Первые пуски, преимущества и риски: что известно об украинской ракете "Фламинго"
Украинская ракета FP-5 "Фламинго" вызвала оживленную дискуссию. Заявленные характеристики делают ее потенциальным средством глубинных ударов. В то же время, обсуждается заметность ракеты для ПВО, экономическая целесообразность, темпы производства и политико-правовые аспекты. Подробнее – на РБК-Украина.
Главное:
- Какие ключевые характеристики ракеты FP-5 "Фламинго"?
- Глубинные удары и "заметность для ПВО": основные преимущества и недостатки "Фламинго"?
- Что известно о первых пусках ракеты?
- Какие политические и экономические вызовы стоят перед проектом "Фламинго"?
FP-5 ("Фламинго") от Fire Point стала предметом активного обсуждения. Производитель называет для ракеты запас полезной нагрузки более тонны и дальность от несколькихсот километров до заявленных 1-3 тыс. км, что при определенных условиях может перевести ее с тактического инструмента в фактор глубинных ударов.
Вместе с тем часть утверждений подтверждается документами и демонстрациями, другая – под вопросом технической жизнеспособности и экономической целесообразности. Что о ракете говорят аналитики и от чего зависит, станет ли "Фламинго" системным дополнением украинских ударных возможностей, – подробнее в материале.
Досье: FP-5 "Фламинго"
- Разработчик: компания Fire Point
- Дальность: до 1000+ км
- Боевая часть: около 1000 кг
- Масса ракеты: 6,2 т
- Размах крыла: 6 м
- Темп производства: заявленный – 1 ракета/день
- Назначение: удары по стратегическим объектам в глубине территории РФ
Амбициозная разработка
По словам директора информационно-консалтинговой компании Defense Express Сергея Згурца, среди новых украинских разработок ракета "Фламинго" выглядит наиболее амбициозной по своим тактико-техническим характеристикам.
"Учитывая, что заявлена достаточно большая дальность и вес боевой части свыше одной тонны – это, собственно, самая большая боевая часть среди всех образцов вооружения, которые имеет Украина. Даже в баллистических ракетах "Гром" или "Сапсан" она составляет около 450 кг. Если "Фламинго" сможет доставить тонну на 0 до 17 метров, это уже очень амбициозные характеристики", – говорит Згурец.
Эксперты также отмечают, что размах крыла около 6 метров и масса более 6 тонн делает ракету хорошо заметной для советских и современных систем ПВО. "Такая ракета не имеет элементов стелс, так что обнаружить ее легче, чем условный Storm Shadow", – объясняет военный обозреватель Defense Express.
Большие габариты и отсутствие "стелс"-элементов также повышают вероятность обнаружения ракеты радарами и перехватом на подлете. Это якобы делает FP-5 менее пригодной для массовых операций в зоне интенсивного ПВО.
Также подчеркивают, что для массового производства использовали прямое (несложное) крыло и запуск из катапульты, а не в ТПК – это дает скорость производства, но увеличивает предстартовую подготовку и логистические сложности.
В отличие от этой критики авиационный эксперт Анатолий Храпчинский подчеркивает, что это сознательный инженерный компромисс: большая масса позволяет нести большую боевую часть (≈1 000+ кг) и достигать очень большой дальности – это другая категория задач, чем легкие "стелс"-КР. Таким образом, "заметность" – цена за другую боевую эффективность и возможность поражать стратегические цели в глубине.
"Ракета создавалась не как малозаметное оружие, а как мощная стратегическая платформа. Большая масса дает тонну боевой части и возможность бить на тысячи километров. Для ударов по тыловым целям, где ПВО разрежено, именно такая конструкция оправдана", – считает он.
По словам Згурца, также ключевую роль может сыграть количество производимых ракет, способное компенсировать недостаток заметности.
"Визуально ракета хорошо заметна в полете, и средства противовоздушной обороны действительно могут сбивать значительную их часть. Но если подтвердится информация, что производитель способен выпускать семь ракет в день начиная с октября – это значит около 200 крылатых ракет в месяц. Если, скажем, из 200 ракет до цели долетит хотя бы 20, например, по заводу по производству дронов "Герань" – это станет ощутимым ударом по мощностям врага", – подчеркнул Сергей Згурец.
При этом он отмечает, что даже производство половины от заявленного объема уже станет прорывом и существенно усилит ударный потенциал Украины. По словам CТО компании Ирины Терех, сейчас они производят 50 ракет в месяц.
Как объясняют украинские авиационные эксперты, это не "маленький хитрый беспилотник", а платформа для разрушительных ударов по стратегическим объектам в тылу врага; в этих условиях плотное российское ПВО на подступах к фронту не столь релевантно, как разреженность ПВО в глубоком тылу.
Это подчеркивают как локальные специалисты, так и международные аналитики: появление такого "тяжелого" средства меняет восприятие украинской ударной мощности и заставляет пересматривать цепи поставок критической инфраструктуры в России.
Докторант-научный сотрудник Университета Осло, эксперт в сфере ракетных технологий Фабиан Хоффман в интервью "Укринформу" отметил, что заявленные характеристики позволяют Украине угрожать практически любой цели к западу от Урала.
"Это означает, что стратегическая глубина, которую Россия использует для отвода целей за пределы досягаемости, потенциально сведена к нулю и больше не является преимуществом России. Однако ракета будет иметь огромную радарную площадь видимости через верхнюю часть. Я не уверен, но предполагаю, что это турбовентиляторный двигатель. Даже общий размер ракеты является существенным. Также ей не хватает типичных характеристик радарной малозаметности (стелс)", – отметил Хоффман.
При этом он считает, что настоящий вопрос в том, есть ли у России все еще достаточно систем противовоздушной и противоракетной обороны, чтобы прикрыть все возможные маршруты подлета.
"Очень вероятно, что это не так. Мы видели, как Украина успешно проникала в российское воздушное пространство даже с помощью переоборудованных двухместных самолетов, летающих со скоростью от 100 до 200 километров в час. Поэтому Украина сможет сделать это и из "Фламинго"", – сказал Хоффман.
Первые пуски
По сообщениям, первые пуски дали смешанные результаты: из трех запущенных по одной цели – две достигли района удара, одна промахнулась на сотни метров; другие попадали с отклонением 15-40 м. На этом фоне задают вопросы по навигации / системам наведения и реальной CEP.
Производитель Fire Point отмечает, что первые боевые применения – это "рабочий процесс". Эксперты также поддерживают это мнение. Производитель и часть военных экспертов объясняют: первые пуски – этап отладки.
Более важна динамика: растет ли точность с очередными тестами и отрабатываются ли узкие места навигации и управления.
Независимые источники сообщали о заявленной точности порядка десятков метров, а производственные кадры демонстрируют элементы наведения и системы позиционирования, позволяющие считать: проблемы носят локальный, отладочный характер.
"Все новые ракеты проходят этап "детских болезней". Важно не отдельное отклонение, а динамика. Если точность улучшается от запуска к запуску, у системы есть будущее", – объясняет военный аналитик Милитарного.
Украинские производители отмечают, что сейчас потребности фронта в новых технологиях таковы, что время на испытания в наших реалиях значительно меньше, чем в мире, и многие разработки проходят испытания в реальных боевых условиях и сразу получают фидбек от военных. К тому же эта война вывела технологии на первый план и некоторые цифровые решения усовершенствуются каждые две недели.
Такого мнения придерживается и Верховный главнокомандующий ОВС США в Европе генерал армии США Кристофер Каволи. По его убеждению, победителем станет тот, кто быстрее всего интегрирует быстроразвивающиеся технологии с устаревшими системами.
"Срок годности определенной технологии достаточно короткий. Достаточно легко разработать новую идею, превратить ее в технологию, применить ее на поле боя, столкнуться с противодействием, а затем придется адаптироваться к адаптации противника и так далее в цикле", – заявил он в августе на выставке "Новейшие технологии для обороны" Национальной ассоциации оборонной промыщленности США.
Темпы производства
Экономика и промышленный масштаб – еще одна тема в дискуссии. Заявления об "одной или семи ракетах в день" и амбициозных планах масштабирования вызвали скепсис учитывая цепи поставок, потребность в специфических компонентных элементах и финансировании.
Критики сравнивают экономику "Фламинго" с более дешевыми массовыми дронами и задают вопрос: имеет ли смысл инвестировать сотни тысяч долларов в единицу (приблизительные оценк 0,5-1 млн долларов за ракету), если более дешевые системы дают масштабную эффективность?
Ответом производителя и поклонников новых разработок является тезис о разных уровнях применения: дроны и крылатые ракеты не являются взаимозаменяемыми инструментами. Это отличие объясняет военный аналитик Алексей Гетьман.
"Гранатомет стоит, например, условно тысячу долларов, а пуля – один доллар. Так, может, вместо гранатомета сделать 500 пуль? Только вот 500 пуль не пробьют броню танка, а граната из РПГ-7 пробьет. Вот и вся разница. Дроны несут 30-40 килограммов взрывчатки, а ракета может нести до тысячи килограммов. К примеру, если россияне прячут самолеты в ангары с крышей из железобетона, дроны его не пробьют, а ракета пробьет", – объясняет Алексей Гетьман.
Анализ CEPA отмечает, что для доведения до серийности и коммерческой устойчивости необходимо западное финансирование и внешние партнеры; пример совместной производственной кооперации уже есть – в сентябре сообщалось о договоренности с Данией о производстве топлива для таких ракет на ее территории, что является сигналом международного доверия и конкретным шагом к масштабированию производства.
"Эти типы ракетного вооружения могут сыграть действительно важную роль в эффективном сдерживании России, просто продемонстрировав, что Украина сможет, если накопит достаточно большой арсенал таких ракет, "уничтожать, повреждать и нарушать работу критически важных российских целей, включая инфраструктуру, таким образом сигнализируя о том, что любая новая агрессия неприемлема", – говорит Фабиан Хоффман..
В то же время следует отметить, что компания Fire Point также производит дроны FP-1. Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express Сергей Згурец подчеркнул, что дроны FP-1 можно считать достаточно эффективным вооружением, если ориентироваться на заявленные производителем показатели.
Сначала сообщалось, что FP-1 способен нести боевую часть весом до 120 кг, а позже – о 60 кг. Вероятно, более мощная боевая часть может устанавливаться ценой сокращения дальности полета.
При этом заявленный показатель для FP-1 составляет до 1600 км. Также известно, что FP-1 производится в темпах, близких к объемам производства российских "Шахедов". Речь идет примерно о 100 единицах в сутки.
По словам Згурца, одним из главных преимуществ FP-1 является его относительно низкая стоимость – около 55 тысяч долларов за единицу, что дешевле российских аналогов.
"Конструкция FP-1 выполнена из фанеры. Эти элементы фрезеруют на лазерном станке с ЧПУ – это очень дешевое и массовое решение. На этот "скелет" крепится обшивка, которая соединяется с помощью пазов и стяжек", – объясняет Згурец.
При этом он отмечает, что для дрона-камикадзе именно такая конструкция оптимальна. Его производство должно быть простым, быстрым и дешевым, ведь это одноразовое изделие, предназначенное для единого полета с ударом по цели.
Военный аналитик Алексей Гетьман также добавляет, что, несмотря на усилия агрессора, украинская программа дальнобойных дронов демонстрирует лучшие результаты.
"Наши дроны долетают в большем количестве, а средства противовоздушной обороны россиян работают хуже. Для них невозможно защитить все важные объекты из-за огромной территории. Они сосредоточили значительное количество ПВО на линии фронта, тогда как наши дроны способны поражать на очень больших расстояниях", – объясняет Гетьман.
Политическое измерение
Кроме сугубо технических дискуссий, вокруг FP-5 "Фламинго" появился еще один слой – политико-правовой. Летом 2025 года в СМИ начали появляться сообщения, что НАБУ открыло производство, связанное с финансированием или закупками, касающимися ракеты.
Хронология показывает, что пиковые обсуждения возможного производства НАБУ совпали с моментами крупнейших публичных заявлений по "Фламинго". Это может быть случайностью, но в условиях войны информационные совпадения редко бывают нейтральными. Эксперты по информационной безопасности отмечают, что появление темы в таком свете могло иметь не только внутренний, но и внешний интерес.
Поскольку НАБУ или САП не давали официальных подтверждений, рассматривается версия, что это мог быть информационный вброс. Причем для такого вброса могут быть как внутриполитические, так и внешние факторы.
НАБУ не подтверждало открытие производства по закупкам, связанным с ракетой (фото: Виталий Носач, РБК-Украина)
Часть экспертов считала, что такие информационные волны могут быть направлены на торможение проекта – внутриполитический инструмент в борьбе за бюджеты или внешняя операция по дискредитации успехов Украины в производстве тяжелых средств поражения.
Политологи подчеркивают: проекты с высоким международным резонансом всегда попадают в фокус – и слухи о коррупционных злоупотреблениях мгновенно подрывают доверие зарубежных партнеров, даже если впоследствии эти слухи не подтверждаются. Расследование или даже слухи о нем – идеальный способ притормозить процесс. Это не обязательно означает, что кто-то действует на чей-то заказ, но информационный шум оказывает точное влияние на динамику.
Аналитики Atlantic Council в специсследовании утверждают, что Россия "особенно делает упор на сообщения о коррупции, стремясь представить проблему как системную и тем самым дискредитировать украинские власти перед международной аудиторией".
"Россия и пророссийские акторы сделали особый акцент на сообщениях о коррупции в украинском правительстве. Хотя журналисты задокументировали конкретные случаи коррупции, Россия представила проблему как эндемику для всего украинского руководства. Тактика была простой: убедить отечественную украинскую аудиторию в неспособности ее правительства честно управлять государством, одновременно демонстрируя союзникам Украины, что инвестирование собственных государственных ресурсов в Украину было бы расточительным", – отмечают в исследовании.
Центр разведки/аналитики PISM (Polish Institute of International Affairs): в докладах отмечает, что одним из ключевых направлений российской дезинформации является "дискредитация украинского политического и военного руководства (например, путем распространения обвинений в коррупции)", цель – ослабить международную поддержку.
Бывший секретарь польской делегации в Парламенте НАТО Пьотр Кульпа вообще заявил, что атаки на украинскую компанию FirePoint, производителя ракет "Фламинго" и дальнобойных дронов, осуществляются по запросу Москвы.
"Это прямой рычаг внешнего управления, применяемый для того, чтобы у Украины отобрать стратегическое оружие. Считаю это позором и серьезным ударом", – сказал Кульпа в интервью.
По его словам, фейковые сообщения о расследовании Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) о FirePoint "выглядят как реализация московского запроса".
В то же время даже если происходят определенные расследования, они не должны влиять на темпы производства оружия. Это подчеркивает военный аналитик Алексей Гетьман.
"Если действия контролирующих органов привели к тому, что уменьшилось количество производства ракет, то это преступление. Таких людей нужно отстранять от должностей и не пускать туда, где производится оружие. Я не говорю, что там не может быть недостатков, но работа во время войны должна происходить так, чтобы количество оружия не уменьшалось, а наоборот – росло. Например, поймали НАБУ того, кто мешает – и после этого стали выпускать не семь, а девять ракет в день. Вот это профессионализм. А если после таких действий выпускают не семь, а три или одно – это недопустимо", – говорит Гетьман.
Как защитить оборонные компании от утечки информации?
Уголовное производство может быть не только инструментом давления на производителей, но и способом получить необходимую информацию, ведь следователи имеют право изымать серверы, ноутбуки, внутреннюю документацию или даже образцы оборудования.
Если дело оказывается в руках недоброчестных людей, то это создает прямой риск утечки конфиденциальной информации. В случае с оборонными проектами речь идет не просто о бизнес-данных, а о технических характеристиках разработок, технологических решениях и даже сети поставщиков.
Народная депутат, глава ВСК по вопросам защиты прав инвесторов Галина Янченко не исключает, что уголовные производства могут быть инструментом у российских спецслужб.
"Может быть многое. И россияне, и конкуренты, и рейдеры. Мы, в рамках работы Парламенской спецкомиссии по защите инвесторов подходим к проблемам комплексно. На сегодняшний день о подобных кейсах (инициированных российскими спецслужбами) не знаю, так что не буду возражать, но, учитывая периодические разоблачения кротов в том же СБУ и т.д. – все возможно", – отмечает она.
Однако кроме правоохранителей есть разные инстанции, обладающие чувствительной информацией об украинских производителях.
Так, в начале 2024 года Татьяна Николаенко заявляла, что Государственная аудиторская служба якобы требовала у предприятий оборонно-промышленного комплекса документы о расположении складов, производственных мощностей, контрактов – то есть именно те данные, которые прямо касаются инфраструктуры и объемов оборонных производств. Сам аудит это отрицал, заявив, что спрашивал только финансовую документацию, а все важные оборонные карты и чертежи остаются закрытыми.
Производители в частных разговорах подтверждают, что периодически от разных государственных органов и банков поступают запросы по уточнению адресов реальных производств или другой информации, которая в условиях войны должна храниться в тайне.
"Мы приняли соответствующий законопроект №11533, который направлен на обеспечение производителей оружия со стороны реестров и т.д. Относительно банковских процедур – это проблема комплексная и над ней нужно работать. Есть другая ситуация, когда предприятия производящие оружие в воюющей стране не получают кредит из-за решения "риск-менеджмента", который оценивает риски по правилам мирного времени. Значительная часть этих правил – это международные требования, но мир не в состоянии войны – поэтому здесь тоже немалое поле для законодательной работы", – объясняет Галина Янченко.
Она также подчеркнула, что уголовные производства против компаний парализуют их хозяйственную деятельность и тем самым ослабляют Украину, которая получает с задержками необходимое оружие.
"Кейс с Archer обнажил две проблемы. Первая – это безосновательная блокировка хозяйственной деятельности предприятий со стороны правоохранительных органов", – говорит Янченко.
По ее словам, на данный момент, один из обсуждаемых механизмов – это возможность открыть производство по компании из сферы ОПК только по согласованию с генпрокурором, профильными замами или руководителем САП. Они будут нести политическую ответственность, потому что сейчас, к сожалению, такая ответственность отсутствует. Собственно из-за ареста на счета, наложенный правоохранительными органами, компания не успела выполнить заказ вовремя, поясняет нардеп.
"И здесь возникла вторая проблема – уже другой государственный орган – закупщик Минобороны наложил на компанию штраф более 50 млн грн за нарушение сроков поставки. Из-за коллизии в законодательстве, на производителей заказа накладываются сразу 3 штрафа за одно и то же нарушение", – рассказывает Галина Янченко.
В результате за месяц задержки с поставкой – и часто по объективным причинам – компания должна заплатить штраф, втрое превышающий прибыль за весь год. Прибыль, к слову, тоже ограничена государством, объясняет глава ВСК по защите прав инвесторов.
"Законопроекты, которые отменят "наслоение" штрафов за одно и то же нарушение и оставят только один, наиболее эффективный, также уже зарегистрированы в Верховной раде и ждут рассмотрения. Ранее эти законопроекты блокировались Министерством обороны", – подчеркнула Янченко.
Что дальше?
В настоящее время для "Фламинго" важно:
- во-первых, подтверждение реальной боеспособности в нескольких боевых сценариях со стабильными, подтвержденными данными о точности;
- во-вторых, четкий план индустриального наращивания с понятными источниками финансирования и контролем качества, жестким техническим аудита и прозрачных контрактов;
- в-третьих, международное сотрудничество – не только как политическая декларация, но и как технологическая и логистическая поддержка (пример с Данией по производству топлива является первой практической иллюстрацией такого шага).
Если эти условия будут выполнены, проект имеет потенциал стать реальным рычагом, который меняет расклад в противостоянии.
Фабиан Гоффман (CEPA) считает, что "Фламинго" – часть зрелой стратегии: Украина уже прошла путь массовых длинных-дальних "мелких" решений и сейчас переходит к более тяжелым высокомощным системам, изменяющим соотношение сил во времени и пространстве; но в то же время он предупреждает о стоимостных и производственных вызовах, требующих международной поддержки.
IISS иллюстрирует "Фламинго" как серьезную новую составляющую украинского арсенала, которая при работе над наведением и стабильности производства может существенно повысить эффективность кампании глубоких ударов.
Такие внешние оценки важны: они отражают не только рейтинг техники, но и определяют, насколько реальной выглядит поддержка и возможные контракты или технологический обмен.