Борис Филатов: Рано или поздно Украина может войти в досрочную парламентскую кампанию

Днепр, Понедельник 03 августа 2020 07:55
Борис Филатов: Рано или поздно Украина может войти в досрочную парламентскую кампанию
Борис Филатов (Фото: пресс-служба мэра Днепра)
Автор: Милан Лелич

Кризис, связанный с пандемией и карантином, довольно сильно укрепил позиции мэров. Как показывают соцопросы, городские головы гораздо лучше справлялись с вызовами коронакризиса, чем центральная власть.

Параллельно в среде местного самоуправления происходили и объединительные процессы, связанные с приближением октябрьских выборов. Это вылилось в создание партии "Пропозиция", которая в обиходе получила название "партии мэров". Ее лицами стали головы нескольких областных центров. Неформальный лидер партии, мэр Днепра Борис Филатов подчеркивает, что "Пропозиция" – это партия не только мэров, а всего местного самоуправления в Украине. 

В интервью РБК-Украина Филатов рассказал о том, как создавалась партия и о ее планах уже на парламентские выборы, прокомментировал деятельность олигарха Игоря Коломойского и свои отношения с президентом Владимиром Зеленским.

– Как именно и у кого появилась идея совместного похода мэров на местные выборы?

– Как обычно, идеи витают в воздухе. В течение последнего года шло наступление на местное самоуправление, сначала нас пугали досрочными выборами, потом – выборами в областных центрах, потом – изменениями в Конституцию, потом – партизацией выборов, срезали ГФРР (средства по линии Госфонда регионального развития, - ред.), средства на соцэкономразвитие и так далее.

Среди мэров начало нарастать недовольство, и это в различных форматах обсуждалось, как в частных беседах, так и на Ассоциации городов Украины.

– Этой весной?

– Да. После того, как началась эпидемия, на одном из эфиров Савика Шустера мэры сделали демарш и сказали, что центральная власть не хочет с нами вести никакого диалога. Президент отреагировал, у нас было несколько селекторных совещаний. Мы надеялись, что на этих совещаниях мы будем говорить не только о проблемах, связанных с эпидемией, но и местного самоуправления в целом.

Когда мы пришли на это совещание, выглядело это так: все регионы Украины, мэры облцентров, главы облсоветов и губернаторы. И каждый по бумажке зачитывал, сколько у него больных, сколько сделано тестов, какое количество аппаратов ИВЛ закуплено и так далее. То есть это была профанация. Таких совещаний было несколько, и мы поняли, что это все бессмысленно.

На одной из zoom-конференций Ассоциации городов была оживленная дискуссия о том, что давайте поскорее определяться, потому что идет сворачивание прав местного самоуправления. Это официальная часть. А неофициальная – мы же все со всеми разговариваем.

Мы давно дружим с Сергеем Сухомлиным (мэр Житомира, - ред.), несколько лет, и он мне говорит: мы создали партию с Сенкевичем (мэр Николаева Александр Сенкевич, - ред.), идем вдвоем, что ты думаешь по этому поводу. Я сказал: давайте объединяться, потом присоединился Каспрук (мэр Черновцов Алексей Каспрук, - ред.), в результате получилось так, что все со всеми начали созваниваться и получилось, как получилось.

– Виталий Кличко в этих процессах принимал участие? Почему он не объединился с вами?

– Естественно, принимал. Мы Виталию предлагали неоднократно, официально и неофициально, я ему это даже предлагал в прямом эфире. Но он принял свое решение и пошел от УДАРа. Почему он принял такое решение – надо спросить у него. У меня есть своя версия...

– Какая?

– Наверное, он думает, что таким образом он выстроит отношения с Офисом президента, они ему позволят получить заново должность главы КГГА и прочее. Это лежит на поверхности, но его мотивацию может оценивать только он, а я могу только рассуждать.

– Из мэров крупных городов – Киев, Днепр, Одесса, Харьков, Львов – в партии оказались только вы. Почему не получилось привлечь остальных?

– Я бы не ставил так вопрос, о крупных городах. Мы же везде подчеркиваем, что мы не партия мэров, хотя нас так маркируют и мы, наверное, от этой маркировки уже не отобьемся.

– Кстати, почему вы отбиваетесь? "Партия мэров" – вполне понятный бренд, уже обкатанный в медиа.

– Мы хотим видеть себя партией местного самоуправления. "Партия мэров" – пусть будет народным названием, мы не против.

Например, по Западной Украине мы ведем переговоры с различными депутатами областных советов, бывшими народными депутатами. В Ровенской области к нам вступили в партию несколько депутатов городского и областного советов. То есть это не партия мэров, это партия лидеров местного самоуправления. Мы не хотели бы себя ограничивать зонтиком партии мэров. Тем более, это не совсем корректно по отношению к коллегам.

Когда мы в самом начале вели переговоры, нам говорили: мы бы к вам пошли в партию, но вы "большие", вы мэры областных центров, вы нас затрёте. Плюс, мы сейчас в партию уже кооптировали представителей ассоциации сельских и поселковых громад. Когда была введена партизация с 10 тысяч (выборы в городах, где проживает от 10 тысяч избирателей, будут проходить по пропорциональной системе, - ред.), люди по этому поводу очень сильно задумались.

Если в народе нас будут называть "партия мэров", то почему нет, но мы хотим объединить всех людей, которым близка идея защиты прав местного самоуправления.

Что касается крупных городов – у каждого из мэров "миллионников" есть свой политический проект, достаточно раскрученный. Андрей Иванович (Садовый, - ред.) даже с ним в Раду ходил. Виталия мы уже обсуждали. У Геннадия Леонидовича (Труханова, - ред.) и Геннадия Адольфовича (Кернеса, - ред.) есть своя история: "Доверяй делам", Блок Кернеса.

Но это не говорит, что мы с ними являемся оппонентами. И в рамках Ассоциации городов, и в рамках горизонтальных связей мы обмениваемся информацией, поддерживаем друг друга. Поэтому я не могу сказать, что в будущем наши пути не сойдутся, уже после местных выборов. Консультации продолжаются, и сейчас к нам каждый день добавляются мэры, пусть небольших городов, с населением 40-50-100 тысяч человек. Уже сейчас мы можем рассчитывать на порядка 20 мэров.

– Вы говорите о будущем. Речь о парламентских выборах?

– Да, мы этого не скрываем. С учетом политических процессов в стране мы понимаем, что рано или поздно Украина может войти в досрочную парламентскую кампанию.

Пройдем местные выборы, а дальше будем смотреть по экономической ситуации. Конечно, монобольшинство в нынешнем виде президент создать уже не сможет. Но к нему должно прийти понимание (и я надеюсь, оно постепенно приходит): если ты получил абсолютную власть, то у тебя и абсолютная ответственность.

– При этом очень сложно представить партию, в которой будете одновременно вы, Кернес и Садовый. В этой партии априори должна будет присутствовать определенная национальная повестка, в том числе и по принципиальным вопросам, начиная от истории и заканчивая войной на Донбассе. Как это все можно объединить и есть ли в этом вообще смысл?

– Мы тоже задаем себе эти вопросы. Я не хочу останавливаться на Геннадии Адольфовиче и Андрее Ивановиче…

– Это просто яркий пример.

– Да, это как разные полюса. Но я бы хотел уйти от персоналий. Кто-то может нравиться в партии, кто может не нравиться. Но, скажем, вопросы "пророссийскости" Геннадия Труханова – хоть он и не с нами – очень сильно преувеличены в массовом сознании. И в том числе журналисты приложили руку к демонизации его образа.

Если мы будем разбирать персоналии, мы не сможем отстаивать программные вещи. Конечно, мы будем выстраивать общенациональную позицию, будет широкая партийная дискуссия, мы будем выдвигать какие-то программные вещи, и тот, кто с ними будет согласен, в том числе по вектору движения Украины, тот должен будет подписать наш национальный манифест. Пока об этом говорить рано, потому что это не повестка местных выборов. И вне зависимости от того, где мы проживаем, у нас нет расхождений касаемо прав территориальных громад. Нам нечего делить.

Программные вещи, которые мы озвучиваем, должны быть понятны избирателю. Для того, чтобы переизбраться на местных выборах, подавляющему большинству мэров нет необходимости делать партию. Поэтому мы говорим о том, что мы смотрим на шаг вперед. Тем более, сейчас, в том числе в связи с созданием партии, на нас идет колоссальное давление, и админресурс, и уголовные дела пачками печатаются.

Последний пример – отстранение от должности мэра Черновцов Каспрука. Думаю, тут не обошлось без "добрых советов" из Офиса президента. Фактически, Черновцы обезглавили. Это маркер, не может быть такого, чтобы всенародно избранного мэра отстраняли депутаты. Они не представляют территориальную громаду, они представляют только себя в рамках своего округа.

Эту неприемлемую практику надо изменять на законодательном уровне, это плевок в лицо избирателей. Тем более, до выборов осталось три месяца. Если черновчанам не нравится Каспрук, они его не переизберут. А зачем за три месяца его сбивать, и парализовывать город?

– Вы критикуете власть за ее отношение к местному самоуправлению. В то же время сама власть подчеркивает, что именно сейчас активно идет децентрализация, приняли новое районирование, на осень планируется внесение изменений к Конституции относительно децентрализации.

– Почему я системно критикую власть имущих? Потому что они говорят одно, а делают другое. У нас с ними разное мировоззрение. Мы считаем, что местное самоуправление – спасательный круг для власти. Мы считаем, что все вещи, связанные с улучшением жизни людей на местах, с благоустройством, с инфраструктурой, нужно отдать вниз. Мы не претендуем на внешнюю политику, обороноспособность, экономику, реформы – им есть чем заниматься. Но они фактически строят КПСС под лозунгами того, что они делают децентрализацию.

Посмотрите на последнее районирование. Они сделали города, Харьков, Днепр, Одессу, фактически районными центрами. Теперь на субрегиональном уровне над нами будут стоять руководители районов. Харьковский район – это миллион семьсот тысяч человек, а Счастьенский – 82 тысячи.

Это все делается, поскольку они понимают, что местные выборы они проиграют, поэтому они хотят зубами удержаться через какие-то механизмы, чтобы влиять на региональную политику. Какой бы дымовой завесой не покрывалась эта ситуация, ни о какой децентрализации речи быть не может.

– Партизация в городах от 10 тысяч избирателей тоже укладывается в эту схему?

– Да, и плюс еще императивный мандат. Если вы вспомните мое выступление на съезде Порошенко (форум "От Крут до Брюсселя" в январе 2019 года, на котором Петр Порошенко объявил о намерении идти на второй срок, - ред.) – а я не откажусь ни от одного своего слова – то основной мой тезис тогда был о принятии муниципального кодекса. В нем были бы четко распределены полномочия между центральной властью и местным самоуправлением. Но никто не хочет этого слышать.

Я часто разговариваю с западными дипломатами, и они говорят то же самое. Ничего вообще не надо придумывать, есть Европейская хартия местного самоуправления, возьмите ее и просто имплементируйте в действующее законодательство, сделайте как в Польше или в Германии. Но они как обычно пытаются пойти своим путем, чтобы контролировать. Строится КПСС, у которой до сих пор нет ни ячеек на местах, ни штабов, ни сильных лидеров. Вы же видите нового кандидата на пост мэра Тернополя.

– Вы об актере-комике Викторе Гевко, которого выдвигает "Слуга народа"?

– Да. При том, что Сергея Надала (действующий мэр Тернополя, - ред.) нет в нашей партии, он будет баллотироваться от "Свободы", но это хороший мэр, по выполненным обещаниям он на первом месте в стране, я – на почетном третьем. У него рейтинг под 80%, и выставлять против него комика…

– Дело в кризисе кадров, о котором постоянно говорит Зеленский?

– Мне тяжело это комментировать. Понятно, что у нас республиканская партия, мы будем пытаться заходить во все территориальные громады. Но есть очевидные вещи. Например, мы в Киеве не будем выступать против Виталия, даже если он не в нашей партии.

– От вас в Киеве кандидата не будет?

– Нет. Во-первых, потому, что он наш коллега, во-вторых, потому что есть очевидные вещи, зачем играть в то, что на самом деле не взлетает: в комиков или одиозных народных депутатов против уважаемых мэров. Или во врачей. Возможно, они хорошие врачи, как, например, господин Ляшко (главный санитарный врач Виктор Ляшко, - ред.), ходили же разговоры, что его тоже хотят двигать. Мне тяжело комментировать подобного рода кадровые решения.

– То есть в шансы Ирины Верещук победить Виталия Кличко вы не особо верите?

– Я не верю в эти шансы. Даже с учетом того, что она – коллега, а к коллегам у нас есть определенного рода пиетет, но столицу нельзя сравнивать с районным центром в восемь тысяч человек. Под руководством Ирины Верещук было меньше людей, чем работает в киевском метрополитене, понимаете?..

– Вернемся к вопросу децентрализации. Сейчас готовится большой законопроект о внесении изменений в Конституцию, глава профильного комитета ВР Андрей Костин в комментарии РБК-Украина рассказал, что его обсуждают со всеми профильными ассоциациями местного самоуправления. Что нам ожидать от этого закона?

– Со мной вообще не советовались. Меня не замечают. У меня нет никаких контактов ни с Офисом президента, ни с профильным комитетом, ни с министерствами, мы существуем в параллельных вселенных. Я скептически отношусь к их разного рода инициативам. Это тоже в какой-то степени симулякр.

Когда президент подал свой первый проект закона о децентрализации (отозванный в январе этого года, - ред.), я вам объясню, как они это обсуждали. Они на базе общественных советов при ОГА создавали круглые столы, куда приглашали лояльных общественников, и там что-то обсуждали. Ни депутатов местных советов, ни мэров никто не звал. То, что преподносится в публичной сфере, не имеет ничего общего с местным самоуправлением.

Единственный лучик надежды – при спикере Разумкове создана координационная рада по вопросам местного самоуправления. На последней раде я был, и там была хоть какая-то видимость диалога. Спикер ВР как, наверное, один из самых разумных людей в этой компании, пытается вести диалог, со всеми остальными диалога нет.

– Замена главы ОП с Андрея Богдана на Андрея Ермака ничего не изменила?

– У нас с господином Ермаком был селектор с мэрами, один. Мы вроде как хорошо поговорили, Ермак сказал: я открыт к диалогу, пожалуйста, звоните. Я позвонил, но обратной связи не было. Это было пару месяцев назад. У меня был вопрос по строительству метро, я хотел объяснить, что его не надо торпедировать, что это большой проект, там турецкий подрядчик, выбранный на международном тендере под гарантии государства Украина.

И этому подрядчику уже год не дают разрешение на взрывные работы. Я хотел это сказать Ермаку, но на мой звонок не ответили, и мне не перезвонили. И у других мэров тоже не получилось связаться. Не знаю, может, господин Ермак очень занят вопросами внешней политики, мне тяжело это комментировать, но диалога у нас нет.

– А при предыдущей власти ситуация была лучше? У вас и у вашего близкого соратника Геннадия Корбана – сложная история взаимоотношений с Петром Порошенко.

– К Петру Алексеевичу мы еще вернемся, но то, что происходит сейчас, выглядит совершенно некрасиво. Каждый день у нас в мэрии проходят обыски. Этим занимаются Генпрокуратура вместе с СБУ, хотя СБУ должна заниматься сепаратистами и террористами, а не муниципалитетами.

Три месяца уже замгенпрокурора живет в Днепре, они затребовали все уголовные дела, перевернули все, что можно. Доходит до абсурда, когда спецназовцы приходят на предприятие и требуют дать тендеры, им говорят, что они все и так висят в интернете, не нужен обыск! "Ну, так распечатайте их". Им распечатали, они и ушли.

Был у нас обыск в земельном управлении. Где-то полгода назад я сделал заявление о том, что одна местная криминальная группировка подделала документы, по старым актам вывела несколько гектаров земли из коммунальной собственности и продала их на подставные фирмы. Мы сами это нашли в результате аудита, я сам написал заявление в правоохранительные органы, мэрия признана потерпевшей по делу. И через полгода к нам по моему же заявлению пришли с обыском и начинают изымать документы, даже не связанные с этим делом.

Минюст нам блокирует регистрацию областных организаций партии, и не только "Пропозиции", но и других новых партий. Мэр одного из городов подал документы на регистрацию, ему отказывают, говорят, что у него неправильный устав. А этот мэр полностью переписал устав партии "Слуга народа", только поменяв название. Он показывает это, а ему говорят, что это все равно неправильный устав.

При Порошенко – в 2015 году было точно так, как и сейчас. Я и тогда шел на выборы, был спецназ, бронетранспортеры, автоматчики гоняются за Корбаном. Сейчас прошло пять лет – ничего не поменялось. Буквально несколько дней назад к нам приехали восемь автобусов "Фольксваген Транспортер" с СБУшниками, и они тут гасали по городу и делали маски-шоу.

Порошенко хотя бы поддерживал какую-то видимость диалога. Тогда ты хотя бы понимал, с кем разговаривать: Ложкин, Ковальчук, Гройсман, ты понимал по проблематике, к кому позвонить и тебе ответят. А здесь ты просто кричишь в пустоту.

Ты не понимаешь, с кем разговаривать: с Зеленским, с Ермаком, а, может, с Игорем Валерьевичем Коломойским, который тоже подруливает разными процессами, в том числе и правоохранительными органами. Это вообще неправильно, после всех обещаний, "новых стандартов" и т.д.

– Раз вы сами вспомнили про Коломойского – почему отношения внутри вашей команды так испортились? И кто, по вашему мнению, Коломойский для Украины сейчас? В 2014 году патриотические украинцы были в восторге от его действий в Днепре, а сейчас – мягко говоря, в шоке от его заявлений про необходимость брать кредиты у России и о русских танках под Варшавой.

– Мне тяжело о нем говорить, потому что Игорь Валерьевич у нас колеблется с линией партии. А его партия – это партия денег. Там, где деньги, там его родина.

Что у нас с ним произошло? Есть субъективные и объективные причины. Субъективная причина в том, что он меня всегда недолюбливал. Я же никогда у него не работал, что бы там ни рассказывали, я никогда не был сотрудником ПриватБанка, он для меня не являлся начальником. И хамить мне, вести себя некорректно, я никому не позволяю, я не хочу плевки вытирать с лица. Если кому-то из его окружения это нравится, то я этого терпеть не собираюсь.

Объективная причина – когда ты сидишь в мэрском кресле, ты понимаешь, что ты должен защищать интересы территориальной громады. А все, к чему Игорь Валерьевич прикоснулся в этом городе, превращалось в тлен и прах: аэропорт, стадион, футбольный клуб, недостроенная баскетбольная арена, Дом офицеров, который приобрело его окружение, и который сейчас стоит в развалинах и так далее. Я могу назвать больше десяти кейсов, где Игорь Валерьевич и компания прошли по городу и остались одни руины.

Коломойский и его окружение используют максимальную геббельсовщину на подконтрольных им медиа-площадках: есть улица, а они говорят на своих телеканалах, что эту улицу смыло. Запускают откровенный фейк, что в метро украли 370 миллионов гривен и дают сообщение СБУ, которое этого никогда не говорило. Потом вытирают это с сайтов, но гугл-кэш помнит все.

– Исходя из ваших слов, в 2014 году, когда Коломойский организовывал процессы в Днепре, это был просто прагматичный бизнес-интерес?

– Я не могу говорить, о чем он думал. У меня была тогда иллюзия, что, когда человек вместе со страной проходит такие испытания, у него должно что-то поменяться в голове. К сожалению, у Игоря Валерьевича ничего в голове не поменялось. Вот я поменял свои мировоззренческие подходы, а он – нет. Вот история с "Центрэнерго", о которой говорят все, президента и СБУ не интересует, их интересуют мэры и муниципалитеты.

У меня есть вопрос и к Кличко, почему в рамках Ассоциации городов он не соберет с мэров региональные кейсы и не придет к Ивану Баканову и не скажет: уважаемый Иван Геннадиевич, за последние полгода вверенное вам ведомство в муниципалитетах расследует тысячи уголовных дел, по всей стране. А сколько у вас уголовных дел против террористов, сепаратистов, связанных с внешней агрессией? Мне кажется, статистика будет не в пользу СБУ. Но только Виталию Владимировичу это не интересно.

В Виннице СБУшники ищут соль, украденную на посыпке дорог, в Кировограде – разбираются с наружным освещением.

– Вернемся к Коломойскому. Оппоненты Зеленского год назад уверенно говорили, что он полностью управляет новоизбранным президентом. Сейчас же в команде президента указывают, в частности, на "закон по ПриватБанку", и говорят, что Коломойский – вовсе не друг Зеленского.

– Поскольку я не вхож в большие кабинеты, я не обладаю полнотой информации, я могу просто рассуждать в целом. Ситуацию надо рассматривать не в разрезе персональных отношений Зеленского и Коломойского. Ее надо рассматривать от того, что нынешняя власть обладает всей полнотой: монобольшинством, правительством, контролем над правоохранительными органами. И с учетом низкого качества менеджмента и низкого качества кадрового ресурса, их власть – рыхлая. И такие люди, как Игорь Валерьевич, на горизонтальном уровне подруливают целыми кусками власти.

Плюс идет конвергенция неприязни ко мне со стороны центральной власти. Коломойский может с Владимиром Александровичем быть в чем-то не согласен и не солидарен, но в плане неприязни ко мне у них точки зрения совпадают. Потому фактически Днепропетровскую область начинают отдавать Игорю Валерьевичу на откуп. Он тут назначает и снимает прокуроров, пытается влиять на кадровую политику по другим силовикам, подруливает облсоветом через своих миньонов и т.д.

Когда такие уважаемые люди, как Михаил Саакашвили – и даже президент – заявляют, что местное самоуправление – это сепаратисты, то пусть они лучше смотрят не сюда, а в сторону Игоря Валерьевича, которому фактически Днепропетровскую область отдают в качестве феодального удела.

И как раз "народную республику" будут не всенародно избранные мэры создавать, а такие люди, как Игорь Валерьевич, которым отваливаются целые куски власти, которыми они на горизонтальном уровне пытаются подруливать, где-то правоохранителями, где-то людьми из Офиса президента, где-то правительством.

– А в чем причина неприязни со стороны президента? У вас была какая-то история отношений до его прихода в политику?

– Я знаю ответ на этот вопрос, но не хотел бы передавать частные разговоры, это неправильно. С президентом мы были знакомы еще до того, как он пошел в политику. Я не могу сказать, что мы были друзьями или приятелями, но мы нормально общались. И в тот момент, когда он решил идти в политику, моя принципиальная позиция как гражданина заключалась в том, что ему нечего там делать.

И я это озвучивал не только публично, но и непублично. Многие вещи, о которых я говорил, начинают сбываться. Поэтому, наверное, меня не любят за острый язык, за то, что я не скрываю своего отношения к провалам политики власти. Но мы же живем в свободной стране, и я имею право на свою позицию. Пусть президент подумает: может, ему лучше иметь отношения с людьми, которые ему говорят правду в глаза, чем с какими-то лизоблюдами.

– Это президент координирует давление на мэров, о котором вы постоянно вспоминаете?

– Я не думаю, что прямо президент сидит и травит силовиков на мэров. Но у нас в стране силовики реагируют на сигналы. Вот меня пытаются уничтожить, уважаемые люди из власти передают приветы, говорят: ты должен написать заявление, уволиться, или напишешь заявление или тебя посадят. Ну, пусть садят.

Если мы говорим про сигналы. Помните мой спор с президентом относительно моста? Я долго пытался разобраться, кто это координирует все уголовные дела вокруг этого: мой бывший друг Андрей Богдан или его друг Руслан Рябошапка. Все это гнусное шоу закончилось ничем, хотя восемь человек оказались в СИЗО.

Сильные мира сего сидят, хихикают, говорят, что все не без греха, что надо разобраться, что не может быть такого, чтобы никто не воровал, а где же посадки, в таком роде. И силовики это слушают и действуют. Они хотят "показывать работу". Новости попадают в официальные заявления, об этом пишут СМИ, а потом оказывается, что уголовного дела вообще не существует, его даже в ЕРДР нет.

– Какие перспективы вы видите у "Слуги народа" на этих выборах, в том числе в вашем регионе?

– Если вы видели последние рейтинги, то по всей стране у уважаемых "слуг народа" перспективы совсем нехорошие, и непонятно, какими эти перспективы будут к октябрю. Негатив накапливается, предвыборные обещания не выполняются, между ожиданиями и реальностью не просто пропасть, а вселенная. Но у каждого человека есть понятие психологической самокомпенсации. Они не могут признаться себе, что ошиблись в выборе, но рано или поздно прозрение наступит.

Потому на партию и на мэров идет такой колоссальный накат – нынешние власть имущие понимают, что местные выборы приведут к определенной делегитимизации власти. После "зеленого цунами" на президентских и парламентских выборах они покажут, что массовое разочарование нашло подтверждение в умах избирателей. Потому используются любые способы, чтобы этой делегитимизации избежать.

Вы уже знаете, кто будет вашим оппонентом от "Слуги народа" на мэрских выборах?

– Я не знаю, думаю, об этом не знает даже Владимир Александрович Зеленский. Мы меряли всех, я побеждаю любого кандидата от "Слуги народа" с разрывом в три раза. Более того, по последним тенденциям шансы выйти во второй тур появились в том числе у моих давних завзятых оппонентов – Александра Вилкула и Загида Краснова. Потому если они поднажмут, то, может, я зайду во второй тур не со "слугой народа", а с кем-то из них. Это то, о чем нельзя было подумать даже месяц назад.

– А что такого случилось за этот месяц?

– Начиная от заказа проституток в Раде и заканчивая заявлениями про ущербных или некачественных детей. А дачи, а кортежи, которые не снились даже Порошенко. Я же это точно знаю. Когда к нам в город приезжал Порошенко, у него было две-три машины, даже мы за ним бултыхались в автобусе по дороге. А сейчас в кортеже 50 машин с мигалками, люди все это видят. То есть никакие они не новые, а такие же как старые, только еще хуже.

– Город Днепр сейчас оживает после эпидемии и карантина? Что с бизнесом, в том числе мелким и средним, представляющим сферу услуг, что с поступлениями в бюджет города?

– Если считать прямым счетом, то Днепр из-за всех этих плясок с бубном вокруг децентрализации и эпидемии потерял три миллиарда гривен. Мне тяжело говорить, насколько оживает бизнес, мы каждый месяц продлеваем льготы ФОПам, но ситуация абсолютно не обнадеживающая.

Если официально говорят, что ВВП упал на 8%, то неофициально цифры будут значительно больше. Если мы говорим о прямых потерях бюджета, мы это видим по НДФЛ, то люди стали меньше платить налогов, потому что фактически они начинают доставать последнее из карманов. Потому у меня очень пессимистические прогнозы.

Мы пытаемся оживить кредитование, мы давно работаем с госбанками, это средства на инфраструктурные проекты, которые в том числе создают и рабочие места. Но в связи с колоссальным навалом от правоохранительных органов, мне кажется, что скоро никто не захочет связываться с бюджетными деньгами. Любую историю возьмите, от детского питания в школах до покраски подъездов, на следующий день заезжают: СБУ, МВД, ГБР и т.д.

За последние пару лет по мэрии было возбуждено порядка 300 уголовных дел, до суда дошло тридцать, а обвинительным приговором закончилось только одно. Их задача – забежать, унизить, посадить, сломать судьбу человека. А потом в судах эти дела валяются годами, но это уже никого не интересует.

Конкретный пример – дело по мэру Шаповалу, это город Покров, который занимает первое место во всех антикоррупционных рейтингах. Я его в том числе брал на поруки. Дело касается ремонта крыш. Следственные действия проведены 31 января, они залезли на крышу, выпилили кусок рубероида, якобы не так уложенного или неправильной толщины, а экспертиза по этому рубероиду была сделана 15 января. Это не то, что белыми нитками шито, это вообще беспредел. Судья увидела и сразу отдала нам на поруки.

Мэры нуждаются в коллективной безопасности, и у меня вопрос, почему Кличко отмалчивается по этому поводу. В каждой мэрии, от Чернигова до Тернополя, по 50-100 уголовных дел. Приходят правоохранители к мэрам небольших городов. "Полтора процента – и мы не замечаем ваших проблем. – Так у нас нет проблем. – А, ну если так, то значит, будут".

Читайте РБК-Украина в Google News

On Top
Продолжая просматривать RBC.UA Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности, Правилами пользования сайтом и согласны с использованием файлов cookie. Ознакомиться
Соглашаюсь