Как ICU пережила Януковича, Порошенко и санкции: почему системная коррупция побеждает все

Должны ли антикоррупционеры бороться с коррупцией?

Должны ли антикоррупционеры бороться с коррупцией? Вопрос кажется бессмысленным. Это все равно что спросить, должны ли автомобили ездить по дорогам. В нашем представлении это и есть причина их существования. Однако в работе антикоррупционеров наблюдается избирательность. Одни явления и одних людей они замечают, других упрямо не видят.

Такой подход хорошо заметен на примере последних кейсов. Скажем, по итогам так называемого "Миндич-гейта" от власти была отстранена одна из групп влияния вокруг президента Владимира Зеленского. Однако создалось ложное впечатление, будто Миндич вместе с Ермаком были единственными, кто занимался коррупцией в энергетике. Конечно, это не так, но дальше антикоррупционные органы не пошли.

Другой пример – закупка электроэнергии у "Энергоатома" по заниженным ценам накануне атак на Киев. Антикоррупционеры обвинили в заговоре холдинг ДТЭК Рината Ахметова. Но когда тот – единственный – расторг договор покупки, они вдруг замолчали, хотя ДТЭК выкупил всего 20% объемов, а остальные 80% электроэнергии по той же цене получили еще примерно 60 компаний. Ни одна из этих компаний не расторгла договор с "Энергоатомом". Однако они оказались антикоррупционерам "неинтересными".

Таким образом, выходит, что антикоррупционеры борются не с коррупцией как системным явлением, а с отдельными персонажами. Они не затрагивают системную коррупцию. Это выглядит так, будто бы полиция боролась бы с мелкими карманниками и хулиганами, но ничего не делала бы с организованной преступностью, которая обращает миллиарды благодаря глубоким связям во власти.

В случае с коррупцией мы видим массовое внедрение деклараций и расследование точечных "медийных" дел, но в то же время игнорируются существующие в действующей власти миллиардные схемы.

Почему антикоррупционеры действуют так избирательно? Возможно, у них совсем другие задачи? Чтобы проиллюстрировать ответ на этот вопрос, я опишу один кейс из эпохи президентства Петра Порошенко.

Именно при Порошенко антикоррупционеры вышли из подполья и стали активной частью украинской политики. Речь идет не только о НАБУ, САП или Высшем антикоррупционном суде. Речь идет также о вспомогательных группах, которые рассказывают о "победах над коррупцией" из каждого утюга и формируют соответствующее медийное поле.

Напомним, что с 2014 года особенно активными стали антикоррупционные активисты, которые финансировались за счет грантовых программ USAID и Европейского Союза.

Часть из них вошла во власть в виде штабов при каждом министерстве, часть стала депутатами Верховной Рады, часть – инфлюэнсерами в медиа и независимыми расследователями. Вместе они сформировали политически активную прослойку блоггеров, колумнистов и журналистов-расследователей. Приведу лишь некоторые названия медиапроектов, которые можно отнести к этой группе: "Цензор", "Новое время", "Наши деньги", Bihus.Info, "Следствие.Инфо", "Суспильне", "Схемы".

И здесь остается одна проблема. Антикоррупционеры в Украине работают уже более двадцати лет, но коррупция не только не исчезла, но и расцвела и стала хронической болезнью. В чем причина?

Одно из объяснений состоит в том, что они не обращали внимания на системную коррупцию. О ее существовании якобы говорили, но на практике – не затрагивали. Именно такой пример я приведу дальше.

Жалоба в Евросоюз

Недавно я воспользовался отличным сервисом Gotham от Palantir. Palantir – американский разработчик программного обеспечения. Его программное обеспечение используют органы национальной безопасности США, ЦРУ и Пентагона. Его также активно используют банки Европейского Союза для борьбы с терроризмом, отмыванием денег и коррупцией.

Gotham помог обнаружить глубоко непубличный документ, в котором причудливо переплелись антикоррупционная инициатива ЕС в Украине, украинская инвестиционная компания ICU и отмывание "грязных" денег Виктора Януковича. А главное – этот документ очень многое рассказал о том, борется ли антикоррупционная вертикаль с системной коррупцией.

Документ представляет собой жалобу активиста, участвовавшего в конкурсе на должность Старшего антикоррупционного эксперта для "Антикоррупционной инициативы ЕС в Украине" (EUACI) на 2017-2019 годы. Сам конкурс проводился в 2016 году, во времена президентства Петра Порошенко (ныне находящегося под санкциями Украины). Бюджет программы составил 15 миллионов евро.

Победить автору жалобы не удалось, зато хорошо задокументировал то, как работает антикоррупционная машина. Свои факты он изложил в жалобе, направленной в адрес омбудсмена ЕС. Тот, в свою очередь, переадресовал жалобу в Европейское бюро по борьбе с мошенничеством (OLAF).

В частности, активист обвинил правительство Дании в фальсификации конкурса "Антикоррупционная инициатива ЕС в Украине" (EUACI). По его мнению, процесс отбора персонала был лишь имитацией, а на ключевые позиции сознательно назначили людей, удобных для украинских олигархов. Уже сам по себе этот факт выглядит увлекательным.

Но меня даже заинтересовало не это. По словам автора, борцы с коррупцией сознательно игнорировали факты коррупции – в частности, операции украинских олигархов и отмывание "грязных" денег. Это та самая методика, которую используют организованная преступность и олигархи: они лоббируют назначение "своих" людей на высокие должности, чтобы те блокировали расследование против мафии и направляли внимание правоохранителей ложным путем.

Технические детали выглядели так:

• Конкурс проводился в 2016 году.
• Грант в размере 15 миллионов евро на "Антикоррупционную инициативу ЕС в Украине" (EUACI) выделял Европейский Союз.
• При этом все процедурные вопросы ЕС поручил Министерству иностранных дел Дании (по каким причинам – не знаю).
• Для отбора Старшего антикоррупционного эксперта и сотрудников штаба Дания наняла частную компанию Mercuri Urval, которая обычно получает заказы от грантовых организаций и ранее уже фигурировала в ряде скандалов.
• Фактического конкурса не было, хотя правила ЕС напрямую предусматривают конкурсные процедуры.
• Заявку активиста Mercuri Urval отклонила без объяснения причин.
• Вместо этого пост Старшего антикоррупционного эксперта EUACI получил бывший член литовской делегации в GRECO (Группе государств против коррупции).

Активист считал это незаконным. Он заявил, что он был устранен с нарушением правил ЕС и этики антикоррупционного процесса.

Автор выдвинул три ключевых обвинения.

Первое. Отбор персонала осуществлялся на средства ЕС и в интересах ЕС, однако при этом не применялись процедуры Европейского Союза. В частности, не применялась статья 30 Правил для персонала ЕС, которая является обязательной при найме работников непосредственно в институты Евросоюза. Формальное объяснение заключалось в том, что грантом распоряжалось Министерство иностранных дел Дании, а значит, оно действовало в соответствии с законодательством и правилами Дании.

Переводя с бюрократического языка: "Антикоррупционная инициатива ЕС в Украине" финансировалась средствами Евросоюза с целью приближения Украины к членству в ЕС, но при этом правила ЕС фактически не применялись.

Второе обвинение. Mercuri Urval от имени датского правительства избрала победителем человека, ранее игнорировавшего факты масштабного отмывания денег в странах Балтии. Это лицо занимало высокие должности в структурах, ответственных за антикоррупционный мониторинг в Эстонии, Латвии и Литве, именно в тот период, когда через балтийские банки проходили огромные суммы средств сомнительного происхождения.

В частности, через филиалы Danske Bank в Эстонии, Латвии и Литве, а также через PrivatBank, Baltic International Bank и Versobank было выведено примерно 1,5 миллиарда долларов, похищенных Виктором Януковичем и его "Семьей". Именно здесь по делу появляется хорошо известная группа "Инвестиционный капитал Украины" (ICU).

Автор жалобы утверждал, что этот эксперт несет прямую ответственность за то, что масштабные операции по отмыванию средств через Danske Bank и финансовым посредникам оставались незамеченными или не были остановлены контрольными органами балтийских стран, в которых он работал как представитель антикоррупционных институций.

Третье обвинение. Создается впечатление, что в работе "Антикоррупционной инициативы ЕС в Украине" (EUACI) чрезвычайно активную роль играли украинские власти. В частности, киевский штаб EUACI был сформирован из людей, которых автор жалобы охарактеризовал как "антикоррупционных экспертов, выгодных прежде вице-премьеру Иванне Климпуш-Цинцадзе, известной как протеже украинских олигархов" (прямая цитата из жалобы).

Активист пришел к выводу, что назначение именно этого лица Старшим антикоррупционным экспертом EUACI было не случайно. По его словам, целью было укомплектовать антикоррупционную инициативу кадрами, уже доказавшими свою способность "не замечать" финансовые махинации в интересах отдельных политических и бизнес-групп.

Как ICU обслуживала схемы Януковича

На первый взгляд может показаться: ну и что из этого? Просто проигравший конкурс решил свести счеты и потому обвинил датское министерство в нарушениях.

Приблизительно так, вероятно, и оценили ситуацию в Европейском бюро по борьбе с мошенничеством (OLAF), прежде чем отказать в рассмотрении жалобы. Это можно понять. В конце концов, евробюрократия – это не вымысел. Вряд ли кто-нибудь стал бы пересматривать грантовую программу ЕС, тем более когда программа уже завершилась, а средства потрачены.

Как это вообще вообразить? Антикоррупционная программа ЕС ставится под сомнение из-за подозрений в неблагочестии ее собственных участников? Это означало бы по меньшей мере приостановку огромного количества грантовых программ. В результате OLAF отказало, мотивируя это тем, что правила ЕС якобы не применяются к гранту ЕС.

Но меня заинтересовало совсем другое. Я исхожу из того, что в жалобе прямо фигурирует группа "Инвестиционный капитал Украина" (ICU). А ICU действительно обслуживала оцепление Виктора Януковича в период его президентства – и это установленный факт, как де-юре, так и де-факто. Де-юре – решение Краматорского городского суда Украины от 28 марта 2017 года. Де-факто – из-за специальной конфискации почти 1,5 миллиарда долларов, принадлежавших окружению Виктора Януковича. Были конфискованы именно те средства, которые обслуживала ICU. Украина причислила их к государственному бюджету, тем самым официально признав, что "деньги Януковича" – это украденное, и это не журналистский вымысел, а юридически установленный факт.

Я бы хотел напомнить детали решения Краматорского городского суда по делу №234/4135/17, в котором фигурирует более 400 (!) компаний из Украины и оффшорных юрисдикций. Среди них – структуры Сергея Курченко и его корпорации "ВЕТЕК". Эта организация завладела государственными ресурсами Украины на общую сумму более 13,2 миллиарда гривен из-за схем в топливно-энергетическом и банковском секторах. Именно эти средства впоследствии прошли "отмывание" и оказались в руках финансовых посредников, в частности, специалистов группы ICU.

Ключевая часть решения Краматорского суда посвящена описанию механизма легализации средств путем их вывода в страны Балтии, а впоследствии – через покупку облигаций внутреннего государственного займа Украины (ОВГЗ). Схема выглядела так:

средства преступной организации Януковича сначала выводились из "УкрБизнесБанка" и других украинских банков на счета компаний-нерезидентов – в частности, Sabulong Trading Ltd, Quickpace Ltd, Katiema Enterprises Ltd и других – в балтийских банках. Среди таких банков фигурируют филиалы Danske Bank, Versobank (Эстония), PrivatBank (Латвия), Baltic International Bank (Латвия).

Именно через эти банки, по данным суда, было выведено около $1,5 миллиарда. Не исключено, что реальная сумма была значительно больше, а это лишь часть, которую удалось отследить документально.

Следующим этапом группа ICU заключала договоры с оффшорными компаниями и вкладывала преступные средства в государственные облигации Украины. Ходили также слухи, что часть средств инвестировалась в валютные еврооблигации Украины, но в решении Краматорского суда об этом прямо не упоминается. Другими словами, деньги были не только похищены, но и вернулись в Украину под видом "иностранных инвестиций" в государственные долговые инструменты. Целью всей схемы была легализация "грязных" средств и получение дополнительного дохода за счет украинского бюджета. Условно эту схему можно назвать "Украсть +".

Именно это и есть системная коррупция. Это коррупция, которая привлекает самые высокие ступени власти и реальные институциональные структуры – включая государственные банки, энергетические компании и государственные регуляторы.

Без сомнения, группа "Инвестиционный капитал Украины" знала, что обслуживает средства преступной группировки Януковича. Без сомнения, антикоррупционные эксперты стран Балтии и Украины должны преследовать подобные схемы. Но этого не вышло.

В приговоре Краматорского суда неоднократно повторяется одна и та же конструкция: (оффшорная компания) счета в "Ощадбанке" покупка ОВГЗ договоры, в которых фигурирует брокер ООО "Инвестиционный капитал Украина" (ICU) "основательное лицо". Суд прямо отмечает факты заключения договоров купли-продажи ценных бумаг между брокером ООО "Инвестиционный капитал Украины" и АО "Ощадбанк" в интересах конкретных компаний и "подставных лиц".

Вот перечень компаний, с которыми ICU заключала договоры обслуживания и в интересах которых пропускала средства через ОВГЗ:

• Katiema Enterprises Limited
• Quickpace Limited
• Foxtron Networks Limited
• Wonderbliss Limited
• Akemi Management Limited
• Loricom Holding Group Limited
• Opalcore Limited
• Kviten Solution Limited
• Sabulong Trading Limited
• Baleingate Finance Limited

Я допускаю, что это далеко не полный перечень структур Януковича, обслуживаемых ICU. Не исключено также, что сотрудничество продолжалось и после введения международных санкций против Януковича и его окружения.

Однако я никогда не слышал, чтобы правоохранительные органы системно проверяли финансовую группу ICU – за исключением одного случая, когда это сделал близкий соратник Петра Порошенко, генеральный прокурор Юрий Луценко. Он публично заявил, что следствие "не выявило ничего незаконного". Впрочем, к этим словам немного доверия – и дальше станет понятно, почему.

Скажу лишь, что в первые годы после победы Евромайдана (2014) в Киеве активно ходили слухи, что правоохранительные органы "отпускают" окружение Януковича вместе с деньгами в обмен на взятки. Эти взятки описывали как "багажник Porsche Cayenne, набитый сумками с купюрами по 500 евро".

Вполне возможно, что это преувеличение типа популярного мема о "Камазе с банкнотами". Однако не исключено, что за этими историями стояли конкретные факты. Ведь странным образом случалось так, что украинские прокуроры то "забывали" подать ходатайство в прокуратуры европейских стран, то истекал срок действия арестов, и средства просто исчезали.

В своих комментариях европейские правоохранители только пожимали плечами и отсылали журналистов к украинским коллегам.

Что известно наверняка из решения Краматорского суда

Достоверно известно следующее: группа ICU заключила договоры с оффшорными компаниями в разгар Евромайдана, а суммы "отмытых" средств составляли от 9,6 до 391 миллиона долларов США.

Все перечисленные компании, ставшие клиентами ICU, суд признал частями преступной организации Виктора Януковича. Средства, которыми оперировала ICU при покупке облигаций, были признаны имеющими преступное происхождение, и фактически являются частью похищенного государственного бюджета Украины, говорится в материале "Экономической правды". После специальной конфискации эти деньги были возвращены в бюджет.

Таким образом, жалоба активиста в Европейский Союз имела реальные основания. По меньшей мере, Европейскому бюро по борьбе с мошенничеством (OLAF) следовало проверить, знал ли руководитель "Антикоррупционной инициативы ЕС в Украине" (EUACI) о массовых операциях по отмыванию средств. Не исключено, что через балтийские банки прошло значительно больше 1,5 миллиарда долларов. Однако вместо этого OLAF выбрал формальный повод, чтобы вообще не проводить расследование.

Что еще странно? В жалобе прямо упоминается ICU и отмечается, что деятельность группы способствовала выведению $1,5 миллиарда из Украины. Но антикоррупционные эксперты Украины и Европы проигнорировали этот факт, хотя всем хорошо известны масштабные скандалы с отмыванием денег мафии. Достаточно упомянуть кейсы: Bank of New York, Banco Ambrosiano, Wachovia, HSBC, Credit Suisse.

В случае с Danske Bank в 2018 году было проведено масштабное расследование, которое установило: через эстонский филиал банка происходили массовые операции по отмыванию средств сомнительного происхождения. Сам текст расследования вы найдете по этой ссылке.

Напомню, что данная жалоба в ЕС была подана в ноябре 2019 года, когда репутация Danske Bank уже была сомнительной. К тому моменту Виктор Янукович и его ближайшее оцепление уже находились под санкциями ЕС, Великобритании и США.

В решении Краматорского суда речь шла преимущественно о деньгах Сергея Курченко, но под санкциями ЕС с 2014 находились также Николай Азаров, Виталий Захарченко, Александр Янукович, Андрей Клюев, Артем Пшонка, Дмитрий Табачник и другие известные персоны. Вполне логично предположить, что из-за балтийских банков могли "отмывать" средства и другие члены этого круга.

Еще очень важно понимать: если Табачник и Клюев составляли условно вторую орбиту вокруг Януковича, то отец и сын Пшонки, Захарченко, старший Янукович-сын и несколько других входили в состав ближнего круга - так называемой "Семьи". А "Семья" отличалась строгой иерархией и, вполне возможно, использовала одни и те же инструменты. Не исключено, что в их интересах могли работать группа ICU и другие посредники, что вполне логично. Однако это не вызывало подозрений у официальных органов ЕС, как и у правоохранителей Украины.

Сами ICU, комментируя ситуацию, заявили: в схемах Януковича они всего-навсего выступали брокером, то есть посредником с необходимой финансовой инфраструктурой". Всех эта версия устроила.

ICU обслуживает Порошенко. 13 эпизодов

Казалось бы, как можно, что после Евромайдана к ответственности не привлекли группу, которая обслуживала преступные средства Януковича? Оказывается, это может быть. Объясню почему.

Широко известно, что ICU начала обслуживать Петра Порошенко и его окружение. ICU фактически считали "инвестиционным банком Порошенко". В открытых источниках обнаруживается множество эпизодов их сотрудничества. Я попытаюсь свести их в единую картину. Получился далеко не полный список, состоящий из 13 эпизодов.

Эпизод 1. Кузница кадров

Порошенко назначал менеджеров ICU на государственные должности по президентской квоте. Самое громкое назначение – Валерия Гонтарева на должность главы Национального банка Украины. Александр Животовский возглавил Национальную комиссию, осуществляющую государственное регулирование в сфере связи и информатизации. Дмитрий Вовк возглавил НКРЭКУ. Владимир Демчишин работал в НКРЭКУ, НАК "Нафтогаз Украины", а впоследствии стал министром энергетики и угольной промышленности.

Для одной финансовой компании это слишком высокая концентрация назначений. Даже если считать ICU наиболее профессиональной на финансовом рынке Украины, такая концентрация возможна только при личном доверии президента.

Эпизод 2. Обслуживание денег Порошенко

Возникали подозрения, что ICU занимается деньгами Петра Порошенко так же, как раньше группа сотрудничала с окружением Виктора Януковича. Януковичу ICU "помогала вкладывать не совсем легальные средства в ценные бумаги в Украине и за границей". Что касается Порошенко, компанию многие годы подозревали в аналогичной деятельности.

Подтвердить или опровергнуть эти подозрения могло бы объективное расследование, но такого расследования не было ни при Порошенко, ни при Зеленском. Поэтому приходится ограничиваться слухами, согласно которым Порошенко до сих пор является одним из крупнейших владельцев еврооблигаций Украины и печально известных варрантов Яресько. И вполне возможно, что именно ICU обслуживает его счета.

Эпизод 3. Мощные связи во власти

Формально Валерия Гонтарева вышла из состава соучредителей ICU. Однако существуют косвенные признаки того, что отношения с ней и дальше работали в пользу группы. При ее руководстве ICU стала крупнейшим оператором вторичного рынка государственных облигаций Украины. Многие писали о странных операциях государственных банков, в которых они ничего не зарабатывали, тогда как ICU получала всю прибыль. Следует отметить, что такие операции, пишет "Экономическая правда", начались еще во времена Януковича.

Генеральная прокуратура Украины открывала уголовное производство против ICU по этим эпизодам, однако дело дальше не возбудилось. Генеральный прокурор Юрий Луценко заявил, что компания "ни в чем невиновата". Такую безопасность в Украине, как правило, гарантируют только связи с действующей властью.

Кроме того, при Порошенко власти очень тесно сотрудничали с организациями, которые подписывали для Украины грантовые программы на миллиарды долларов. Политика USAID и подобных структур заключалась в сотрудничестве именно с действующей властью – так же, как это было при Януковиче. Немногие знают, что основными получателями грантов в Украине всегда были государственные органы, а не антикоррупционные активисты. Антикоррупционный сектор являлся лишь дополнительным направлением. Поэтому неудивительно, что "народная" власть после Евромайдана оказала влияние на назначение людей и ключевые решения.

Дополнительно важно упомянуть о личных связях Валерии Гонтаревой с грантовыми кругами, в частности с Наталией Яресько, которая стала министром финансов за Порошенко, а до этого работала с фондами прямых инвестиций, тесно связанными с грантовой средой.

Именно поэтому у "невидимости" ICU для грантовых организаций много объяснений: никто не был заинтересован замечать деятельность группы, хотя она открыто сигнализировала о системной коррупции во власти.

Эпизод 4. Связи с подсанкционными лицами

Существует золотое правило санкций: если у тебя есть деловые связи с лицами, находящимися под санкциями, ты сам рискуешь попасть под санкции. Однако это правило не раз не сработало в случае группы "Инвестиционный капитал Украина".

В ноябре 2014 года ICU, согласно статьи Forbes Ukraine, приобрела миноритарный пакет акций у "Винницаоблэнерго", и владеет им по сей день.

Мажоритарным владельцем этого облэнерго был Константин Григоришин, находящийся сегодня под санкциями СНБО Украины.

Григоришин был далековато не случайной фигурой для ICU. Еще при Януковиче ICU обслуживала соглашение по покупке Петром Порошенко "Севморзавода" у Григоришина.

После Евромайдана Григоришина долгое время воспринимали как партнера Порошенко (ныне тоже под санкциями СНБО). Условия их сотрудничества были довольно специфическими: в частности, на гражданина РФ возложили "почетную обязанность" финансировать поставки электроэнергии на оккупированные территории Донбасса за свой счет.

Несмотря на это, свой пакет у "Винницаоблэнерго" Григоришин сохранил. Ходили слухи, что этот пакет должен был перейти Порошенко в счет долга.

Интересный нюанс: Порошенко предоставлял Григоришину ссуды через собственные оффшорные компании. Какие именно это были оффшоры – неизвестно. Еще во времена Януковича существовали справки Налоговой службы по оффшорным компаниям, связанным с финансово-промышленными группами Украины, но после Евромайдана эти данные исчезли из публичного доступа.

Эпизод 5. Связи с ВТБ

До назначения главой НБУ Валерия Гонтарева была замечена в дружеских и деловых отношениях с заместителем председателя российского ВТБ Банка Юрием Соловьевым. В кругу инвестиционных банкиров это был чрезвычайно влиятельный финансист, создавший инвестбанк VTB Capital, успешно работавший в Лондоне до начала войны.

Возникает логичный вопрос: обслуживала ли ICU Порошенко уже в тот период? Вероятно, да, ведь именно Макар Пасенюк выводил Порошенко из состава акционеров UMH перед продажей холдинга Сергею Курченко. В этот же период Пасенюк познакомился с будущим "юристом Порошенко" Алексеем Филатовым.

Показательный эпизод: сестра этого самого Филатова смогла вернуть депозит из Альфа-Банка именно в то время, когда Гонтарева возглавляла НБУ, тогда как тысячи других вкладчиков не могли получить свои средства.

Эпизод 6. Липецкая фабрика

Многие помнят, что Порошенко публично занимал жесткую антироссийскую позицию и финансировал деятельность так называемых "порохоботов". Однако в то же время сам Петр Порошенко владел активами в России – речь шла не только о знаменитой Липецкой кондитерской фабрике.

В течение многих лет Порошенко пытался продать свой бизнес в РФ. Подготовкой к продаже занимался консорциум Rothschild&Cie совместно с ICU.

Российские СМИ писали, что сделка сорвалась из-за того, что продавец запросил слишком высокую цену. Интересно, что "пакетом" с продажей Липецкой фабрики рассматривалась и продажа украинской "дочки" Сбербанка.

Приблизительно в тот же период Украина ввела санкции против российских государственных банков в Украине. "Узнаю старого Порошенко".

Эпизод 7. "Слепой траст"

Как известно, став президентом, Петр Порошенко передал свои активы в управление так называемому "слепому трасту", который якобы должен был продать его бизнес. Формально управление трастом было передано тандему Rothschild & Cie и ICU. Однако был ли этот тандем действительно независим? Считаю, что нет.

Более того, ICU имела доступ к оффшорным компаниям Порошенко, прямо намекающим на возможность того, что компания могла выступать для него номинальным держателем активов ("фунтом").

Юридическим советником Порошенко в этой конструкции выступала фирма "Авеллум", которая появляется и в других эпизодах. Если вам интересны документальные подробности существования слепого траста – переходите по ссылке. За достоверность не ручаюсь, но вряд ли это на 100% фейк.

Есть публикации с подробным описанием структуры "слепого траста" и корпоративной сети ROSHEN, включая российские активы. Хотя он и не ручается за абсолютную достоверность этих материалов, но считает маловероятным, что они полностью выдуманы.

Эпизод 8. Схемы с еврооблигациями (ДТЭК и "Роттердам+")

Могла ли ICU быть независимым управляющим активов, если в то же время она совершала крайне подозрительные финансовые операции? Одна из таких операций – массовая скупка еврооблигаций ДТЭК с большим дисконтом. В тот момент энергетический холдинг Рината Ахметова находился в сложном финансовом положении.

Перед Евромайданом компания накопила значительные долги, а после революции гривна резко девальвировала и рыночная конъюнктура стала неблагоприятной. Возникла реальная угроза банкротства. На этом этапе долговые бумаги резко упали в цене – и тогда их скупила ICU.

После этого бывший сотрудник ICU Дмитрий Вовк, уже в должности главы НКРЭКУ, утвердил формулу "Роттердам+". В результате выручка ДТЭК выросла примерно в 1,5 раза, а еврооблигации компании стремительно подорожали – до 90% от номинала. Таким образом, ICU получила сверхприбыль.

Но только ли ICU? Такая операция была бы невозможна без прямого вмешательства президента Порошенко. Без его политического прикрытия ICU никогда не смогла бы избежать последствий уголовного производства, открытого Национальным антикоррупционным бюро Украины. Вопросы с НАБУ "решали" долго, но в конце концов ICU вышла из ситуации без потерь. Этому могли способствовать контакты Макара Пасенюка с замглавы Администрации президента по судебным вопросам Алексеем Филатовым.

Так что ключевой вопрос: на чьи деньги ICU скупала долги ДТЭК? Не были ли это средства самого Порошенко?

Эпизод 9. Инструменты "Альфа-Банка" (LPN)

Еще до полномасштабного вторжения VIP-клиентам Альфа-Банка Украина предлагали специальный инвестиционный продукт – Loan Participation Notes (LPN). Это были долговые ценные бумаги с завышенной доходностью в валюте. Чтобы обезопасить деньги от рисков украинского законодательства, LPN выпускались нидерландской компанией EMIS Finance B.V. и были формально отделены от банка. Привлеченные средства банк возвращал в Украину, направлял на кредитование, а прибыль делила с VIP-клиентами. Так сформировался Альфа-Клуб – самая мощная система VIP-банкинга в Украине.

Облигации выпускались дважды – в ноябре 2018 и сентябре 2020 года. ICU официально известна как обладатель значимого пакета LPN. Часть бумаг была приобретена во время первоначального размещения, другая – уже после того, как "Альфа-Банк Украина" был переименован в "Сенс Банк" и впоследствии национализирован государством.

Главная интрига заключается в том, покупала ли ICU эти бумаги за собственные средства или деньги клиентов. В 2018 году группа уже давно работала с Порошенко, но могла иметь и других клиентов – в частности, из окружения Порошенко или Януковича.

После национализации банка возник скандал: средства вкладчиков "зависли". Бывшие владельцы согласились вернуть деньги, но предложили схему реструктуризации LPN. Большинство выпусков было реструктуризировано и влиятельные украинские семьи и компании воспользовались этой схемой. Однако остались два транша, большинство в которых скупило ICU (в частности, скупая облигации других владельцев по низкой цене). Допускаю, что ICU требовала погашения всей суммы немедленно. EMIS Finance B.V. отказала, и ситуация "зависла". Заложниками стали миноритарные владельцы LPN.

Не исключаю, что целью ICU было заставить миноритариев продать свои бумаги с большим дисконтом. Это вполне соответствует философии группы: покупать по дешевке в кризис и продавать дорого после стабилизации.

Эпизод 10. Телеканалы для Порошенко

Углубившись в открытые источники, можно найти и другие соглашения, которые ICU реализовывала при Порошенко. В частности, речь идет о переговорах по покупке телеканала "112" в интересах Порошенко. Соглашение не состоялось – в 2018 году канал приобрел Виктор Медведчук (ныне канал закрыт решением СНБО). Однако ради этих переговоров Макар Пасенюк даже летал в Москву на встречу с владельцами канала.

Эпизод 11. Дело Онищенко, Фукса и Quickpace Limited

Вот цитата из материала авторитетного издания "НВ": "ICU засветилась еще в одном сомнительном соглашении. В начале января телеканал Al Jazeera опубликовал расследование, в котором описал, как бизнесмены Александр Онищенко и Павел Фукс купили за 30 миллионов долларов у сбежавшего в Москву Сергея Курченко компанию Quickpace Limited".

Эта компания была интересна тем, что имела активы (наличные плюс облигации) примерно на 160 миллионов долларов. Кроме того, эта компания была интересна еще и тем, что ее в определенный период обслуживала ICU – и это зафиксировано в решении того же Краматорского суда.

Онищенко признался, что надеялся "решить вопрос" с арестом средств в суде, но, по всей видимости, ему это не удалось.

Эпизод 12. "Зеленая" энергетика

До Евромайдана много говорили о том, что "зеленый тариф" в Украине - коррупционная схема окружения Януковича. Однако после Евромайдана новые власти не отменили и не снизили "зеленый тариф", несмотря на то, что он был примерно в 10 раз выше, чем тариф для атомной генерации. Есть серьезные основания полагать, что в этот сверхприбыльный бизнес вошли люди из окружения Порошенко, в том числе и структура ICU.

Это коррупция в чистом виде. Однако ни НАБУ, ни другие правоохранительные органы не увидели состава преступления.

Эпизод 13. Работа в России по сей день

Группе ICU принадлежит пакет акций в российском Burger King. Акции были приобретены у государственного российского банка ВТБ. Никакой политики, только бизнес.

По имеющейся информации, ICU еще не вышла из этого актива, продолжает зарабатывать и платить налоги в Российской Федерации. Что это, если не основание для санкций или хотя бы громких антикоррупционных расследований? – Никаких нет.

Эпизод 14. Скупка голосов в парламенте

Без этого элемента не могли бы реализоваться схемы типа "зеленого тарифа". Газовый олигарх Александр Онищенко, скрываясь за границей от преследования, опубликовал переписку с доверенными лицами Порошенко, среди которых фигурировал Макар Пасенюк. Этот эпизод тоже не заинтересовал правоохранительные органы.

Уверен, что это далеко не все эпизоды, в которых отмечены ICU и, вероятно, Порошенко. Их совмещает полное отсутствие расследований со стороны правоохранителей и антикоррупционеров.

Вместо вывода

Учитывая количество приведенных эпизодов, можно уверенно утверждать, что ICU и Петр Порошенко – это фактически одна бизнес-группа. То, что они делали, было системной коррупцией.

Продолжают ли они сотрудничество сейчас – неизвестно. Формально – об этом никаких новостей. Однако следует помнить, что ICU имела дело с оффшорными структурами Порошенко, по которым не должно отчитываться в Украине. Вполне возможно, что определенные операции продолжаются до сих пор.

Допускаю, что именно ICU может стоять за последними переговорами Украины с владельцами варрантов Яресько, а Порошенко держит пакет этих инструментов.

Все это – прямые основания для уголовных дел, санкций СНБО или, по крайней мере, полноценных антикоррупционных расследований. Однако ничего из этого не произошло. Одно дело – правоохранительные органы Украины, которые традиционно считаются коррумпированными. Другое дело – антикоррупционеры, которые воспринимаются как беспристрастные и всевидящие борцы с коррупцией.

Как может быть так, что деятельность ICU – настоящего "мамонта в посудной скамейке" – годами остается без их внимания?

Напомню: жалоба в ЕС была подана в ноябре 2019 года, уже при президентстве Владимира Зеленского. Возможно, заявитель ждал, пока с власти уйдут люди, связанные с Порошенко. Однако его ожидания не оправдались.

История удивительным образом продолжается. Уже при Зеленском правоохранители и антикоррупционные органы так же не замечают ICU. Хотя дела периода Порошенко могли стать яркими примерами системной коррупции, а совладельцы ICU – ключевыми свидетелями в судах. Порошенко водили по судам, а вот его "правая рука" словно скрылась с радаров.

Так, ICU стала фигурантом скандала со средствами "Сбербанка Украины". Но это произошло скорее из-за персональных конфликтов с руководством НБУ, а не из-за политической воли "сверху". Пасенюку и Стеценко заблокировали управление банком "Авангард" и втянули в судебную тяжбу с Кабинетом Министров. Впоследствии и это дело утихло. Подозреваю, что это производство существует как "крючок" для контроля, а не как реальный инструмент привлечения к ответственности.

Выходит, автор жалобы в ЕС, вероятно, не так уж ошибался. Вполне возможно, что настоящей целью "Антикоррупционной инициативы ЕС в Украине" была отнюдь не борьба с коррупцией. Возможно, усвоение средств, но точно не реальное противостояние с системной коррупцией у власти.

Даже такие структуры, как ICU, с их сомнительным послужным списком, могут годами работать прямо под носом у правоохранителей и антикоррупционеров. Версия об их сращении с властью выглядит уже не столь абсурдной.

Об этом вам никогда не расскажут антикоррупционные блоггеры. Но хорошо, что существует Palantir. По крайней мере, из этого источника мы можем создавать впечатление о реальном ходе событий после победы Евромайдана. Это течение радикально отличается от официальной истории, исполненной мощных побед.

Извините, приходит на память диалог из фильма "Властелин колец":

Гендальф: "Палантир – опасный инструмент, Саруман".

Саруман: "Почему? Чего нам бояться его использовать?"

Содержание публикации в разделе "Точка зрения" отражает только личное мнение автора. Редакция не проверяет достоверность приведенных фактов и не несет ответственности за оценочные суждения автора. Придерживаясь принципов сбалансированности и объективности, редакция готова предоставить представителям группы ICU возможность высказать свою позицию в формате ответа на приведенные в тексте утверждения.