграрные активы к системе "1С: Элеватор", провели IT-аудит и начали первый этап IT-модернизации инфраструктуры агентства. Внедрили новый подход к мотивации руководителей. Сформировали планы по реструктуризации и корпоратизации здоровых предприятий, а также ликвидации тех, которые не подлежат реанимации.

При участии совета европейских наблюдателей продвинули вопрос формирования в Украине стратегических запасов нефти и нефтепродуктов согласно Евродирективе 2009/199/ЕС. Группа экспертов уже разрабатывает законодательное обеспечение новой модели закупки. Первая закладка топлива в стратегический резерв по новым условиям должна состояться в конце 2017 года. "Дорожная карта" расписана.
И знаете, какая реакция последовала со стороны МЭРТ? В июле нам пришло письмо, главная суть которого сводилась к вопросу - а зачем вы занимаетесь вопросом формирования в Украине стратегических запасов нефти и нефтепродуктов, какая для этого есть правовая основа? Хотя прежде чем предпринять какие-либо шаги, нами было получено подтверждение и одобрение со всех сторон. В том числе и от Министерства энергетики.

Последовавшая за этим цепь событий - уже известна. В конце августа министр экономики Степан Кубив вынес на рассмотрение Кабмина вопрос об открытии дисциплинарного дела против главы Госрезерва. А 31 октября СБУ и Генеральная прокуратура пришли с обысками в центральный офис и ко мне домой.

В целом неприятно, но вижу и позитив. С каждым таким шагом, мы как люди и как нация в целом становимся сильнее. По моим ощущениям, в абсолютно черной коррупционной системе, уже сейчас появилось около 3% людей, которые хотят изменений и приближают их. Критический слом произойдет, когда таких людей наберется хотя бы около 10%. Надежда есть, и мы не сдаемся.

Мы знаем, как Госрезерв должен выглядеть к концу этого года, и каким он станет к концу следующего. И понимаем, как привлечь в агентство инвестиции, чтобы в итоге сделать Госрезерв сильным, мобильным, прозрачным и, главное, - полезным для людей и экономики. Путь предстоит еще долгий, но старт уже дан.

On Top