Залог победы. Какие перспективы поддержки украинской экономики странами Запада

21 декабря в Белом Доме официально подтвердили передачу нового пакета военной помощи для Украины на почти 2 миллиарда долларов, предусматривающий также поставки ракетной батареи Patriot.

Такие средства противовоздушной обороны украинцы просили давно, ведь вопрос ПВО остается ключевым из-за обстрелов критической инфраструктуры. Впрочем, передача Patriot заняла длительное время. Такая помощь "каждый час по чайной ложке" вместе с нежеланием западных стран удовлетворить запрос Украины на танки и истребители вызывает справедливые вопросы логики партнеров.

Именно эту логику, а также перспективы помощи обсудили во время специальной панели Kyiv Jewish Forum, проведенной Еврейской конфедерацией Украины 13 декабря, два эксперта с мировым именем: историк, автор 16 книг Нил Фергюсон и военный аналитик, один из главных знатоков российского войска Майкл Кофман.

Эксперты пришли к выводу, что Украина превзошла ожидания мира – и, как это ни парадоксально, война продолжается лучшим курсом из возможных. Однако, по их мнению, впереди Украину ожидают более сложные времена, а их итоги будут зависеть от стабильной экономической и военной поддержки со стороны западных государств.

"Надо признать замечательные достижения, которые украинский народ принес нам в этом году. Он раскрыл границы российского военного могущества. Это был не "бумажный тигр", а "бумажный медведь". Украинский народ показал феноменальные подвиги героизма. Все ожидания были превзойдены в том смысле, что большинство из нас, кто регулярно посещал Украину в последнее десятилетие, имели несколько низкие ожидания как от украинского гражданского общества, так и от украинского государства. Я думаю, справедливо будет сказать, что нас это поразило", – считает Нил Фергюсон.

Он также подчеркнул, что такие чрезвычайные героические достижения на поле боя не должны быть утрачены, ведь в украинской истории уже были неуспешные попытки завоевать независимость – даже несмотря на военные успехи.

Майкл Кофман отметил, что сейчас война находится в промежуточной фазе. После серии быстрых контрнаступательных операций наблюдается ожесточенная борьба: россияне давят в Бахмуте, Украина в то же время оказывает давление на российские войска в Луганске.

Окопная война в Бахмуте и его окрестностях напоминает жесточайшие сцены Первой мировой войны. В то же время эксперты призывают не отделять происходящее на поле боя от того, что происходит на внутреннем фронте, потому что экономика чрезвычайно важна для поддержания такого вида войны.

По словам Кофмана, в целом Украина благодаря поддержке Запада имеет относительное преимущество в оборудовании, преимущество в логистике и снабжении. Глядя на средне- и долгосрочную перспективу конфликта, в частности, на 2023 год, Украина имеет относительное военное преимущество, но с неизвестным результатом.

"Во время войны все зависит от обстоятельств. Это преимущество в значительной степени зависит от постоянной внешней поддержки со стороны западных стран, наличия материальной помощи (оборудования, боеприпасов, финансирования), а также от политики, от того насколько западные государства будут продолжать поддерживать Украину, предоставляя такую помощь", – объяснил военный аналитик.

Это очень разрушительная война, более разрушительная, чем мы видели в Афганистане или Ираке за последние два десятилетия, поэтому экономике нужно уделять особое внимание, отметил Фергюсон.

"С точки зрения экономики эта война для Украины идет далеко не так хорошо, как война на поле боя. Это потому, что экономика Украины испытала вторжение. Удар по экономике привел к сокращению ВВП примерно на 30-40%. Скорее всего, ближе к 40 %, учитывая ущерб, нанесенный после того, как россияне начали атаковать энергосети. При этом МВФ считает, что российская экономика в этом году сократилась лишь на 3,4%. Следовательно, существует огромная разница в ущербе, нанесенном двум экономикам", – сказал историк.

Он признал, что ему сложно представить, как Украина сможет вести такую войну в следующем году, даже при экономической и финансовой поддержке Запада. Украина все еще пытается финансировать свой дефицит способом, позволяющим избежать скатывания в гиперинфляцию.

"Меня волнует то, что большая часть освещения этого конфликта в СМИ и социальных сетях сосредотачивается на видео подрыва российских танков, поскольку это интереснее. В то же время мы не уделяем столько же внимания на обсуждение того, как Украина борется за экономическое существование", – считает Фергюсон.

Если посмотреть на это со стороны России, нет сомнений, что западные санкции вроде бы медленно подрывают конкурентоспособность ее экономики, возвращая ее обратно в 20-й век, отрезая от доступа к полупроводникам и тому подобное. С другой стороны, даже при ужасном результате в 2023 году Россия думает, что если сможет повлечь коллапс украинской экономики или по крайней мере ее резкое сокращение, не испытывая аналогичного сокращения в своей экономике, то для нее все идет не так плохо.

Кажется все очевиднее, что частью российской стратегии является попытка затянуть войну на весь 2023 год и даже дольше, согласился Кофман. Россия пытается сделать ставку на то, что если они нанесут большой ущерб Украине и критической инфраструктуре, а значит, ее экономике, усилят отток населения, уменьшат инвестиции и увеличат стоимость поддержки Украины в течение длительного времени, они смогут попытаться истощить Запад с точки зрения готовности его стран поддерживать. украинскую экономику.

"Военные аналитики склонны сосредотачиваться на военных нуждах, но военные нужды для Украины составляют, по моему мнению, около 50% расходов ВВП. Российские военные расходы сейчас выросли, возможно, примерно на 7-8% ВВП. Это довольно существенно. Но разница наглядна. Я здесь имею в виду то, что, естественно, существуют другие измерения конфликта, кроме просто результата на поле боя, и чем дольше длится война или чем дальше горизонт мы пытаемся смотреть, тем больше потенциальная неопределенность", – рассказал эксперт.

Кофман признал: иногда бывает трудно проследить логику помощи, которую партнеры оказывают Украине. Так, например, Германия может без проблем поставлять Украине ВСУ Gepard на шасси от танка Leopard 1 с боевым модулем ПВО, но не сами танки.

"Она готова предоставить нижнюю половину танка, но не верхнюю. Я не могу это объяснить. Я не эксперт по немецкой политике, и мне трудно понять некоторые "византийские" аспекты того, что делается", – добавил он.

Если украинская стратегия базируется на последовательной и постоянной поддержке Запада и особенно США, которая сможет продолжаться дольше, чем выдержит российская экономика, то это чрезвычайно рискованная стратегия, отметил Нил Фергюсон.

"Россияне хотят затянуть эту войну. Они знают, что российская экономика выдержит дольше, чем украинская. Они также знают, что решимость Запада, как известно, слаба. Эта решимость держится гораздо лучше, чем большинство людей предполагали. Это было не совсем так еще год". Но я все равно не могу гарантировать сильную поддержку Украины обеими партиями уже через год, так же как я неуверен в объединенной позиции НАТО по поддержке Украины уже через 12 месяцев", – предупредил он.

Украина побеждала в ключевых битвах под Киевом, в Харькове и Херсоне, побеждает, но еще "не выиграла войну", предостерегает историк.

"Должен возникнуть вопрос о том, как далеко мы готовы зайти в поддержку выигрыша Украины, в отличие от сценария, по которому Украина не проиграет, но война затянется на год, на два года, станет вариантом Корейской войны. Если это вторая холодная война, а я думаю, что это так, тогда это Корейская война Второй Холодной войны", – констатировал он.

Это первая горячая война, ключевым вопросом которой является: насколько высоки ставки и что страны Запада готовы сделать для своих союзников, резюмировал Фергюсон.