РБК-Украина: Когда, по-Вашему мнению, наступит дно кризиса? Сколько времени займет восстановление мировой экономики в целом, и украинской в частности?
А.Р.: Примерно год назад эксперты сходились на том, что ожидаемая продолжительность нынешнего кризиса при W-образной форме составит приблизительно 18 месяцев. Есть основания считать, что он начался с июля 2008 г., то есть, по большому счету, сейчас эти полтора года уже проходят. Мы видим, что мир потихонечку начинает выползать, некоторые страны уже показали небольшой положительный сдвиг. Но, поскольку Украина с опозданием начала реагировать на кризис, то и выход ее из кризиса будет более затяжным, несмотря на беспрецедентную международную поддержку. Кстати, подобная ситуация наблюдалась в России во время кризиса конца 90-х гг. - она запоздала с выходом, но потом ее вытолкнуло вверх. В целом по ситуации в Украине сложно говорить. Я бы оценил ее так - падение затормозилось, но устойчивый рост начнется еще нескоро. Его еще надо создать и поддержать. Надеюсь в 2010 г.
РБК-Украина: Какие меры следует предпринять, чтобы последствия кризиса для украинской экономики были не такими болезненными?
А.Р.: Конечно, такие меры должны были приниматься год-полтора назад, в начале кризиса или даже до его начала. К сожалению, мы вступили в кризис абсолютно неподготовленными. Более того, мы вступили в кризис на волне борьбы с инфляцией – со стерилизацией денежной массы, с сознательно открытыми границами для импорта. Мы вошли в него в худший момент, выбросив в августе 2008 г. огромные деньги из резервов на поддержание курса гривны, т.е. действуя фактически против глобального тренда, наличие которого мы отказывались признавать. Кстати напомню, что в кризисный период не вовремя и недостаточно девальвированная валюта превращается в мишень для масштабных спекуляций, что мы впоследствии и наблюдали. А ведь был опыт Мексики, да и других стран.
Сейчас же говорить о каких-то новых смягчающих мерах очень сложно. Весь этот период мы прожили в условиях хаоса, когда решения принимаются сегодня на сегодня, без планомерной системы шагов, без того, что в экономике называется встроенными стабилизаторами. В первые же дни надо было буквально навязать пособия по безработице, чтобы поддерживать внутренний спрос, протолкнуть национальную программу импортозамещения и т,п., – но эти вещи не были вовремя сделаны. А сейчас нужны более радикальные меры.
РБК-Украина: Но все же, что бы Вы посоветовали сделать правительству?
А.Р.: Какую-то принципиально новую систему мер придумать невозможно - экономическая наука уже давным-давно это отработала. Нужно стимулировать экспорт, сокращать импорт, стимулировать импортозамещение, нужно поддерживать внутренний рынок, нужно запускать большие инфраструктурные проекты, которые займут население - это общеизвестные вещи.
Что касается менее банальных шагов, то тут бы я посоветовал вот что. Следует обратиться к опыту послевоенной Германии – она ведь была в очень тяжелом положении – разрушенные бомбежками города, безработица, отсутствие работы, денег и жилья. Но ее вытащила программа Эрхарда, реализованная правительством Аденауэра при финансовой поддержке плана Маршалла. Кстати сегодня и у нас есть подобная поддержка – со стороны МВФ. Ключевая идея немецкой восстановительной программы – настоящий рывок возможен только там, где чего-то сильно не хватает, то есть там, где есть большой неудовлетворенный спрос, независимо от того, платежеспособен он сейчас или временно неплатежеспособен. И у нас есть такой движитель – в Украине огромный спрос на жилье. У нас несколько миллионов человек нуждаются в жилье, причем строительство последних лет, которое нам кажется очень интенсивным, очередей за квартирами существенно не уменьшило, потому что это строительство ориентируется, как говорят маркетологи, на другие целевые группы. Жилье ждут одни люди, а строится оно для других. При этом строится его ужасно мало – перед кризисом Украина вводила в год 5-6 млн. кв. м – это же мизер. Норма для приличной страны – где-то треть квадратного метра на одного человека в год, т.е. для Украины этот показатель должен составлять приблизительно 15 млн. кв. м в год. Вот сейчас нам и следовало бы запустить программы индустриального жилищного строительства, по тем схемам, которые были разработаны Эрхардом и осуществлены правительством Аденауэра.
Это довольно сложные схемы - схемы частно-государственного партнерства, при которых инвесторы строят жилье четко определенного типа, рассчитывая на четко определенный уровень арендных платежей под гарантии и при помощи правительства. Такую программу для Украины можно разработать, и она даст мощнейший толчок национальной экономике. Конечно, такая программа - большая работа, но ее стоит сделать. Замечу, что в США, например, существует несколько миллионов пустующих единиц жилья, так что подобная программа - это наша антикризисная специфика.
РБК-Украина: Какие еще "не банальные" схемы стимулирования экономики могут быть реализованы в нынешних условиях?
А.Р.: Есть еще, как минимум, одно направление, которому реально не уделяется должного внимания. Понятно, что поддержка экспорта – это суперзадача для любой страны в условиях мирового кризиса. Сегодня в мире есть серьезное падение сырьевого сектора и первичной переработки, причем глобальная рыночная конъюнктура роста отнюдь не гарантирует. Но есть ведь экспорт и не сырьевой, я имею в виду экспорт интеллектуальной продукции. То же оффшорное программирование – Индия, например, зарабатывает на нем больше, чем Россия на продаже нефти. Какое место Украина может в этой сфере занять – сложно говорить, но не исключено, что высокое.
Далее. Украине в наследство от СССР осталась избыточная сеть учебных заведений, с которыми активно борется Минобразования, пытаясь сократить численность вузов. А ведь сейчас в мировом образовательном пространстве продолжается фактическая борьба за долю Советского Союза в экспорте образовательных услуг, которая составляла порядка 10% мирового рынка. Сейчас эта доля гуляет, так почему бы Украине профессионально не заняться тем, чтобы на базе избыточных мощностей организовать, например, для Китая, сеть учебных заведений. В Китае за бортом университетов ежегодно остаются десятки миллионов граждан. Если бы мы профессионально организовали обучение для них, то сотни тысяч иностранных студентов давали бы стране примерно столько же, сколько Украина получает от экспорта металла. Есть избыточные мощности сетей устаревших баз отдыха, санаториев и т.д., которые можно было бы превратить по весьма непростым схемам в центры экспорта медицинских и рекреационных услуг и т.д. Конечно, это очень серьезная тема - "несырьевой" экспорт, но для этого нужны понимание, воля и политика на высшем уровне.
РБК-Украина: Насколько реально реализовать такие, как и многие другие программы за деньги государства? Или же необходимо привлекать инвесторов, в том числе внешних?
А.Р.: Конечно, инвестиции необходимы. Инвестиции – это измеренная реакция на устройство общества в целом. Если бы население Украины поверило власти и передало государству и бизнесу свои средства в управление, то мы не нуждались бы в траншах МВФ.
РБК-Украина: Что касается внешних инвестиций. Можно ли ожидать, что сейчас, учитывая некоторое восстановление американской и европейских экономик, западные инвесторы вернутся в Украину?
А.Р.: Я думаю, что до тех пор, пока в Украине не наладится политическая система, этого ожидать не стоит. Инвестиция – это почти всегда точечная вещь. Вот я инвестирую в такой-то район, то есть в определенную точку, и в этой точке я очень уязвим. Понятно, что в условиях коррумпированной местной власти внешняя инвестиция незащищена. Должен быть сильный центр, который должен выступать в роли третейского судьи, к которому можно обратиться за помощью. Но у нас и центр разбит на несколько подцентров, поэтому толком и обращаться некуда. Сами по себе, без поощряющих мер, сегодня серьезные долгосрочные инвестиции (и внешние, и внутренние) в Украину не придут.
РБК-Украина: Но все же, правительство пытается как-то привлекать внешних инвесторов, например, объявлена приватизация Одесского припортового завода. Как Вы считаете, целесообразно ли в условиях кризиса проводить приватизацию?
А.Р.: Я боюсь, что худшего времени выбрать было просто невозможно. Ведь как измеряется цена актива? Берется доходность этого актива и делится на так называемую ставку капитализации - LIBOR плюс сумма всех надбавок, связанных со страной, с отраслью, и, что немаловажно, с политической ситуацией. Все громкие политические обвинения и предвыборные скандалы существенно увеличивают эти надбавки. То есть, в результате одних лишь разговоров Украина становится беднее.
Сейчас с ценовой точки зрения плохое время для продаж. Я слышу мнения коллег: ничего, продадим дешевле, зато привлечем инвесторов. Я не согласен. Здесь таится угроза. Представьте, что у вас есть трехкомнатная квартира, которую вы решили срочно продать по дешевке, но ведь в результате и двухкомнатная квартира в том же доме упадет в цене, а за ней и однокомнатная. Так и возникает цепочка обесценивания активов.
Думаю, что сейчас стоит не торопясь разработать программу завершения приватизации в Украине, нужно четко представить себе структуру украинских активов в будущем, нужно четко понимать, что и в какой момент можно продавать. А приватизировать стратегические объекты, чтобы залатать дыру в бюджете – это, по меньшей мере, не от хорошей жизни, это жест отчаяния. И конечно же, при продажах надо глубоко анализировать каждый отдельный сектор мировой экономики, потому что ситуация в тех или иных секторах в одно и то же время может быть абсолютно разной. Но это серьезная экономическая работа.
РБК-Украина: Что касается приватизации земли. Как, по Вашему, следует проводить этот процесс?
А.Р.: Разумеется, Украине необходим рынок земли. Если у вас есть актив, который не участвует в обороте, то это не актив, а пассив, потому что вы несете расходы, связанные с его содержанием. Если мы не запускаем рынок, потому что боимся спекуляций, то в мировой практике есть отличные механизмы. Возьмем две основные спекулятивные тактики – долгосрочная (купить и держать) и краткосрочная (купить и перепродать). Каков механизм борьбы с долгосрочными спекуляциями? Прогрессирующий налог на свободно пустующую землю. То есть, например, за первый год ты платишь налог в размере гривна за метр, за второй – пять гривен, за третий – пятьдесят, за четвертый – тысячу. Эта экспонента делает невыгодной долгосрочную спекуляцию.
Остаются краткосрочные спекуляции – сегодня купил у бабушки кусок земли за 1000 грн., а завтра перепродал его за 10 тыс. долл. И тут все очень просто решается: если ты продал землю на другой день после покупки, ставка налога на прибыль от продажи составляет 99,9%, через два дня – 99,7%, через год – 70%, через пять лет – 30%, обратная пропорция. Это делает невыгодными короткоживущие спекуляции.
Разумеется, тут есть профессиональные тонкости. Если поставить такие два барьера с обеих сторон, то любые спекуляции будут отсечены без карательных органов. И тогда можно спокойно делать рынок. И земля попадет к тем, кому она действительно нужна. Но и это большая экономическая работа.
РБК-Украина: Какие структурные реформы нужны Украине, чтобы лет через десять-двадцать она смогла находиться среди развитых стран?
А.Р.: В экономической политике нужна точка прицеливания, точка в реальном времени и экономическом пространстве, к которой стремится страна. Она должна стать общенациональной целью - войти в число развитых стран, войти в т.н. "золотой миллиард". После выбора такой точки уже нужно устанавливать средне- и краткосрочные ориентиры. Но для реализации такой стратегии нужна эффективная организация власти. В идеале: правительство должно работать в краткосрочном периоде, парламент – в среднесрочном диапазоне, а Президент – задавать долгосрочные ориентиры и контролировать, чтобы продвижение к ним не отклонялось от выбранной траектории. Тогда экономическая жизнь в Украине сможет приобрести черты целенаправленной и осознанной экономической политики. Надеюсь, что власть сможет выстроить такую экономическую политику. По большому счету ей (власти) больше ничего и не остается.