Конфликт атомного масштаба. Почему в Раде против достройки ХАЭС

Публичный спор

10 января во время часов вопросов к правительству, отвечая на вопрос внефракционного народного депутата Дмитрия Микиша относительно планов достройки двух энергоблоков Хмельницкой АЭС, премьер-министр Денис Шмыгаль проинформировал о договоренности с американской компанией Westinghouse, топливо которой используется на всех девяти атомных блоках, находящихся под контролем Украины.

Реагируя на это заявление депутат от "Голоса" Инна Совсун заявила, что члены парламентского комитета по энергетике получили сообщение от представителей делегации Европейской комиссии и от представителей американского посольства, которые обеспокоены тем, что в публичном пространстве появляется информация, что вроде бы и одни, и другие поддерживают этот проект. И что на самом деле такой поддержки нет. На что Шмыгаль еще раз подчеркнул, что за полтора года перед полномасштабным вторжением все украинские атомные блоки были переведены на топливо американского производства. И попросил министра энергетики рассказать детали.

В свою очередь, министр Герман Галущенко подтвердил, что в самом в тексте закона есть норма, которая говорит о том, что эти блоки будут работать на американском топливе. И обвинил Совсун в том, что она "бегает по посольствам и поливает грязью нашу энергетику и наше государство". После обмена эмоциональными насмешками, нардеп подала проект постановления об отставке министра.

Атом преткновения

Дискуссии по достройке двух атомных блоков Хмельницкой АЭС продолжаются уже более года. После оккупации крупнейшей в Европе Запорожской атомной станции, под контролем "Энергоатома" остались только 9 энергоблоков на трех действующих электростанциях: Южноукраинской, Ровенской и Хмельницкой. В течение 2023 года эти три АЭС совокупно выдали 52,4 млрд кВт-ч. Сейчас это позволяет обеспечивать половину потребности Украины в электроэнергии, но это только за счет того, что потребление, в связи с войной, чрезвычайно сократилось.

И те блоки, которые до сих пор в строю трудно назвать молодыми - бесконечно продлевать сроки эксплуатации нельзя. А компенсировать другими видами генерации не получится, потому что угольные электростанции почти уничтожены (поэтому сегодня на складах в Украине рекордные 3 млн тонн угля), а гидроэнергетика существенно повреждена.

В таком пессимистическом контексте, оправданным вариантом выглядит возобновление строительства двух законсервированных блоков Хмельницкой АЭС. Стадия их построения разная - от 25% в ситуации с четвертым энергоблоком до 75% готовности третьего. Тем более, что необходимое оборудование по демпинговым ценам согласилась продать Болгария. Из-за этого ввод в эксплуатацию должен состояться и быстрее и дешевле, чем строить с нуля.

Впрочем, проект подвергается критике со стороны некоторых политиков. Громче всего звучит она от депутатов фракции "Голос". И, конечно, причина точно не в том, в чем упрекала Галущенко Инна Совсун. Потому что не может Евросоюз иметь какую-то общую позицию по развитию атомной энергетики в Украине из-за ... отсутствия единого подхода к развитию атомной энергетики в самой Европе. Потому что есть страны, которые принципиально отказались от атомной энергетики, например, Германия. А есть страны, как Франция, в которой атомная энергетика составляет более 70 % производства электроэнергии.

16 января комитет ВР по вопросам энергетики и жилищно-коммунальных услуг на своем заседании поддержал законопроект о предоставлении разрешения НАЭК "Энергоатом" приобрести у Болгарии оборудование, необходимое для строительства блоков №3 и №4 ХАЭС. Но до голосования в сессионном зале Рады тогда не дошло, проект закона был снят с повестки дня, а его рассмотрение перенесено на февраль.

Версии

Так какими же могут быть реальные мотивы критики достройки энергоблоков Хмельницкой АЭС? Собеседники издания в парламенте говорят о, как минимум, двух версиях. Которые, между тем, могут быть взаимосвязанными.

Экономическая. Реалии функционирования энергетического комплекса сегодня в том, что россия наносит удары по крупным генерирующим и распределяющим электроэнергию объектам. Стоимость каждого ракетного удара исчисляется миллионами долларов, поэтому, результат, к которому стремится враг также соответствующий. Объективным выходом из этого является форсированное развитие распределенной генерации, прежде всего газовой. Ведь если электроэнергия генерируется не на отдельных крупных станциях, а многими маленькими, то в них и попасть сложно, и последствия для стабильности системы незначительны. Правительство инициировало целые льготные программы по стимулированию этого сегмента. Это интересно бизнесу и такие проекты активно реализовываются.

Но в этом заложен определенный парадокс - то, что выгодно сейчас в моменте, в может стать пассивом в будущем. Себестоимость электроэнергии распределенной генерации велика. Сегодня вопрос стоимости электроэнергии второстепенный, важнее ее физическое наличие. Даже если это дорогой импорт. В послевоенный период, когда оправятся станции традиционных генераций и полноценно заработает рынок электроэнергии, распределенная генерация рискует не выдержать ценовой конкуренции. Понятно, что с достройкой новых блоков ХАЭС угроза убытков для владельцев небольших газогенерирующих станций возрастает. Лоббистами энергоинвесторов пропитаны все фракции Рады, даже некоторые депутаты имеют собственный интерес в таком бизнесе. Поэтому, первая версия заключается именно в лоббистской попытке законодательного блокирования крупного конкурента.

Политическая. Партия "Голос" зашла в парламент едва пересекая 5%-й проходной барьер с результатом 5,82%. С тех пор самая маленькая фракция ВР пережила череду скандалов, самоустранение узнаваемых лидеров, отток части депутатов. Рейтинг партии сейчас, если верить социологическим исследованиям, колеблется около нуля. Поэтому вполне логичным является поиск какой-то громкой темы, на которой можно было бы построить электоральную реконкисту.

Впрочем, если это так, то выбор как самой темы, так и времени старта был крайне неудачным. Когда электроэнергия становится для общества витальной ценностью, то публичное противодействие построению новых энергообъектов мало похоже на политический трамплин. Скорее на гвоздь в гробу политической карьеры.