Александр Фоменко, "ДТЭК Сети": Чтобы пройти следующую зиму – нужно готовиться уже сегодня
О том, как украинская энергетика пережила военный год и самую сложную зиму, восстановление оборудования после прямых атак и перегрузок, графики отключений и людей, которые оказались сильнее роботов – в интервью РБК-Украина рассказал генеральный директор "ДТЭК Сети" Александр Фоменко.
Начало полномасштабного российского вторжения достаточно сильно ударило по операторам систем распределения. Сети под оккупацией, по ним прокатилась линия фронта. Большие разрушения практически съели аварийные запасы – и восстановиться к осени было тяжело из-за комплексности разрушений.
Осенью начались российские атаки по объектам энергетической инфраструктуры. И к необходимости восстанавливать прямые повреждения добавились перегрузки системы.
Сейчас, когда Украина прошла зиму, пора подсчитывать потери и восстанавливать энергосистему максимально быстро, насколько это возможно. Мы побеседовали с генеральным директором "ДТЭК Сети" Александром Фоменко о том, как энергетики прошли первый год войны, какие проблемы возникли и как нужно готовиться к следующему осенне-зимнему периоду.
– Расскажите, пожалуйста, о планах "ДТЭК Сети" перед полномасштабным российским вторжением в Украину.
– У нас принята долгосрочная стратегия развития до 2030 года с фокусом на цифровизацию, автоматизацию, развитие современных клиентских сервисов. Это были планы мирного времени. Во всех регионах компании были сформированы инвестиционные и ремонтные программы. В январе 2022 года уже приступили к плановым ремонтам, плановым инвестициям: закупали оборудование, материалы, весной планировали начинать масштабные проекты.
24 февраля, конечно, все перевернуло. Мы потеряли часть логистических цепочек, материалов и оборудования. Были приостановлены поставки, мы приостановили целый ряд крупных проектов в реализации – это и реконструкция сети, и строительство новых подстанций 110 кВ, и внедрение новых технологий.
– Учитывая географию вашей работы, понимаю, что пришлось несладко…
– В первые дни полномасштабной войны, к сожалению, мы частично потеряли управление сетями в ряде регионов – Киевской и Донецкой областях. Наши люди до последнего находились в окруженном Мариуполе, продолжали возобновлять электроснабжение до тех пор, когда были перебиты последние линии связи с "большой землей". Только потом последним коридором они выезжали из Мариуполя… Слава Богу, мы смогли вывезти практически весь персонал оттуда, погибших нет.
Потеряли очень много автотехники на той территории, много оборудования. Инфраструктура была разрушена практически полностью. Хотя доступа к временно оккупированной территории сейчас нет, мы примерно понимаем масштабы катастрофы.
В первые месяцы – и сейчас – россияне систематически обстреливали ракетами Одесский и Днепропетровский регионы. Были разрушения наших ключевых объектов, высоковольтных сетей и, конечно, распределительных сетей. Ситуация была, возможно, менее критична, чем в Донецкой и Киевской областях, но разрушения достаточно существенны.
– Насколько жестко было в Киевской области? Как проходило восстановление?
– В Киевской области ситуация была аналогична Донецкой. К сожалению, наши люди остались на захваченной территории. Они, по возможности, продолжали выполнять свои функции: речь идет как о диспетчерском управлении, так и о возобновлении электропитания, чтобы дать свет людям; делали все, чтобы сберечь активы, спецтехнику, инструменты, оборудование, материалы.
После деоккупации Киевского региона мы сохранили – и это главное – людей. А люди смогли сохранить потенциал для обновления. И с первых же дней войны мы, в сущности, начали разработку плана восстановления сети временно оккупированной на тот момент части Киевской области.
Конечно, разрушения были слишком большие, и восстановить все силами ДТЭК Киевские региональные сети было невозможно. Поэтому мы объединили усилия: на помощь приехали бригады других ОСР ДТЭК – одесситов, днепрян, киевлян. Это была кропотливая, тяжелая работа. Как в течение 45 дней, когда была наиболее активна фаза восстановления в апреле-мае 2022 года, так и затем, до самого начала отопительного сезона.
Ситуация усугублялась тем, что мы делали, фактически, две работы. На первом этапе задача была максимально быстро обеспечить электропитание жителей. А уже на втором и третьем этапах – восстанавливать надежность и качество самих электросетей. Мы и сейчас продолжаем эту работу, потому что имеем колоссальные разрушения, особенно крупных и дорогих объектов, таких как подстанция "Металлургическая".
Спасает в каком-то смысле масштабность компании и возможность привлечь людей из других регионов под эти работы.
– Сколько бригад работало над восстановлением сетей в Киевской области и какие сложности возникали?
– В первый месяц работали около 170 бригад, из них 18-19 из Одесской области, 9-10 из Днепропетровской области, то есть около 30 бригад из других регионов. Другие, конечно же, местные – из Киевских региональных сетей. Если считать в среднем – более тысячи человек.
Пожалуй, самая большая сложность – безопасность для людей. В частности, заминированные территории, неразорванные боеприпасы. Работали вместе с военными, с ГСЧС. В Киевской области мы впервые применили технологию быстрого качественного обзора с помощью дронов. Использовали бытовые маленькие дроны типа Mavic. Наши специалисты быстро учились управлять ими и, чтобы обезопасить людей, которым пришлось бы идти пешком или ехать на автомобиле, осматривали сети дронами.
Быстро находили места повреждений, просили ГСЧС проверить конкретный участок. Это было быстрее, чем ждать разминирования всей линии. Саперы работали, потом допускали наших специалистов. Это позволило нам быстро восстанавливать поврежденные участки и подать напряжение. Ну, а дальше уже по ходу осматривали и восстанавливали другие участки.
– В начале полномасштабного вторжения, когда вокруг летали ракеты и снаряды, отключения света в Киеве были достаточно короткими. То есть, насколько я понимаю, ремонтировать некоторые повреждения приходилось прямо под обстрелами. Как мотивировали людей?
– К сожалению, за время полномасштабной войны мы уже потеряли 23 человека. 13 из них на фронте. Одного человека – при выполнении своих обязанностей по восстановлению и ремонту сетей. Девять – в результате российских обстрелов в тылу. И это трагедия, которую мы все испытываем очень сложно.
Однако следует понимать специфику нашей работы. Энергетики очень дисциплинированные люди, речь идет о самодисциплине в первую очередь. Потому управлению не приходилось мотивировать кого-то, напротив, мотивация шла снизу. Люди сами предлагали восстанавливать электросети.
Показательный случай был, когда наши ребята из других областей приехали восстанавливать Ирпенский и Бучанский районы. Пока работали – люди приходили, предлагали чай. Так наши реально отказывались: говорили, извините, спасибо, но времени нет – надо работать. Поэтому мотивация была вот такая, профессиональная, доказать, что мы можем быстро и качественно помочь людям.
– Можно ли подытожить общие потери "ДТЭК Сети" в регионах присутствия?
– Мы сегодня можем говорить только о местах, к которым есть доступ. На сегодняшний день идентифицировали 5 тысяч объектов, которые были либо повреждены, либо уничтожены.
Стоимость активов, которые по состоянию на май находятся на временно оккупированной территории, составляют около 9 млрд грн. Кроме того, сейчас мы оцениваем, что затраты на восстановление до рабочего состояния обследованных активов составят почти 1 млрд грн. Стоимость полного обновления в процессе оценки.
Конечно, это предварительные цифры, и они не учитывают возможные разрушения в зонах оккупации – у нас нет доступа к захваченным территориям, а там разрушения колоссальные по опосредованным данным. Понятно, что конечная стоимость обновления будет в несколько раз больше.
Но у нас есть значительные ограничения в вопросе восстановления разрушенных объектов. В первую очередь – финансовые. На треть снизилось потребление электроэнергии, в среднем вдвое возросла стоимость ремонтных материалов. Все эти факторы не покрываются действующим тарифом на распределение электроэнергии. Поэтому его необходимо актуализировать, чтобы ОСР имели возможность восстанавливать разрушенное из-за обстрелов, планировать и реализовать инвестиционные программы, направленные на повышение устойчивости электросетей.
– Поступает ли помощь международных партнеров. Какую помощь уже получили? Кто помогает больше всего?
– Операторы систем распределения "ДТЭК Сети" получат гуманитарную помощь при посредничестве Минэнерго, и отчасти непосредственно от международных партнеров.
Мы очень благодарны партнерам за их поддержку. Нам помогают Ассоциация операторов систем распределения Европы E.DSO, Schneider electric, E.ON, португальский ОСР E-REDES. Они предоставляли генераторы, оборудование для распределительных сетей, средства индивидуальной защиты.
Получили автоподъемники от USAID, которые помогут восстанавливать сети на Донецком направлении.
Всего в 2022 году получили пособия на 2,9 млн долларов. Однако помощь доноров несоизмеримо имела на фоне разрушений, которые мы испытали и испытываем. Нам необходима значительно большая поддержка со стороны доноров. Особенно для ДТЭК Киевские региональные электросети, нуждающиеся в восстановлении надежности работы электросетей, и "ДТЭК Донецкие электросети", где ежедневно разрушаются электросети из-за боевых действий.
– В этот период были потери у других участников энергосистемы, как происходило взаимодействие, оказывалась ли взаимная помощь?
– Конечно, шел постоянный обмен информацией, опытом, специалистами, техникой, материалами, помощью.
Это происходило на всех уровнях: генерация, НЭК "Укрэнерго", "Укрзализныця".
В прошлом году мы масштабно помогали "Укрзализныце", когда были первые массированные обстрелы именно их объектов, их подстанций. Наши люди восстанавливали несколько объектов "Укрзализныци".
После начала осенних массированных атак наши специалисты работали фактически на всех тепловых станциях, поврежденных в результате ракетных обстрелов. Помогали разгребать завалы, восстанавливать электрооборудование.
С НЭК "Укрэнерго" была тесная связь, они помогали нам, мы помогали им, потому что у каждой компании есть свои склады и запасы. Что-то находилось у них, что-то у нас.
Часто враг бил по большим инфраструктурным объектам. Нам приходилось помогать – принимать нагрузку на свои сети после разрушения объектов "Укрэнерго".
Именно эта совместная работа помогла энергосистеме страны восстановиться после каждого удара и обеспечить прохождение этого осенне-зимнего периода.
– Существовал ли опыт, на который можно было бы опереться в этой ситуации?
– Думаю, что таких прецедентов не было. Я не знаю энергосистем других стран, которые выдержали бы такое массированное количество повреждений. Это реально подвиг.
Не думаю, что любая западная компания могла бы работать в таком режиме. Применяя такие "креативные" подходы. Отклоняясь от общих правил, чтобы отремонтировать и дать людям свет в ситуациях, когда иного выбора нет.
В качестве примера – у нас в некоторых регионах некоторое время функционировали линии передач, сотканные из 4-5 линий разного класса напряжения. Ими поступал один класс напряжения. Потому что альтернативы не было. Мы на местах придумывали, как это все связать, запустить.
Мы делали все возможное. Основная цель была – просто дать людям свет. Мы же ясно понимаем, что сегодня электроэнергия – это действительно источник жизни. Без электроэнергии невозможно приготовить еду, использовать телефон, интернет, включить приборы обогрева. Поэтому задача была – сначала временной схемой восстановить электропитание. А уже вторым этапом – проводить больше работ по усилению надежности.
– Как житель полностью электрического дома, отлично вас понимаю.
– Да, электроэнергия сегодня – не только комфорт, но и жизненная необходимость. Можно временно обойтись без мобильной связи, без интернета. Без электроэнергии нет ни воды, ни канализации, ни отопления, ничего.
– Мы уже плавно подошли к прошлому осенне-зимнему периоду, в 2022-23 годах. Правильно понимаю, что входили в зиму тяжело?
– Да, в зиму мы входили тяжело. А когда начались обстрелы энергетической инфраструктуры, стало еще труднее. Мы в этом году впервые столкнулись с таким массивом ограничений.
Первое – балансовые ограничения, не хватало генерирующих мощностей. Одна из причин – потеря контроля за рядом генерирующих мощностей из-за временной оккупации их врагом. Вторая причина – разрушение тепловых электростанций и зеленого поколения.
С другой стороны, враг массированно атаковал основные объекты "Укрэнерго", что приводило к сетевым ограничениям.
Поэтому приходилось подходить к проблемам творчески, смотреть, как сбалансироваться, как обеспечить людей электроэнергией хотя бы на время. Поэтому в октябре в Киеве и Киевской области начали применяться первые графики ограничений.
– Вот здесь, пожалуйста, больше подробностей – графики отключений стали просто невероятным поводом для сетевых баталий.
– Я потому раньше и сказал, что ни одна энергосистема мира не способна на то, что сделали в Украине. По одной простой причине: нам приходилось действовать по ситуации, отходя от регламентов довоенных времен.
Объясню почему. Согласно этим регламентам для смягчения аварийных ситуаций в каждой компании разработаны и утверждены графики. Они бывают разные – график аварийных отключений, график ограничения мощности, специальный график аварийных отключений и так далее. При возникновении аварийной ситуации в системе диспетчер должен применить какой-либо из этих графиков и держать его отключенным до полного восстановления системы. Это значило бы, что какую-то часть города мы отключили бы к восстановлению света, сколько бы это ни продолжалось. И одни дома были бы долгое время без света, а другие, при этом вообще без отключений.
Мы, конечно, не могли себе этого позволить, и потому с первых дней обстрелов начали переходить на специально разработанный в короткие сроки график почасовых отключений для того, чтобы каждому жителю хотя бы в каких-то временных рамках давать электроэнергию. Иногда, как вы помните, приходилось отключать дома по несколько раз в сутки, на 4-5 часов.
Это очень тяжело, на самом деле. Понятно, что все каналы коммуникации были перегружены. Люди звонили по телефону, писали, конечно, спрашивали, когда им возобновят поставки электроэнергии. Нам приходилось успокаивать, называть ожидаемые сроки, стараться выполнять их. За этим стоял колоссальный труд, задействованы колоссальные ресурсы.
– Как выросла нагрузка на ваши контакт-центры?
– У нас классически, до войны, в сутки колцентры принимают от 2,5 до 4 тысяч звонков. Люди звонят по разным причинам: счетчики, отсутствие электроэнергии, заказ каких-либо услуг. Это плановые роботы.
В дни ракетных обстрелов количество звонков достигало 150 тысяч в день.
К сожалению, в стране нет столь мощных колцентров, которые могли бы обслужить такое количество звонков. Надо понимать, что если вы дозвонились, нужно, чтобы кто-то ответил максимально профессионально и качественно, разбираясь в теме. Для этого требуются специалисты. Мы выводили людей из центров обслуживания клиентов, других специалистов, привлекали аутсорсинговые компании, но такой массив обеспечить просто невозможно.
– Насколько цифровые каналы справлялись? Сайт, боты?
– Сайт был загружен на 300% от довоенного времени. В чат-боте до войны количество подписчиков было 535 тысяч. Сегодня – 1,6 млн активных пользователей.
Спасала страница на Facebook. Мы запускали там много актуальной информации, что делаем, как делаем, какие термины ставим и так далее.
При этом нужно понимать, что отключение электроэнергии - это трудно для самих энергетиков, психологически сложно, не только технически.
– В чем проявлялась эта психологическая составляющая?
– Энергетики работают, чтобы обеспечить качественное и надежное электроснабжение, а не качественное и надежное отключение. Мы до полномасштабной войны не занимались такими отключениями.
То есть, представьте, каждый инженер, каждый монтер – его всю жизнь учили обеспечивать наличие энергопитания, его надежность и качество. А теперь им нужно обеспечить его отсутствие.
– Насколько я помню, у вас была автоматическая система управления сетями – неужели она не могла выполнить эту задачу?
– Мы несколько лет назад приступили к внедрению системы диспетчерского управления на базе SCADA от General Electric. Очень мощная система, одна из лучших в мире. Позволяет дистанционно управлять сетью, видеть сеть, управлять нагрузками. Мы успешно закончили внедрение первого этапа этого проекта в Киеве – фактически столица Украины руководствуется дистанционно, а оперативные бригады выезжали только туда, где не сработала автоматика. К примеру, сигнал не дошел, какое-то оборудование вышло из строя. 90-95% других переключений диспетчер производит удаленно.
Так вот, начиная с первого осеннего обстрела, когда начались первые сетевые ограничения в Киеве и Киевской области, эта система диспетчерского управления "легла". Так получилось, потому что мы одновременно генерировали до тысячи команд. Программа просто воспринимала это как спам и блокировалась.
– Робот оказался слабее людей.
– Мы три недели круглосуточно работали с коллегами из Великобритании. Первую неделю потратили на объяснение – они просто не понимали, что такое вообще возможно. Затем дорабатывали программу под наши ужасающие реалии, чтобы она начала корректно выполнять команды подключений, включений, переключений.
По сути мы сейчас научили эту программу и сделали продукт General Electric еще более востребованным за счет нашего горького, но мощного опыта. В настоящее время система уже адаптирована под военное время в Киеве. Продолжаем внедрение SCADA в других регионах, где будут учтены все наработки.
– Просто чтобы расставить точки над "i" – с чем вы вошли в отопительный период, насколько удалось восстановиться после первых месяцев войны?
– С точки зрения технологий, мы вошли в отопительный сезон с поврежденным оборудованием, поскольку восстановиться полностью за короткий период было нелегко. С необходимостью срочно восстанавливать аварийные запасы. Причем, речь идет не только об обстрелах, а о повреждении оборудования, о котором часто забывают – оно выходит из строя по различным причинам: погодные условия, перегрузка, износ…
– И тут добавились ракетные обстрелы.
– Да, и каждый обстрел – раз в неделю, в две недели – приносил не очень хорошие новости. Приходилось балансировать, и здесь надо отдать должное всем энергетикам, начиная от "Укрэнерго", заканчивая операторами систем распределения и генерации: это была очень слаженная и мобильная работа. Все поддерживали друг друга, каждый делал все возможное, чтобы обеспечить перетоки, восстановить объекты, восстановить электропитание. А на выходе, пожалуй, самая сложная ситуация была в Одессе.
– Об Одессе, если можно, отдельно – какая там ситуация?
– Одесса – я имею в виду энергопитание Большой Одессы, то есть Одессы и Одесского района, всего побережья – пережила колоссальные разрушения и энергетики действительно совершили подвиг, когда смогли возобновить подачу электроэнергии.
Однако детали – из соображений безопасности – я бы предпочел не раскрывать. После победы поделимся подробностями: что мы делали, как заживляли наших клиентов, как управляли графиком.
Сейчас в Одессе ситуация стабилизировалась. Было восстановлено много разрушенного оборудования, с приходом весны снизилась нагрузка, интенсивно работает зеленая генерация.
В Днепре ситуация стабильно непростая, особенно в Никопольском и Марганецком районах. Из-за близости к фронту там постоянные артиллерийские обстрелы, постоянное повреждение наших сетей, отключение людей – от 2 до 5 тысяч клиентов одновременно. Пытаемся в течение суток восстанавливать.
В целом же ситуация управляемая: сетевых ограничений нет, балансовых ограничений нет, мы работаем более-менее в штатном режиме, восстанавливаем оборудование, имеющее дефекты после обстрелов.
– Вы говорили о повреждении оборудования из-за перегрузки. Даже лампочка сгорит, если ее постоянно включать-выключать, как реагировало ваше оборудование? Каких повреждений больше – прямых или опосредованных?
– Давайте начнем с прямых. В результате обстрелов было повреждено более 4,5 тысяч наших объектов, это и линии, и подстанции разных классов напряжения.
Основные повреждения у нас произошли в местах активных боевых действий. Киевская, Донецкая области – результат работы артиллерии, бронетехники, авиабомбардировок.
Теперь о опосредованных. Мы работали, если это можно так назвать, в "штатном режиме ограничений" из-за дефицита мощности. Условно, 4 часа электроэнергии нет, 6-8 есть.
Понятно, что ресурс оборудования не рассчитан на количество отключений. Выходили из строя выключатели, автоматика. Но это было не столь критично, как при более долгих отключениях.
Практический опыт: если жилой дом в зимний период отключен более шести часов, включить его достаточно проблематично. Потому что срабатывает коэффициент одновременности. Согласно ДБН, существует коэффициент одновременности нагрузки, он разный, в зависимости от населенных пунктов и домов – от – 0,2 до 0,6. Когда электроэнергии нет более шести часов, люди сразу включают все, поскольку существует отложенный спрос. Надо зарядить телефон, включить духовку и приготовить еду, погладить утюгом, постирать в стиральной машине, согреть воду в бойлере.
– И сети летят.
– Конечно, они не проектировались под такие пиковые нагрузки. И эта перегрузка – здесь нужно упомянуть физику – ищет слабое место. Начиная с предохранителей в щитовых жилых домах, где зона ответственности обслуживающих компаний, заканчивая выгоранием силового трансформатора у нас. Таким образом, пострадало немало оборудования.
Были периоды, когда наши бригады выезжали в один конкретный дом по 6-8 раз. Потому что сначала предохранители выгорел – восстановили. Повредился кабель – восстановили. Улетел трансформатор – восстановили. И так по кругу.
В результате наши люди ходили по квартирам и просили людей не включать все сразу, потому что дом просто не сможет подключиться, системы сгорят.
При этом я прекрасно понимаю людей – 2-4 часа без электроэнергии еще более-менее можно пережить комфортно, и дольше – уже тяжело. Темно, холодно, голодно, в конце концов.
Но я хочу воздать должное людям. Большинство людей действительно воспринимали это с пониманием, выходили, благодарили. Люди понимали, объединялись, невзирая на трудности, и это сыграло большую роль в прохождении сложностей нынешней зимы.
– Есть ли уже цифры по косвенным повреждениям?
– Я думаю, это будет устанавливаться после войны. Пока восстанавливаем в рамках аварийного запаса, технологических запасов материалов и оборудования. Но цифры колоссальные. Я думаю, что по окончании войны мы будем просто удивлены цифрами. Возможно, речь идет о десятках миллиардов гривен по всем областям - но это если учитывать вообще все повреждения, включая причины боевых действий. Очень сложно сказать сегодня, что происходит на временно оккупированной территории Донбасса. Один Мариуполь – это десятки разрушенных высоковольтных подстанций, тысячи распределительных сетей.
– При этом у нас впереди следующая зима, и она вряд ли пройдет очень гладко, учитывая все вышесказанное. Насколько вообще велик запас прочности? Сейчас все занимаются восстановлением, в том числе и вы, как проходит этот процесс?
– Мы сегодня уже начали готовиться к следующему зимнему периоду. Первое – у нас все равно остались минимальные инвестиции, и все инвестиции будут направлены именно на повышение надежности нашей сети.
Второе – мы проводим сегодня ремонты на тех объектах, которые были повреждены этой зимой.
И третье – нам, конечно, нужно создать складские запасы материалов для аварийного обновления на будущее.
Не думаю, что следующая зима будет достаточно лёгкой. Она может быть сложнее, чем эта. Потому что такое количество операций с коммутационными аппаратами, подразумевающими отключение/включение, такие перегрузки, вряд ли приведут к чему-то хорошему.
В таком режиме работы как прошлой зимой оборудование изнашивается, и наша максимальная задача сейчас – провести диагностику, выявить самые слабые места и максимально исправить найденные дефекты сетей.
Ну и, конечно, я уже сказал, основное: создать аварийные запасы, которые будут сочтены уже под реалии прошлой зимой. Это потребует немалых ресурсов.
– В идеале, что нужно для восстановления? Что уже восстанавливается? У вас существовал проект "Сети будущего", он будет развиваться дальше или на стопе?
– Я приводил пример Киевщины, где нужно было в кратчайшие сроки обеспечить жителей электроэнергией. Основная задача была – сделать это быстро.
Но при этом мы никак не могли так же быстро восстановить оборудование на довоенный уровень.
Разумеется, где мы отремонтировали линию, где поставили трансформаторную подстанцию, где вместо 2 трансформаторов поставили 1 трансформатор. То есть наша задача была – обеспечить электропитание.
Второй этап – уже восстановление надежности и качества энергопитания. Сейчас идем по этому принципу.
Сегодня компания работает над проектом "Сети будущего" для распределительных сетей, аналогов в Украине нет. На основе международной практики и опыта наших специалистов разрабатываем цифровой двойник сети. Он позволит понимать, как именно будет развиваться инфраструктура в ближайшие десять лет на основе развития экономики и потребностей людей, учитывая развитие зеленой генерации, электромобилей, смартдомов и так далее.
Я думаю, что до конца года получим качественный продукт в одном из пилотных проектов Киевщины. Это не вся область, а определенный узел.
– То есть, вы идете в цифровизацию?
– Да. Война наши планы затормозила, но глобальная стратегия осталась прежней – автоматизация, цифровизация, современный сервис для клиентов.
Я уже упоминал сегодня о системе диспетчерского управления. Первый этап был в Киеве. Сейчас работаем над вторым этапом, понимая, что качественное дистанционное обслуживание – это очень важно, особенно в военное время. Проект активно развивается в Одессе, Днепре. В настоящее время начался старт по Киевской области.
Несмотря на войну, в ноябре 2022 года запустили новую биллинговую систему на базе SAP в Киеве, сейчас внедряем в Одессе.
Готовим обширный проект создания единого колцентра. Речь идет о цифровой модели, создании единой базы, это технологии Cisco. Все колцентры будут объединены в единую систему и могут друг друга взаимно поддерживать в зависимости от пиков. То есть если количество звонков увеличивается в Одессе, оператор из Киева или Днепра сможет помочь, имея перед глазами, в том числе, и единый биллинг.
Продолжаем развивать наш чат-бот. Очень удобен продукт, в котором вы можете получать актуальную информацию, передавать показы, проверять задолженность, делать заявки и так далее. Продолжаем развивать сайты, актуализировать их.
– С цифровизацией понятно, а что по другим инвестициям?
– Мы продолжаем закупать оборудование как для восстановления, так и развития сети, авто и спецтехнику – часть существующей повреждена в результате обстрелов или взрывов.
Как профессиональный энергетик, скажите, будут ли отключения следующей зимы? Мы успеем подготовиться? Вы – пессимист или оптимист в этом плане?
– Я – реалист, поэтому ясно понимаю: чтобы пройти следующую зиму, нужно готовиться уже сегодня. Следующая зима – да, она будет тяжелая. Перегрузка оборудования. И будет труднее, чем в мирное время, потому что разрушения колоссальны, и не все, к сожалению, удастся восстановить.
Я уверен в специалистах, в энергетиках, которые, как всегда, справятся. Но здесь необходимо объединение и энергетиков, и общества, и власти, и регулятора, и международных организаций, чтобы была взаимная поддержка, помощь, взаимопонимание, системный подход и ресурсы.