Дом с нуля за месяц. Как семьям Киевщины возвращают жилье, которое разрушила Россия

За время войны на одной только Киевщине российские захватчики уничтожили и повредили около 26 тысяч объектов. Из них полностью разрушены около 5 тысяч частных домов и около 170 многоэтажек, сообщал в интервью РБК-Украина глава Киевской областной военной администрации Алексей Кулеба.

Несмотря на то, что системного решения по восстановлению уничтоженных оккупантами домов в Украине еще нет, несколько сотен сооружений к зиме уже восстановили.

Ситуация же по полностью разрушенным частным домам, особенно в селах – пока плохая. Там в лучшем случае удается только убрать завалы, иногда сельсоветы выделяют транспорт, чтобы вывезти то, что осталось от дома. Но получить средства на полноценное восстановление – пока это редкость. Новое постоянное жилье по цене временно модульного нескольким семьям в Киевской области с нуля отстраивают фонд Район #1 и ОО "Объединенный Гуманитарный Фронт" (UHF).

РБК-Украина побывало у владельцев нового дома в трех разных селах Киевской области и узнало, как им построили новое жилье.

"Возвращаем то, что потеряли семьи". Каркасный дом по цене модуля

Один из основателей фонда Район #1, Андрей Титаренко, предлагает нам поехать сразу в три села в Киевской области – Жерева, Тетеревское в Вышгородском районе и Михайловка-Рубежовка в Бучанском. К концу недели туда как раз собиралось большинство работников фонда – принимать строительные работы.

Строить дома в этих населенных пунктах для трех семей начали только 8 ноября, а уже в 20 числах декабря инспектируют финальные работы. Все пытаются завершить к продолжительным зимним холодам.

Ранее фонд Район #1 был известен проектам развития улицы Рейтарской в центре Киева. Во время полномасштабной войны при финансировании фонда-партнера они запустили пилотный проект по строительству частных каркасных домов для людей, дома которых пострадали от войны и не подлежат восстановлению.

Утром в пятницу, уже по дороге в село, спрашиваем другого соучредителя фонда Андрея Копиленко, как удается завершить строительство дома за месяц.

"Мы остановились на технологии, широко используемой в Канаде, Скандинавии и США: каркасное строительство из древесины. Типичный проект разработали вместе с инженерами и архитекторами. Вы удивились такой скорости строительства, но для таких типов строительства это типовые сроки", – объясняет Андрей.

Фото: Дома для пострадавших семей строят по одному типовому проекту (Виталий Носач/РБК-Украина)

Все дома строят по типовому проекту. Его стоимость – примерно такая же, как и у временного модуля – 15-18 тысяч евро. Но в первом случае в доме можно жить постоянно.

В таких проектах Андрей Титаренко видит будущее. По нескольким причинам: это позволяет покупать стройматериалы в Украине, привлекать местных строителей, развивая экономику страны. А жильцы получают не временное, а постоянноне жилье. На всех этапах процесса – строгие требования: компания работает с иностранными донорами, потому проводит тендеры среди подрядчиков.

Ребята не поддерживают идею, по которой по разным городам Украины устанавливают модульные домики для переселенцев и тех, кто потерял жилье из-за войны.

"Это не решает проблему в перспективе, а затягивает вопрос. Модули – это временно. Есть и вопрос цены. Один модуль стоит до 17 тысяч долларов. За такую сумму мы строим целый дом для постоянного проживания. Модуль изготовили в Польше, просто привезли и поставили. На экономику это не работает. Ведь лучше закупать материалы здесь, нанимать наш бизнес. Да и переехать в модуль многим психологически сложно. А тут люди живут фактически там, где и раньше, только в новом жилье", – считает Андрей Копиленко.

Фото: Сотрудники и сотрудницы фонда уже давно сдружились с семьями, которым помогают (Виталий Носач/РБК-Украина)

На этих словах вспоминаю знакомого британца, который провел юность в Бристоле. Рассказывал, как в ранней молодости в 1970-х застал модульные домики: тогда в них уже более тридцати лет жили люди, потерявшие жилье еще во время Второй мировой.

Как именно выбирали, кому из жителей построить дом с нуля – списка требований пока нет. Главный критерий, говорит Андрей Титаренко, чтобы этот дом не служил загородной дачей, а являлся постоянным местом жительства.

"Эти люди жили в родных селах до полномасштабного вторжения и не собираются никуда выезжать в будущем. Мы возвращаем им то, что они потеряли", – добавляет он.

На улице – ни одного уцелевшего дома. Как семьи дождались жилья

Подъезжаем к первому из списка села – Михайловка-Рубежовка в 30 километрах от Киева. Во дворе нас встречает владелица дома Елена Бойко – она общается с активистами фонда, за время строительства уже ставшими для нее друзьями.

"Вы нам теперь как родные", – говорит Елена девушкам и ребятам из фонда. Теперь можете приезжать к нам просто так, просто наберите и скажите: "Едем, готовьте стол".

Фото: Часть разрушенного оккупантами дома семьи Бойко (Виталий Носач/РБК-Украина)

Елена и ее муж Дмитрий сами строили дом двадцать лет. Планировали, что на втором этаже будет жить сын Федор со своей будущей семьей. Но после 24 февраля их жизнь кардинально изменилась. Больше недели семья вынуждена была скрываться от обстрелов в погребе. Газа, воды и еды просто не было.

Активисты благотворительного фонда познакомились с семьей Бойко еще летом. Тогда волонтеры приезжали расчищать завалы и устроили во дворе большую уборку. Сельсовет выделил машину, которой вывезли все, что осталось от дома. Позже фонд нашел финансирование и вернулся к семье с хорошей новостью о том, что смогут построить новый дом.

Фото: Елена обустроила кухню практически на улице (Виталий Носач/РБК-Украина)

Дому семьи Бойко со всей улицы не повезло больше всего: подавляющая часть домов рядом с чудом избежали тяжелых разрушений. А в их дом попал снаряд, и тот сгорел дотла. Дмитрий и Елена узнали об этом от соседки, поскольку к тому моменту уже временно выехали на Запад Украины.

Несмотря на то, что дом разрушен, семья вернулась в село уже в апреле. К моменту постройки нового дома все время жили в сарае. Уголок, где они обустроили что-то вроде летней кухни, находится практически на открытом воздухе.

"Мне одновременно и не верится, и в то же время мы долго ждали дома. Это просто счастье", – говорит женщина.

Фото: В новом доме – две комнаты, кухня и санузел (Виталий Носач/РБК-Украина)

Типичный проект домов, которые строят для семей в Киевской области – одноэтажный, площадью до 50 квадратных метров. Внутри – две отдельные комнаты, кухня-студия и санузел. Всем семьям в завершенные дома в ближайшее время привезут основную мебель и печки с духовками, которые заказали за границей.

В следующем селе, Тетеревском, нас встречает семейная пара постарше. Это семья Тищенко – они тоже дождались своего жилья и надеются, что новый год встретят именно в нем. Говорят, что осторожно вокруг него ходят – до сих пор не могут осознать, что теперь им есть где жить.

Семья была в оккупации с первых дней, говорит Виталий Тищенко. Затем выехали в Житомирскую область к знакомым. Вернулись в мае.

Фото: Семья Тищенко из села Тетеревское надеется переехать в новый дом уже к новому году (Виталий Носач/РБК-Украина)

"Авиация, артиллерия, пожары. Здесь было буквально все. Снаряд попал в дом буквально в начале вторжения. Все сгорело, ничего не осталось. И вот теперь у нас новое жилье. Вы знаете, я до сих пор не верю, что это правда. Такие люди, такие волонтеры – это просто подарок судьбы", – говорит мужчина.

Официально в селе проживает чуть более трехсот человек. Сегодня большинство домов в Тетеревском – это дачи, куда приезжают из Киева, Ирпеня. Семья Тищенко – одна из немногих, живущих здесь постоянно.

"На нашей улице – ни одного целого дома. Разрушено буквально все. В доме сгорели не только наши вещи. Люди нам приносили свои на хранение, и вот все это погорело. Сгорели несколько планшетов, два компьютера, другая техника. А добрые люди буквально дали нам надежду", – делится эмоциями супруга Виталия.

Фото: В предыдущем доме сгорело много личных вещей – и семьи Тищенко, и их соседей, которые несли их на хранение (Виталий Носач/РБК-Украина)

Выехали почти все. В села Черниговщины будут привлекать переселенцев

Люди большими темпами переезжали из сел и до полномасштабного вторжения. А из-за военной агрессии России проблема обострилась еще больше – в крупные города и за границу выехали буквально миллионы. В некоторых селах депопуляция приобрела настолько большие масштабы, что там осталось буквально несколько человек, а из некоторых вообще выехали все жители.

Проект строительства домов для семей на Киевщине – пилотный, говорит Андрей Титаренко. Далее планируется расширять масштаб работ и совместно с международным фондом строить жилье людям в селах Черниговской области.

"Там уже идея более глобальная. Помимо решения жилищной проблемы пострадавшим от российской агрессии, планируем воплотить идею ревитализации села. Привлекать туда переселенцев нужных селу профессий. Учителей, фермеров. Передавать дома в собственность будут при соблюдении нескольких критериев. Например, если человек пять лет будет жить в этом селе и не будет дальше переезжать в другое место", – делится планами Андрей.

"Село осталось без священников. Одного убила Россия, а другой с Россией сбежал"

Подъезжаем к третьему по списку села и самого отдаленного села – Жерева. Здесь фонд завершил строительство дома для еще одной семьи. Во время оккупации родители Ксении Резник находились дома, а двум сестрам удалось оказаться в Киеве и избежать ужасов оккупации и постоянных бомбардировок.

В разгар активных боевых действий у отца семьи произошел инсульт, и из-за оккупации больниц и отсутствия лекарства ситуация становилась сверхтяжелой. 10 марта они отправились в западные области Украины и чудом уцелели от снаряда, который через несколько дней попал прямо в их родительский дом, разрушив его до основания. Теперь у семьи будет новый дом.

К нам выходит сосед хозяина, работающий на местной лесопилке. Весной он пережил допросы русских военных и более 20 дней прожил в погребе.

"В марте здесь уже были русские, – вспоминает он, – Ко мне во двор зашли. Говорят: нам надо у вас пожить. Что же я им скажу, как десять человек стоят с автоматами? Поселились в доме, а я жил в погребе, вообще из него не выходил. Отмечал ручкой на листе бумаги, который сегодня день. Я не верующий, но в какой-то день говорю себе: Боже, помоги, чтобы они исчезли!И буквально на следующий день утром наступила тишина. 5 утра – обстрелов нет. нет, 6 – тоже. Это было 1 апреля. Думаю, ну кто-то меня обманывает, потому что день это же дурака. Осторожно вылез из погреба, а россиян уже нет, дом пуст, только все перевернуто. Я и не слышал, как они вышли", – вспоминает он.

Фото: Мужчина 20 дней прожил в погребе, а в его доме поселились российские военные (Виталий Носач/РБК-Украина)

В селе Жерева – две церкви: одна – киевского патриархата, вторая – московского. Священник с первой сразу проявил себя как настоящий патриот, вспоминает мужчина. Поехал в Иванков, там ходил с украинским флагом. Позже в деревне узнали, что его убили.

"А другой, тот что с московской, с оккупантами едва не обнимался. Меня россияне допрашивали, потому что нашли пульт управления от лодки. Сын когда-то купил. А они подумали, что это дрон. И вот этот священник и обо мне, и о других местных россиянам говорил: "Не верьте им, они все лгут. Они здесь все работают на ВСУ". А когда отсюда отошли русские, священник тоже исчез. Не знаю, где он сейчас. Село осталось без священников. Одного убила Россия, а другой с Россией сбежал", – вспоминает мужчина.

От села Жерева до границы с Беларусью – около 60 км напрямую. Эти земли уже считаются Полесием, говорит мужчина. Он впервые приехал сюда из Донбасса в 1982 году вместе с женой. У нее была астма, и врачи их заверили, что свежий лесной воздух Севера Украины пойдет женщине на пользу. Окончательно в Жереву они переехали в 1996-м.

"Перед поездом сюда взяли почитать книгу об этом крае. Запомнилось, что это место в нем называли Чертов Треугольник – здесь встречаются реки Припять, Тетерев и Случ. А рядом – густые леса, через которые никто не ездил. Все прокладывали маршрут в объезд. Книга и называется "Золотые стремена". Почитайте, если найдете", – советует он.

Фото: Соучредители фонда Андрей Титаренко и Андрей Копыленко (Виталий Носач/РБК-Украина)

Жена и мама мужчины умерли в 2018 году с разницей в месяц. Мужчина извиняется и на минуту умолкает – изо всех сил старается не заплакать.

"Все-таки они не видели эту гадость, которая пришла на нашу землю", – говорит он, проводя нас к выходу со двора.

На Полесье наступила зимняя оттепель. Здесь уже нет русских танков, но осталось много слез и горя. Однако осталась и надежда на лучшую жизнь.

"Мы занимаемся всем этим, потому что такая работа позволяет нам не выезжать куда-то из страны, привлекать средства в экономику государства, возвращать людям утраченное жилье. А если удастся, то и возрождать украинское село в перспективе", – говорит Андрей Титаренко уже по дороге домой, – Поэтому я скорее всего не вернусь к тому, чем занимался, и после войны. Ведь после нашей победы нужно будет многое отстраивать, и впереди еще много работы".