Аспирантура уже перестала быть способом уклонения от мобилизации, – Николай Трофименко, МОН

Главное:

• Продолжается ли укрупнение вузов и как должны проходить выборы ректоров?
• Как себя показал эксперимент с наблюдательными советами в трех вузах?
• Сколько в Украине перемещенных университетов и как они преодолевают вызовы войны?
• Какой стала вступительная кампания в этом году?
• Исчезли ли манипуляции с отсрочками в аспирантуре?
• Сколько получают преподаватели вузов и когда ждать повышения зарплат?
• Стало ли меньше молодых ребят среди поступающих в университеты в этом году?

Про укрупнение университетов и выборы новых ректоров

– Вы на должности заместителя министра относительно недавно. Какие самые большие вызовы в высшем образовании вы видите сейчас?

– Задач и настоящих вызовов все еще очень много. Но самая главная – удержать людей, сохранить человеческий потенциал. Поддержать сильные университеты, усилить те, которые в этом нуждаются. У нас много перемещенных лиц, много молодых людей – на временно оккупированных территориях. Многие преподаватели и студенты уехали в Европу. И вот все это вращается вокруг высшего образования.

Это огромная задача, которая стоит на уровне вопросов национальной безопасности. Этот весь колоссальный человеческий ресурс мы можем потерять. Высшее образование этих людей держало рядом с Украиной. Через обучение, программы, обмены. Плюс – наши университеты играют очень мощную роль в европейской интеграции: участвуют в огромном количестве программ Erasmus, Horizon.

Наша задача – поддерживать их, налаживать конструктивный диалог с университетскими командами и поговорить с ними по оптимизации сети. Мы хотим, чтобы решения по оптимизации принимали сами команды университетов.

Мы должны привлечь ресурсы, стимулировать развитие – и людей, и инфраструктуры, и сред. Обновить и создать европейского уровня кампусы в Украине. Потому что уровень образования у нас такой же или выше, чем в Европе. Но часто родители и молодые люди хотят быть в Европе, потому что там лучшие общежития, аудитории и оборудование. Это европейское качество нужно нам здесь.

– Бывший заместитель министра Михаил Винницкий откровенно заявлял о противодействии укрупнению университетов, и что многие ректоры считают государственные вузы "своими", держусь за должности. Укрупнение университетов не прекращалось?

– Нет, не прекращалось. В сети Министерства образования и науки Украины сейчас более 120 университетов. Есть еще университеты министерств культуры, внутренних дел, Минобороны, здравоохранения. Мы все должны эффективно этой сетью управлять.

У нас ограниченный финансовый ресурс, который мы должны не размывать по сети, а стимулировать развитие эффективных тех, кто стремится к развитию. Чтобы эффективные заведения создали в своих громадах ячейки, которые будут точками развития для этих территорий. В некоторых вузах стулья только переставляются с места на место из года в год, никаких ремонтов, никакой реновации. Важно с вузами эту дискуссию начать.

Сейчас происходит реорганизация заведений в Каменце-Подольском и Умани. Есть города, где население 20-30 тысяч, а там – несколько высших учебных заведений. Мы понимаем, что эта сеть неэффективна с точки зрения количества. Чтобы эффективно распоряжаться ресурсом и предусматривать средства на развитие, оптимизация необходима.

У нас после 2022 года – 30 перемещенных университетов, они рассеяны по разным городам Украины. Многие из них столкнутся с очень большой проблемой – нехваткой финансирования, чтобы выплатить заработные платы, потому что в рамках вступительной кампании этого года они набрали очень символическое количество абитуриентов, и по формуле, их финансирование за счет государства может уменьшиться.

Каждый ректор должен ставить перед собой логичный вопрос – как я буду дальше это делать? Возможно, с кем-то объединиться, чтобы спасти университет, коллектив, команду и научные школы, студентов.

Мы хотим, чтобы решения по оптимизации принимали сами команды университетов, - Микла Трофименко, МОН (фото: Виталий Носач\РБК-Украина)

Мы отходим от тех времен, когда ректор 40 лет мог быть неизменно на должности и был фактором и влияния, когда не было дискуссий относительно возможных реорганизаций, потому что они держатся за свои кресла. Сейчас мы находимся в моменте, когда большое количество ректоров будет меняться. У нас будет обновление качества администраций также и через обучение в программе развития академических менеджеров.

– Как мы этого достигнем?

– Закон Украины "О высшем образовании" предусматривает возможность ректору находиться в должности два раза подряд. Хитрости, к которым прибегали во время фейковых реорганизаций еще до 2023 года, мы не поддерживаем. Когда образуются новые вузы, это не может делаться под то, чтобы тот или иной человек мог еще раз пойти на эту должность.

Теория менеджмента говорит, что надо обновлять руководство. Даже если руководитель работает эффективно последние 10 лет и обеспечивает рост организации, то чтобы этот рост продолжался все равно надо поменять человека, потому что нужны разные подходы. Не будет работать один и тот же метод, одна и та же стратегия 10 лет подряд. Нужно обновляться, нужно постоянно быть актуальным.

Мы ожидаем, что в университетах будут происходить изменения. Тем более, что у большого количества ректоров завершается второй срок.

– Сколько ректоров потеряют свои должности?

– Около 50 ректоров, я думаю, где-то так. Это будет происходить постепенно, и пулами будут проходить выборы. Мы видели выборы во Львовском национальном университете Франко и во Львовской политехнике. Абсолютно прекрасная, демократическая, сознательная процедура. И это был праздник демократии в зрелом, эффективном коллективе обоих университетов: 8-9 кандидатов, дебаты, стратегии, видение, второй тур.

Это красиво, правильно, и показывает то, к чему мы стремимся по всей стране. У нас нет плохих или хороших вузов. Они все уникальные. И от команд зависит, как они смогут конкурировать и привлекать ресурсы.

– Какие преимущества получают университеты, которые объединяются?

– Университеты, которые реорганизовывались в течение последнего года, получили поддержку от Всемирного банка – инвестиции в оборудование на исследования на 1,5 млн долларов. Они получают доступ к финансированию, и уже более 13 миллионов – в процессе привлечения, проходят все необходимые для этого процедуры. И они получают оборудование, которое существует в лучших университетах, лабораториях Европы. Мы так стимулируем такие процессы. Потому что такое оборудование – очень мощный толчок для украинской науки.

Хочется, чтобы в первую очередь шла инициатива от самих университетов, от регионов и городов. Чтобы городские головы и администрации почувствовали важность этих институтов для своих регионов. Потому что они на местах могут решать многие проблемы. Из местного или областного бюджета можно организовать субвенцию, помочь со стипендиями студентам. Возможно, приобрести служебное жилье преподавателю физики, которого не хватает в заведении.

Об эксперименте с наблюдательными советами

– Какие результаты показал эксперимент, когда ввели наблюдательные советы в некоторых университетах? И стоит ли на ваш взгляд их расширить на большее количество учебных заведений?

– Он по-разному себя показывает. Что у них общего – ректорами были избраны три женщины. Это Запорожский национальный, Киевский авиационный институт и Карпатский национальный университет имени Стефаника. Но на то он и эксперимент, чтобы мы посмотрели, что надо изменить и как его откорректировать.

Мы увидели, что КАИ – ориентирован на бизнес-среду, там команда молодых амбициозных специалистов, с сильным наблюдательным советом, с сильным лидером. У них много кейсов, когда они берут здание, где ремонта не было лет 40, наверное, и создают лаборатории совместно с работодателями – с Huawei, Ajax, Vodafone. Способствуют развитию дуального образования – готовят студента, который потом находит работу в топовых компаниях.

Все кейсы по-своему уникальны. Оценим это мы в полной мере позже. Но то, что сейчас происходит, мне нравится – с точки зрения подходов к управлению, к брендингу, маркетинговой стратегии, к вступительной кампании.

В Запорожском университете – сильная вовлеченность региональной власти, и вуз чувствует свою ответственность за укрепление государственных позиций в городе, в подготовке настоящих граждан Украины на прифронтовых территориях. Это сильный региональный университет, мощный для Запорожья и области с точки зрения утверждения там государственных позиций.

Карпатский университет имеет сильную академическую команду, сильные международные связи, уникальные для Украины инициативы, такие как обсерватория на горе Пип Иван, молодежный центр в Микуличине и тому подобное.

Мы хотим, чтобы это сделали все университеты – наладили сотрудничество с властью, бизнесом, с громадами. Эксперимент показывает, что бизнес может инвестировать в инфраструктуру, давать технические задачи, которых специалисты готовят. А это будет развивать нашу экономику и будет способствовать восстановлению.

Мы отходим от времен, когда ректор 40 лет мог быть неизменно на должности и был фактором и влияния, – замминистра образования (фото: Виталий Носач\РБК-Украина)

Мы хотим усовершенствовать этот подход. Возможно, привлечь в наблюдательные советы коллективы, возможно, студентов. И мы планируем, что такая форма управления университетами будет так же возможна, как и традиционная, предусмотренная законом Украины "О высшем образовании". Мы видим в этом и антикризисный механизм, и составляющую развития.

Отдельно для цели усиления управленческих возможностей мы совместно со Всемирным банком и Британским Советом реализуем программу развития академических менеджеров. Ее цель – до мая 2026 года обучить тысячу управленцев университетов. В первом цикле подготовлено около 450 участников, сейчас идет второй. Программа охватывает стратегирование, фандрейзинг и современные управленческие практики.

Про эвакуацию из Мариуполя и релоцированные университеты

– Вы до недавнего времени работали ректором Мариупольского государственного университета и сами пережили эвакуацию, релокацию. Как это происходило?

– Тогда, в феврале 2022-го, в определенный момент стало понятно, что Мариуполь стал крепкой крепостью. Мы не ожидали, что так быстро нас возьмут в кольцо с западной стороны, наши военные держали оборону с восточной. Никто не ожидал таких зверств со стороны российской армии, когда они обстреливали всем, чем можно, и уничтожили полумиллионный город, один из десяти крупнейших городов Украины.

Команда университета 24 февраля очень рано утром встретилась, оперативно готовили серверы к эвакуации, техническое оборудование. Все, что можно было вывезти, загрузили в бусы и отвезли в Днепр.

Последний приказ, который я подписал как ректор в своем кабинете в Мариуполе, был об эвакуации университета на базу Днепровской политехники. Я очень благодарен и ректору Александру Зуковскому, и сообществу политехники: это был поступок настоящих друзей, партнеров. Потому что были разные кейсы за первые месяцы большой войны с различными заведениями.

Я сам тоже собирал оборудование и документы 24 февраля. Вывозил это в Днепр. 26-го утром отправился обратно в Мариуполь. Кто-то по-разному говорил о наличии у меня в голове. Уже тогда понимали, что будет с Мариуполем, что его берут в кольцо и будет тяжело. Но когда у тебя 5 тысяч студентов, в том числе иностранцев, весь коллектив? Я еще был депутатом Мариупольского горсовета, и там были мои избиратели. По-другому я не мог, только быть с людьми.

Так мы провели свои "20 дней в Мариуполе". Это как в оскароносном фильме (одноименный документальный фильм режиссера Мстислава Чернова – ред): у каждого мариупольца есть своя история про 20 дней в городе – как выживали, как все было. Об этом вспоминать и озвучивать это не хочется. Город был изнасилован, уничтожен, убит. Но сейчас он живет в людях, в университете, в перемещенной громаде, которая делает все, чтобы беречь эту идентичность и рассказывать миру об актах преступлений россиян, геноцида против населения.

– Какая сейчас ситуация с другими перемещенными университетами?

– Они тоже сегодня являются центрами для перемещенных людей. Ведь есть вызовы необходимости сохранения коллектива, студентов, идентичности.

Мариуполь – это трагедия с как минимум с сотней тысяч убитых гражданских. И университет показывает, насколько он важен для города и региона. В Киеве после перемещения удалось привлечь ресурсы и восстановить старое здание 1932-го года, сделать из него одну из лучших образовательных сред столицы. Там очень широкое эмоциональное наполнение. Университет пытается удержать идентичность региона. Там также работают старшие классы двух мариупольских школ.

Релоцированные заведения сейчас – это и музеи, это и дворцы культуры, это и круг своих. Лаборатории, студенческие пространства. Собственно, это Донетчина в Киеве. И это важно, потому что сотни тысяч перемещенных лиц могут туда прийти и почувствовать себя как дома. Эта эмоция, которая очень важна для сохранения ментального здоровья. Потому что это сообщество, ощущение родной земли, когда ты все потерял.

Мариупольский государственный университет переехал в Киев (facebook.com/mykola.trofymenko/photos)

– В какой ситуации другие университеты, которые находятся близко к боевым действиям?

– Глуховский университет на Сумщине – не перемещался. Важно, что все Сумские вузы на месте. Нежинский университет также. Это градообразующие вузы, важные для всей громады.

А есть заведения, которые надо держать изо всех сил. Это кейс-вызов на самом деле, например, в Измаиле. Там есть национальные меньшинства, и украинцы разной этнической принадлежности. Они пытаются быть в регионе важным центром. Но есть дискуссия о том, как будет развиваться это заведение, и есть разные пути развития. Но абсолютно точно – это заведение надо сохранять и развивать.

О дефиците кадров в вузах и зарплатах преподавателей

– Насколько значительные потери кадров университетов из-за выездов, в том числе за границу?

– Четких цифр нет. Но я был в Кембридже в начале года, мы там встречались с вице-канцлером университета и с украинцами, которые по программе убежища и программе университета для них там находятся. Там несколько ведущих украинских коллег работают в уникальных лабораториях, и они сказали, что из наших университетов их уволили. Из-за того, возможно, что они вовремя не прибыли на работу в аудиторию.

Университеты - самоуправляемые, автономные учреждения, которые решают, как лучше для них. Но я за то, что нельзя терять людей, которые теперь нужны Кембриджу. Потому что такие потери абсолютно невозможно восстановить.

– А относительно зарплат преподавателей вузов – какие средние заработки?

– Доцент университета – человек с ученой степенью и ученым званием и выслугу лет – чистыми получает около 14,5 тысяч гривен. Сегодня возможностей в университетах очень много, очень много программ партнерств, финансирования. Доцент, который готов читать лекции за рубежом, знает английский и может быть проектным менеджером одной из международных программ университета, может получать намного, прямо намного больше.

Но, бесспорно, заработная плата нуждается в пересмотре. Мы сейчас очень активно работаем с Верховной Радой и Офисом президента, чтобы зарплата для научно-педагогических работников была поднята.

– Стоит ли ждать увеличения зарплат в 2026 году?

– Мы делаем все возможное чтобы так и было. И мы ожидаем, что в бюджете 2026 года будет предусмотрено повышение заработных плат. Над этим работаем со всеми структурами, чтобы при поднятии заработных платы для учителей, обязательно были в поле зрения и преподаватели университетов.

О выезде студентов за границу и результатах вступительной кампании

– Как вы оцениваете уменьшение количества студентов? В частности, после разрешения выезда 18-22-летних ребят?

– Нам говорят, что у нас автобусы сажают 11 и 10-классников и они едут поступать в Польшу, Германию, Чехию. Но чтобы учиться в Германии или в Польше на стипендии, надо знать язык. И что якобы университеты этих стран открылись для наших студентов абсолютно без всяких условий. Это неправда.

Потому что, чтобы поступить на стипендию и учиться в Германии, в Польше, надо знать язык страны пребывания. Причем академический язык и на довольно высоком уровне. "С нуля" это не получится. Другие случаи обучения на разных языках, например, на английском – это контрактная форма, и это также требует специальной подготовки, а требования у нас и в Европе на выходе из среднего образования – разные.

Сегодня важно создать условия, чтобы молодые люди связывали свою жизнь с Украиной. Мы инициировали дискуссии о дуальных программах, о более активном сотрудничестве между университетами и работодателями, чтобы создавать условия для обучения и профессионального развития наших молодых людей. Это якорь, который будет их держать – когда ты учишься и понимаешь, что тебя возьмет на работу топовый работодатель. И эти люди уже связывают будущую жизнь со своим городом, со своим регионом.

Кстати, для возвращения наших молодых граждан, которые давно за границей и там заканчивали местные школы, в этом году ввели возможность, чтобы экзамен по польской матуре признавали в Украине, и таким образом мы также хотим стимулировать поступать в украинские учебные заведения. Будем расширять и на другие страны и их выпускные экзамены.

Важно создать условия, чтобы молодые люди связывали свою жизнь с Украиной, – Николай Трофименко (фото: Виталий Носач\РБК-Украина)

Если говорить о выездах, стоит вспомнить, что в этом году по результатам вступительной кампании первокурсников больше, чем в прошлом. По всем поступающим на бакалавриат, если не учитывать медицинские и военные специальности, мы имеем 100 тысяч женщин и 92 тысячи парней.

Если брать медицинские специальности, то там – почти 7 тысяч женщин и 2,5 тысячи мужчин на первом курсе. Это классическое для медицинских специальностей соотношение, которое наблюдалось и в предыдущие годы, в эту профессию мужчин шло меньше и раньше.

– Стало ли меньше молодых ребят среди поступающих в университеты в этом году?

-– Относительно первокурсников в этом году распределение такое: 52% девушек, 48% парней против 45% и 55% соответственно в прошлом году.

Уменьшились ли манипуляции с отсрочками в аспирантуре

– Какая в этом году ситуация с поступлением в аспирантуру? Ранее ее многие воспринимали как способ уклониться от мобилизации.

– Мы можем констатировать, что в этом году на 70% упала доля мужчин старше 25 лет в целом: цифры по количеству поступающих выровнялись. Там, где образование рассматривалось как способ избежать мобилизации, показатели вернулись к "обычным", которые были до полномасштабного вторжения РФ. И мы можем сказать, что в этом году аспирантура перестала быть способом уклонения от мобилизации.

Это говорит о том, что были приняты правильные решения. Потому что те, кто действительно хочет получать степень, писать диссертацию, они на это имеют полное право. Кто воспринимает это как возможность избежать мобилизации и учился фиктивно – мы это отслеживаем и очень ругаем руководителей учреждений. Также этими вопросами дальше занимаются наша Государственная служба качества образования и правоохранительные органы. Поэтому такой комплекс мер вернул здравый смысл в этот процесс.

– А вот если учиться в аспирантуре захочет человек 35-40 лет, выполнивший все требования, его не будут разворачивать, опираясь сугубо на его возраст?

– Он абсолютно спокойно может поступать на такое обучение, и такие случаи у нас на самом деле распространены. Он должен сдать ЕВЭ (Единый вступительный экзамен для поступления на магистерские программы, состоит из двух блоков: теста общей учебной компетентности (ТЗНК) и теста по иностранному языку – ред.), делается предложение, выполняются все условия для поступления – пожалуйста. Он может поступить на дневную бюджетную форму обучения и писать диссертацию.

Мы боремся не со всеми. Мы боремся с теми, кто манипулирует и недобросовестно использует обучение в аспирантуре. Я считаю, что это справедливая позиция государства, и мы здесь наводим порядок. А цифры показывают, что мы движемся в правильном направлении. Если человек действительно учится, пишет диссертацию, публикуется и выполняет все предусмотренные программой требования, это абсолютно нормально.

За невыполнение плана отчисляют всех, а не сугубо мужчин призывного возраста. Отчисляют, если не соблюдается график учебного процесса и если не выполнена исследовательская составляющая.

Про иностранных студентов в Украине во время войны

– Есть ли сейчас, во время войны, иностранные студенты в украинских вузах? Раньше очень много иностранцев учились на медицинских специальностях.

– Да, есть. 20,5 тысяч иностранных студентов в настоящее время у нас учится. Это важное направление работы украинской системы образования. Здесь дискуссия может быть с точки зрения возможности обучения таких студентов во время ситуации с безопасностью в Украине. Но здесь есть позиции национальных правительств, есть наше понимание, что желание такого студента учиться может быть.

У нас есть понимание, что это инвесторы украинской экономики. Это студенты, которые инвестируют в том числе в украинские университеты и помогают им выстоять, выжить и наполнять специальные фонды. Поэтому это одно из наших приоритетных направлений работы. Будем все делать, чтобы увеличивать количество иностранцев и готовиться к приему довоенных больших объемов иностранцев после завершения войны.

Мы хотим, чтобы это сделали все университеты – наладили сотрудничество с властью, с бизнесом, с громадами, – заместитель главы МОН (фото: Виталий Носач\РБК-Украина)

– Какие самые популярные специальности среди иностранных студентов сейчас?

– Самые популярные специальности - медицина, менеджмент, судостроение, право, экономика, фармация, в том числе промышленная. Больше всего студентов - из Китая (6846), Азербайджана (5017), Грузии (1081), Индии (930), Марокко (723), Турции (636).

– Это намного меньше, чем у нас училось иностранцев до 2022 года?

– До полномасштабной войны у нас училось примерно 80 тысяч иностранных студентов. Двадцать с половиной тысяч при нынешних условиях – это тоже цифра.

Введут ли зимнее поступление в университеты

– Ранее президент озвучивал идею упрощения условий поступления в украинские вузы Среди предложений – введение зимней вступительной кампании для абитуриентов. Принято ли такое решение и как это будет работать?

– Мы это будем вводить из-за возможности качественно подготовиться к сдаче НМТ, особенно студентам льготных категорий, и молодежи, которая приезжает и эвакуируется с временно оккупированных территорий, но не успевает поступить в университет в рамках общей вступительной кампании. Для них будет возможность в университете за счет государства, со стипендиальным обеспечением и с обеспечением общежития, учиться на подготовительном отделении и подготовиться к сдаче НМТ.

Возможно, студент сразу будет выбирать университет и в том университете готовиться к сдаче НМТ и потом – поступать на первый курс. Это будет его нулевой курс.

– Как это может выглядеть на практике?

– На подготовительном отделении поступающий, скажем, с временно оккупированной территории выбирает ЗВО, поселяется в общежитие, адаптируется, получает стипендию, ходит на занятия и готовится к сдаче УМТ.

Также в университете, который выбрал студент как нулевой курс, он может получить до 15 дополнительных баллов при поступлении. Это дополнительный бонус, который мы добавляем в конкурсный балл, и молодой человек будет иметь больше шансов получить бюджетное место и стать первокурсником именно в выбранном заранее вузе. Эти баллы не будут работать в других университетах, только в заранее выбранном. Но в целом при поступлении человек свободен в своем выборе.

Это можно считать одной из форм интеграции и привлечения к студенческой жизни и к среде, когда государство берет и "проводит" будущего студента от подготовки к поступлению, обеспечивая его жильем и стипендией. Это то, что предлагает МОН. Окончательное решение еще должно быть принято. Мы предложили свое видение и ждем его утверждения.

– Напоследок спрошу: чем, на ваш взгляд, украинское образование уступает, а в чем оно лучше европейского?

– На мой взгляд, по качеству содержания и результатам наше высшее образование не уступает общеевропейскому, а в отдельных направлениях даже опережает. Украинские студенты и преподаватели демонстрируют то, чего сегодня особенно не хватает миру, – жизнестойкость и способность работать в условиях неопределенности.

Именно война научила нас быстро перестраивать форматы, беречь непрерывность обучения, держать высокие академические требования и строить партнерства с университетскими альянсами Европы. Это дает выпускникам не только специальность, но и зрелые навыки командной работы, управления рисками, стрессоустойчивость – компетентности, которые непосредственно конвертируются в успешную карьеру.

То, где мы исторически отставали, – это комфортные, современные образовательные среды. Речь идет о кампусах нового типа, научных лабораториях, общежитиях, инклюзивных пространствах. Именно поэтому сегодня наш фокус – создание безопасных образовательных пространств, модернизация исследовательского оборудования, поэтапное обновление инфраструктуры вместе с громадами и партнерами. Это не о "красивых стенах" – это о поддержке качества и привлечении талантов.

Итак, разница – в уровне комфорта среды, над которым мы системно будем работать. Мы не соревнуемся с Европой – мы вместе с ней повышаем стандарты и даже общие университетские пространства, достойные наших студентов и преподавателей. Это и есть мой итог.