"Россиян не простим никогда". Как изменилась жизнь в Буче спустя год после деоккупации
Только в одном углу улицы Франко год назад россияне замучили 11 человек – пенсионеров, учительницу, молодых парней. Что об этом помнят местные и как они живут сегодня – подробнее в материале.
Буча была под оккупацией россиян с 5 по 31 марта 2022 года. Украинские войска вошли в город 1 апреля. Вскоре после этого мир с ужасом увидел свидетельства зверств врага. В городе и других населенных пунктах рядом обнаружили более тысячи убитых и замученных людей. В самой Буче обнаружили более 400 тел гражданских, которых убили россияне.
Во время оккупации в городе оставалось около 5 тысяч жителей из "довоенных" 40. Многие из них уже вернулись домой. Кто-то психологически до сих пор не рискует этого сделать,ведь уже не застанет живыми соседей, друзей, родных. Через год после освобождения Бучи пострадавшие, лишенные жилья и истощенные войной жители до сих пор приходят в себя от пережитого ужаса. И пытаются жить дальше.
РБК-Украина побывало у двух семей соседей, когда-то деливших на двоих один дом. Год назад их общий дом разрушила Россия, а 11 соседей по улице – убили.
Жизнь в ожидании нового дома
Две семьи, Яковенко и Патковские, живут рядом друг с другом на улице Гончара в Буче. Недалеко – железнодорожный путь, улицы Яблунская и Вокзальная – одни из наиболее пострадавших от преступлений россиян. Когда в марте обе семьи эвакуировались из города, пробыв в оккупации, их дом полностью уничтожила вражеская артиллерия.
Во дворе нас встречает вся семья – Анна, ее муж Василий, дочь Татьяна и двухлетняя внучка Саша. С приходом весны они активно убирают двор и остатки завалов разрушенного дома. На днях городской совет пришлет рабочих, чтобы снести и фундамент: новый дом он на себе не выдержит.
"Вот здесь у нас были поросята. Здесь дедова мастерская была, погреб, сарай с моими банками. Ничего из этого тоже нет. Когда именно восстановят дом, и будет ли он вообще – мы не знаем", – говорит Анна.
Незадолго после того, как весной прошлого года Василий и Анна вернулись домой, волонтеры из Литвы установили в их дворе модуль, чтобы семья могла в нем жить. Но за год в дом так и не провели канализацию. Кондиционирования в модуле нет, и больная астмой Анна не может спать в этом помещении: сразу начинает задыхаться. Поэтому семья зимовала и сейчас живет в доме соседей.
"Мы очень благодарны за помощь волонтерам, но здесь еще играют роль обстоятельства. В модуле спать физически не можем: я со своей болезнью ночью просыпалась от одышки. Мужу спать здесь тоже тяжело, и внучка в таком помещении тяжело дышит. Если спать с открытым окном, то еще ничего. Но зимой открывать окно – не вариант", – рассказывает Анна, показывая модуль изнутри.
Семья провела в вагончики за свой счет воду: это стоило около 10 тысяч гривен. Также за 6 тысяч провели свет. Представители городского совета привезли кровати, чайник. Соцслужба дала матрасы, подушки, одеяла. Остальное все приносили люди, узнавшие об их проблеме. Холодильник им отдали на время.
"Нас убьют здесь или там". Невыносимые первые дни оккупации
Патковские вспоминают, какими для них были первые дни, когда в Бучу вошли российские войска.
Со двора дома 24 февраля Василий видел, как вертолеты оккупантов садились в аэропорту Гостомеля. Когда насчитал 17 штук, решил дальше не наблюдать, а пошел прятаться в погреб. В нем семья проводила большую часть времени оккупации. Взрывы были слышны преимущественно трижды в сутки: в 5 утра, 12 дня и 5 вечера. Еду варили между обстрелами. Со временем еды становилось все меньше. Все ближайшие к их дому магазины закрылись уже к вечеру 24 февраля: продавцы за день распродавали весь товар, после чего полностью прекратили работу.
В первые дни марта россияне поселились прямо в соседнем доме. Это были танкисты. Связи в городе уже практически не было, и какие-либо новости узнавать стало невозможно. Не было и света. В первые дни в шоке местные пошли говорить с оккупантами. Тогда еще казалось, что это ужасная ошибка, что все можно исправить и россияне просто пойдут.
"Мы собрались улицей с ними разговаривать. Один из россиян был неумолим: "Пусть ваше правительство договаривается с нашим". Соседка все спрашивала: почему вы не сдаетесь? Почему вы сюда приехали? Зачем вы здесь? Танкист ответил: "Нас убьют здесь или там". Вероятно, намекая на Россию. Затем к ним подошел кто-то из своих. Был одет в гражданское, не в форме. С серьезным таким выражением лица. Не знаю, кто это был, однако с его приходом они резко перестали с нами говорить", – вспоминает женщина.
Собака охраняла дом до последнего. Россияне ее убили и заминировали
Убийства и пытки, о которых потом узнал мир, начались в Буче еще с первых дней вторжения России.
"Еще 5 марта я видела, как по нижнему пути шли люди. Видела, как их расстреляли, как они попадали. Куда потом делись тела – не знаю. Я тогда была в красной шапке, и муж испугался, сказал спрятаться, потому что меня могли быстро заметить и тоже убить", – говорит Анна.
Однажды пришли россияне и сказали, что весь этот уголок с домами рядом будет снесен. Дали семье десять минут, чтобы те покинули дом.
Они схватили вещи и просто ушли. Свернули на Яблунскую. Видели машины с расстрелянными гражданскими. Но они шли дальше, едь в и обратно им сказали не возвращаться. Вдруг увидели, что прямо на улице лежат ноги. Чьи-то ноги. Это шокировало, казалось, окончательно, и семья резко свернула на соседнюю Тарасовскую. Уже потом оказалось, что на Яблунской сидел снайпер, и неизвестно, были бы они живы, если бы не решили изменить маршрут.
"По дороге у меня разыгралась астма. Я кричала своим: просто бросайте меня и уходите. У меня была такая одышка, что идти не могла. Но без меня идти не хотели, и вот так мы тянулись – в ужасе и в страхе, едва дыша ", – вспоминает Анна.
Семья каким-то чудом эвакуировалась в Белогородку. Там волонтер предложил вывезти их, куда было нужно. Сейчас женщина сожалеет, что не спросила его фамилию, а знает только имя – Роман. Он отвез их в родное село Анны, в Фастовский район. Денег брать не хотел: только пять литров бензина. Женщина до сих пор хочет отблагодарить его за то, что спас.
Тем временем сын Василия и Анны, Константин, служил в рядах киевской терробороны. Он был одним из первых, кто заходил в город после освобождения. Когда появилась связь, он позвонил родителям и сказал, что дома нет. Часть двора была вся в растяжках. Собаку Патковских нашли разрубленной пополам и покрытую кусками железа. Тогда в Бучу гражданских еще не пускали, на улицах работали саперы. Оказалось, что убитую собаку оккупанты тоже заминировали.
"Он так со двора и не вышел, все охранял наш дом до последнего. Его во дворе и похоронили. Потому что он – наш. Рядом с нами убили еще восемь соседских собак – это только те, о которых известно, которых нашли ", – с сожалением в глазах вспоминает Василий.
"Теперь этих людей нет". Россияне замучили 11 человек с одной улицы
Некоторые из соседей Патковских до сих пор за границей. От того, что здесь произошло, они еще не отошли. Реальность, в которую они вернутся, будет другой: людей, живших рядом с ними, замучили и убили россияне.
"Вот здесь жили люди. Таня, Володя и Андрей – всю семью расстреляли. Олега рядом – тоже. Из двухэтажного дома – Рома, Сергей и с ними какой-то парень из Ирпеня – и их убили. Витю, Юру. Семью Сидоренко, которые просто варили еду на мангале у себя во дворе. Все они убиты", – говорит Анна, показывая на соседние дома.
Как минимум четыре жилых дома вокруг пустуют. Рядом с одним из них – разбитая машина: владельцев уже нет в живых, и авто год спустя так и стоит на обочине дороги.
"Окупанты нам говорили, что снесут весь уголок. Они свое "обещание" выполнили. Россияне никогда не осознают, поймут, какие зверства они здесь натворили. Я в свои 9-10 лет слышала много историй от бабушки о зверствах нацистов. Но никогда не думала, что нам здесь придется пережить такое снова. Россиян мы не простим никогда. Об этом не может быть и речи", – говорит Анна.
Несмотря на то, что через год семья без дома, оставаться на чужбине они не планировали ни одного дня.
"Дочке с внучкой можно было бы поехать за границу. Но мы будем дома и только дома. Мы на своей земле, и хотим жить только здесь. А дом – отстроим", – Василий впервые за время разговора улыбается.
Завалы сгоревшего дома разбирали волонтеры
Разрушенный в прошлом году артиллерией дом в конце 1960-х завершили строить родители Василия Патковского. Часть дома через год продали соседям, которые сейчас живут рядом. Сегодня их не разделяет ни один забор: после того, как дом снесли, двор у них выглядит общим. Чтобы зайти во второй двор, достаточно сделать пару шагов.
В летней кухне, где раньше готовили еду, Светлана Яковенко с отцом Юрием и мамой Надеждой обустроили свой новый дом. Семья надеется, что временный.
"Вам, видимо, соседи уже все рассказали. У нас на самом деле история похожа. И есть мы готовили на мангале в оккупации одновременно, и выезжали мы с разницей в несколько дней. И вернулись они сюда на несколько дней раньше нас", – говорит Светлана. .
Чтобы семьям отстроили жилье, нужно было собрать документы. Светлана готовила все необходимое: собирала выводы комиссий, писала письма чиновникам с просьбой о восстановлении дома. Их история вошла в список преступлений россиян, которые подали в международный суд в Гааге. Их дом, вероятно, будут восстанавливать за счет Киевской ОВА.
"Местная власть сказала: извините, у нас есть только участок, куда можно вывозить мусор, но техники и средств на вывоз нет. Я обращалась в фонд Helping Hand. За четыре дня сюда привезли технику, все разгребли. Обращаюсь ко всем, к кому могу. В целом тут планируется застройка, только я не знаю, в каком году. Я оптимист и верю, что это будет скоро. У нас один адрес на две семьи, общий дом, и соседи мне просто автоматом "тянутся". Если отстроят, то нам обоим", – рассказывает она.
Светлана признается, что многое из работ по дому удается сделать именно благодаря журналистам. Они обращали внимание на вопрос, и тогда его быстро решали.
"Из-за того, что моя семья очень проблемная, – я инвалид с детства из-за сколиоза, а мама имеет инвалидность из-за диабета и ампутированной ноги, – государство обещает отстроить жилье. Волонтеры помогали много. Одни неделями держали маму на препаратах, пока мы искали для нее хирурга, который ампутирует ногу. Другие вывозили строительный мусор, другие помогали всеми способами, как могли", – вспоминает она.
Семья не знала, что соседей живыми уже не увидит
Мы приехали в семью как раз в годовщину освобождения города от окупантов, и Светлана не могла не вспомнить первые дни войны.
24 февраля она сначала не поверила, что началось вторжение. Это просто не укладывалось в голове, и было ощущение, что такого быть не может. В тот день она уехала в Киев на работу, как делала в другие дни раньше. Она – главный бухгалтер в частной компании. Место работы за это время не сменила, но теперь работает удаленно.
В первый день вторжения окупантов под вечер она смогла доехать только до метро Шулявская, поезд дальше не ехал. Еще курсировали электрички, и она смогла вернуться в Бучу по железной дороге.
Мама Светланы во время боевых действий на днях сидела в погребе, и от холода в ее организме начались необратимые процессы, быстро стала прогрессировать гангрена. Она болеет диабетом еще с 1990-х. Состояние женщины стремительно ухудшалось. Семья решила, что пора выезжать. В соцсетях нашли семью, которая выделила им жилье в Хмельницкой области. Там маму положили в больницу. Болезнь продолжала прогрессировать, и позже ее прооперировали в Киеве – пораженную ногу пришлось ампутировать.
Когда семья выезжала, соседям напротив кивнули, мысленно сказав "до свидания". После освобождения города Светлана узнала, что соседи были замучены и убиты.
Тела целой нашли сожженными. Мужчине отрубили ногу, женщине – руку
Четыре двора соседей напротив сейчас пустуют. Соседей убили россияне, а перед этим жестоко пытали. Когда Украина вернула контроль над Бучей, развалины дома Яковенко специальные службы осматривали несколько раз. Соседей долго не могли найти, и была версия, что во время оккупации они могли сгореть в их доме. Но ни одного погибшего там не обнаружили. Поиски семьи продолжались более месяца, и в конце улицы ближе к лесу нашли тела сожженных людей.
"Нашими соседями была очень порядочная семья Шепило. Мама – заслуженная учительница, ее сын пел в церковном хоре. Когда нашли тела, оказалось, что у одного мужчины были отрублены ноги, у другого разрублено туловище. У женщины, учительницы, которую все любили и уважали, не было по локоть одной руки. У всех были пулевые ранения, всех их сожгли. В еще одном доме рядом жили два порядочных пенсионера, держали хозяйство. Их убили и бросили в канаву", – со слезами на глазах вспоминает Светлана.
На улицу Франко приезжала журналистка из проекта "Мемориал", которая собирала показания об убийствах. Рассказала, что соседей россияне замучили и убили за несколько дней перед отходом из города.
"Понимаете, какой ужас, какой цинизм? Выходит, у них уже был план, сколько нужно сделать разрушений, сколько должно быть убийств. Мало того: оккупанты заставляли семью готовить им еду. Сказали, если будут готовить, то оставят их живыми. Но они все равно убили двух мужчин. Убили заслуженную учительницу, которая скромно жила и за всю свою жизнь не одолжила ни спичек, ни соли. Порядная, украиноязычная, вежливая. Так и ребенка своего воспитала", – продолжает женщина.
Когда-то для Светланы не имело значения, россиянин кто-то или украинец. Она хорошо знает русский язык и говорила на нем. Война все изменила. Теперь она испытывает до боли глубокое отторжение всего, что связано со страной-оккупантом. Эти раны просто не смогут зажить. Но россиян Светлана ненавидит не из-за разрушенного дома.
"Дом восстановим. Или государство поможет, или мы сами. Но сейчас я их больше чем ненавижу. Из-за них моя мама без ноги. Из-за них моих соседей нет в живых. Это те люди, с которыми я рядом росла. Я каждый день смотрю на них дома. Когда выхожу, то со мной уже они не поздороваются, не помашут мне со двора. У некоторых убили всю семью, истребили весь род. Поэтому то, что я чувствую к россиянам – это больше чем ненависть. Скажу вам честно: если на свете не станет ни одного россиянина, я буду счастлива", – говорит она.
Помочь семье Яковенко можно по реквизитам:
5457 0822 3747 2316 Приватбанк (грн) Яковенко Светлана
5168 7520 1932 7462 (евро)
PayPal yakovenkoua@gmail.com